на колёсах.
— Сиди тихо, не бузи. — приказал он. — Адрес приемного пункта я задал, довезет в лучшем виде. И не трясись ты, никто тебе ничего плохого не сделает! Уже… вот ведь ночка, третья подряд, откуда только берутся…
Последнее он пробормотал едва разборчиво, себе под нос, захлопывая дверцу, так что Марианна какое-то время раздумывала, не померещилось ли ей. Три попаданки за ночь? Такое у них в порядке вещей? Или он дежурит третьи сутки?
Пока она размышляла, повозка тронулась, и ей волей-неволей пришлось усесться на одно из мягких кожаных сидений. Идею взломать дверь и выпрыгнуть на ходу девушка отмела, как неразумную. Ну, выпрыгнет она, и куда пойдет? В метель-то, ночью, и в одних шортиках! Даже если ее сейчас привезёт в какой-нибудь бордель или куда там попадают одинокие девицы при плохом