ответит, почему? За что?
«Как ты могла поступить так с нами?»
Лживая, лживая сука!
Но мне нельзя было к ней. Прочь, подальше, как можно дальше! Я бы не смог контролировать себя и натворил бы непоправимого.
Мне хотелось причинить ей боль, такую сильную, которая сейчас терзала и выкручивала меня самого. Уткнувшись лбом в руль, сквозь стиснутые до хруста зубы издал протяжный рёв.
Это было больше, чем я мог вынести. Больше, чем хотел чувствовать. Я бы не справился сам, и мысли, которые настойчиво ломились в голову, пугали меня.
Дрожащими, кое-как справляющимися руками завел двигатель и через десять минут стоял на пороге у Майло.
– Какого черта с тобой произошло?
Я прошел мимо него, оставив вопрос без ответа. Сразу направился к буфету, где друг хранил выпивку.
Мне нужен был алкоголь и друг, который не допустит, чтобы я совершил глупость.
Очередную.
– Чувак?
Он уставился на меня, когда я вынул початую бутылку Дэниелса, и, приложившись к горлышку, сделал длинный глоток. Виски огненной волной прокатилось по горлу, но это было то, что мне и требовалось – пусть бы спалил все к чертям.
– Ты был прав насчет Чарли, – криво ухмыльнулся я, повторив глоток. – Пиздец как прав, приятель. А я идиотом, потому что не хотел слушать тебя. Но теперь, – я постучал пальцем по виску, – все изменится. Я больше не позволю делать это со мной. Нет, дружище, больше никакой Чарли с ее долбанным запудриванием мозгов!
Крепко сжимая бутылку, я упал в глубокое кресло, с облегчением прикрыв глаза.
Чарли могла валить нахер. Я больше ничего не желал слышать о ней.
2005
Чарли не хотела замечать перемен, которые произошли в Олли, но они были, и она видела их. После того, как он вернулся из лагеря, он оставался все тем же Оливером, разве только возмужавшим. Чарли испытала облегчение, когда поняла это, встретившись с ним в день его возвращения.
Это произошло не сразу, но хорошо зная его, и наблюдая за ним, Чарли улавливала эти новые, вроде бы небольшие, но перемены.
Олли стал серьезным, в чем-то немного сдержанным. В то время, как ребята из их компании дурачились, или веселились над какой-нибудь скабрезной шуточкой, Олли оставался в стороне, иногда снисходительно улыбаясь, но часто оставаясь просто безучастным. Порой о чем-то глубоко задумывался, а когда она спрашивала о чем, Олли старался изменить тему.
Он бросил лакросс, и еще – это больше всего волновало Чарли – в нем пропала игривость. Раньше она неизменно присутствовала в их отношениях, они флиртовали друг с другом, дурачились, а теперь этого не было.
После выпуска Оливер планировал лето отработать в магазине, чтобы заработать немного наличности – осенью они собирались снимать квартиру в кампусе. Но каждый раз, когда обсуждали это, Чарли казалось, что энтузиазм Олли наигранный. Ее беспокоило сомнение, что Олли не хочет этого, но она боялась спросить его об этом.
А в сентябре они уже были в университете Индианы, и Чарли решила оставить все как есть, надеясь, что со временем все само собой наладится.
* * *
– Эй, сегодня вечером вечеринка в честь первокурсников. Я познакомилась с одной девчонкой, Седи, и она пригласила нас. Я сказала, что мы обязательно будем.
Чарли взяла банку Dr Pepper из холодильника и подошла к Оливеру – он просматривал газету за столом.
– Она просто офигела, когда я сказала, что у меня есть муж. А ты что делаешь?
– Смотрю вакансии.
– Тебе нужно сходить и выбрать предметы. Скоро мест не останется даже в самых отстойных классах. – Чарли опустилась на стул, отхлебнув из банки. – Не знала, что ты хочешь сразу же устроиться на работу.
– Нужно платить за квартиру каждый месяц, и остальные счета никто не отменял.
Чарли показала ему язык.
– Знаю, умник. Но твой отец пообещал, что будет помогать с деньгами. Тебе не обязательно в первые учебные дни бегать на интервью.
– Я не хочу надеяться на отца, или кого-то еще. Моя обязанность содержать нашу семью.
– Ты говоришь как настоящий взрослый.
Чарли хотела пошутить над Олли, но он не улыбнулся.
– Мы больше не в школе и пора брать на себя ответственность. Я пообещал твоим родителям, что позабочусь о тебе. Мы должны доказать, что достаточно взрослые для брака.
Чарли знала, что Олли всегда был таким – рассудительным и нелегкомысленным. Не то, что она. Ему бы никогда и в голову не пришло сбежать и пожениться, если бы не она. Но все эти качества усилились и проявились еще ярче после лагеря. Он вернулся настоящим мужчиной.
– Согласна, – кивнула она. – Но все же сходи и выбери предметы. Это не менее важно, чем работа.
– Хорошо, схожу, – пообещал Олли, не признаваясь, что с тех пор, как они приехали в колледж, он чувствовал себя не на своем месте. Через пару дней должны были начаться занятия, а он не испытывал никакого волнения, никакого энтузиазма.
Ничего.
И это заставляло парня терзаться чувством вины. Они ведь не один год мечтали с Чарли, как вместе пойдут в колледж. После свадьбы решили снимать квартиру, как настоящая семья. Они и были семьей! И Олли хотел делить с Чарли все, все новые, захватывающие переживания. Но в том, что грызло его уже не один месяц, он признаться не мог. Потому что тогда Чарли будет разочарована, а допустить этого он не мог.
Оливер и перед собой с большой опаской признал, что его истинное желание не просиживание за партой в течение четырех лет, а служба в армии.
И когда он осознал это, то по-настоящему испугался.
Нет, Чарли он этого ни за что не скажет.
* * *
– Нам пора. Поздно уже, а завтра с утра я должен записаться на занятия.
Оливер отвел Чарли в сторону, чтобы не пришлось перекрикивать динамики. На вечеринке первокурсников они пробыли уже больше двух часов – он устал, а еще ему просто надоело. Они и раньше не часто ходили с Чарли на вечеринки – оба не слишком жаловали такие развлечения. Хотя сегодня Чарли получала неподдельное удовольствие. Она знакомилась и общалась с новыми людьми, а у него как-то не получалось. Не было желания, стремления, и Оливер хотел только поскорее вернуться домой.
У нее как-то естественно получилось влиться в студенческую жизнь, а у него возникли проблемы.
– Да ладно, еще же и одиннадцати нет! Давай еще немного побудем! – жалостливо надув губы, Чарли посмотрела на Олли.
Разве он мог отказать ей? К тому же Чарли веселилась, а он не хотел
