— Издеваешься? — обиделась девушка, подумав, что я над ней подшучиваю.
— Нет. Совершенно серьёзен. У меня и паспорт есть. Именно его я показал на таможне. После твоего. Минут десять они совещались, озадаченно чесали головы, потом проверили мои отпечатки пальцев по их базе данных разыскиваемых преступников, после чего всё же поставили печать. Видимо, тоже не большие поклонники творчества данного писателя, — рассмеялся.
— Где ты его взял? — продолжила изумляться Амелия.
— Когда-то с другом купил в магазине розыгрышей и приколов. Между прочим, заплатив за него большие деньги, попросив продавца, чтобы паспорт был максимально похож на настоящий. Фото на него прямо там сделали и вклеили. Подходящая печать тоже нашлась.
О том, для чего нам понадобился такой документ предпочёл не рассказывать. До сих пор стыдно вспоминать. Молодые были. Глупые и озабоченные.
Осмыслив сказанное, Амелия разразилась долгим, задорным смехом, прижимая руки к животу. Успокоившись и немного отдышавшись, призналась, что посчитала мои слова, о желании выдать себя за другого человека, шуткой. Поездка только началась, а уже появилось то, о чём можно будет рассказывать после возвращения. Из серии — курьёзы.
Пока мы, весело разговаривая, следовали за носильщиками, неподалёку проехал туристический автобус, направляющийся в левую часть порта. Протерев глаза, Джейн Гриффин прижалась лицом к стеклу, пытаясь получше разглядеть что-то позади автобуса, мимо чего они только что быстро проехали.
— Показалось, наверное, — тихо пробормотала, сев обратно, как полагается.
Не стала ни о чём говорить Эльзе Браунфельс, сидящей рядом, чтобы не выглядеть смешной. А то ещё подумает невесть что.
Огромный, белоснежный круизный лайнер, выглядел просто потрясающе. Обтекаемые, изящные формы радовали глаз. Это снаружи. Внутри корабль оказался несколько попроще и потеснее, чем воображалось ранее, но всё равно, достаточно комфортным и роскошным местом.
Перед тем, как подняться на борт, не забыл про меры предосторожности. Надел шляпу, чёрные очки и налепил накладные усы. После чего приосанившись, с видом уважаемого, степенного господина, подставив руку даме, продолжил путь. Мысленно пожалев, что не захватил трость и маленькую собачку на поводке, для полноты образа. Правда, все эти ухищрения оказались напрасными. Внимательно посматривая по сторонам, в поисках подозрительных людей, вроде меня, не заметил ни агентов в штатском, которых ни с кем не спутаешь, ни Юмерии, ни девчонок из клуба силового фехтования Святой Анны. Чему не сильно-то и расстроился. Прежде чем присоединиться к команде, хотел проверить, нет ли за ними слежки. Возможно, слишком сильно ударившись в шпиономанию, возомнил себя крайне ценной и желанной добычей. Теперь даже не знаю, то ли прислушаться к оскорблённому самомнению, то ли к довольной лени.
Амелии эта игра в шпионов понравилась. Она тоже нацепила на себя плетёную шляпу с широкими полями, чёрные очки на пол лица и зачем-то накрасила губы яркой помадой. Став выглядеть, признаю, самой на себя не похожей. Что подтвердили мисс Полар и мистер Фридман, сдерживая улыбки. Считая происходящее блажью подростков, мающихся от скуки.
Я забронировал нам две двухместные каюты первого класса, одна из которых досталась Амелии и мисс Полар, а другая мне и мистеру Фридману. На невинное предложение юной госпожи поменяться местами с телохранителем, служанка, мило улыбнувшись, положив ей руку на плечо, взявшись за него стальной хваткой, молча увела Амелию в соседнюю каюту. Да, с такой служанкой не забалуешь. Надеюсь, мои покажут себя не хуже. Я им оставил чёткие инструкции по присмотру за Ханной. Ведь в школе Святой Анны училось аж пять похотливых, коварных мужских особей, которые, потенциально, могли на что-то там надеяться. Наивные глупцы!
— Йохансон, сделай лицо попроще, а то я начинаю напрягаться, — попросил мистер Фридман, убирая свои вещи в шкаф. — А когда я напрягаюсь, то тянусь к пистолету. От тебя исходит, как сказала бы моя маленькая дочурка, тёмная аура плохого дяди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А глаза светятся красным? — полюбопытствовал, скосив на него взгляд.
— Нет.
— Тогда всё в порядке. Ещё рано беспокоиться.
До отплытия из порта делать было нечего, поэтому, улёгшись на кровать, через телефон зайдя в сеть, потратил несколько часов жизни на любимые игры. Погрузившись в которые, потерял ощущение времени. Отвлёкся от них только тогда, когда в нашу каюту постучала потерявшая терпение, соскучившаяся Амелия. Которая не потерпела того, что о ней забыли. Решив напомнить, кто за кем должен ухаживать. Успевшая уже переодеться и принять душ. Девушка, зыркнув взглядом на невозмутимого мистера Фридмана, попросила составить ей компанию в исследовании корабля и его развлечений. Предложив вместе сходить прогуляться, подышать свежим воздухом, полюбоваться океаном. Узнать, что здесь интересного? Где располагаются смотровые палубы, рестораны, бассейны, кинотеатры? Что продают в торговом центре? Будто ей дома всего этого было мало.
— А не рано ли? — засомневался в своевременности её желаний. — До выхода из порта ещё…, — посмотрев на часы, приподнял брови от удивления, — пятнадцать минут. О чёрт! Конечно же, пошли посмотрим, как будем отплывать из Кейптауна. Захвати фотоаппарат, — засуетился, соскакивая с кровати.
Придя в возбуждённое состояние, заряжая им Амелию, которая и так была на «низком старте», устремился на поиск приключений. Магазины мне были не так важны, как положительные впечатления от круиза. Я мечтал увидеть красивые пейзажи, которые можно разглядывать не со статичных, плоских картинок, а вживую. Воспринимая их во всей полноте. Со звуками и запахами. В объёме. Ощущая дуновения ветерка и тепло солнечных лучей. А ещё хотелось посмотреть на людей из разных стран. Попробовать экзотические блюда. Искупаться в тёплом океане. Побыть обычным, беззаботным подростком. Ненадолго вырваться из привычного образа жизни, что, учитывая предыдущее занятие, пока выходило плохо. Старые привычки всё ещё оставались сильны. Словом, от своего первого, столь дальнего путешествия, ожидания были самые высокие.
Вместе с Амелией поспешил на верхнюю палубу, откуда открывался замечательный вид на город, на порт, на другие корабли. Кроме нас туда уже устремилась толпа пассажиров, которым, как и Амелии, было скучно сидеть в каютах. У которых душа требовала простора, действий и зрелищ.
Отход громадного корабля от пирса был медлителен и величав. Да и, честно говоря, не сказал бы, что особо захватывающ. Но для первого впечатления, всё же было довольно интересно на это посмотреть. Несколько фотографий сделала Амелия, несколько я, с её разрешения. Поскольку времени у нас было много, а события развивались медленно, то затем начали фотографировать всё подряд, включая друг друга. С чего всё и началось. Пять минут незаметно превратились в час. Мне пришлось восемь раз переснимать девушку, постоянно находившую на снимке, разглядывая его прямо на экране цифрового фотоаппарата, какие-то незаметные мне изъяны. Желая выглядеть безупречно, то позу поменяет, то место сменит, то шляпку передвинет. Видите ли, там освещение лучше. Там её тень не устраивает. Там толстый мужик на заднем фоне, в цветной рубашке. Кто его только в такой безвкусице на корабль пустил? А туда точно не встану, потому что буду казаться нищебродкой. Вот как она это определила? Кто ей это сказал?
Мало того, ещё и у меня постоянно спрашивала, что нужно сделать, чтобы следующая фотография получилась лучше, чем предыдущая? Откуда я знаю? Я же не профессиональный фотограф. Думал так, а говорил совершенно другое.
— Встань правее. Подбородок чуть выше. Не настолько же. Смотри левее меня, вдаль. На облака. Теперь сделай, лёгкую, загадочную улыбку. Задумчивый взгляд, — уверенно отдавал команды, подражая мастеру, что проводил мою фотосъёмку. — Задумчивый, а не сонный. А вот сейчас он у тебя пустой. Думай о чём-нибудь хорошем. О больших скидках. О симпатичном пластическом хирурге.
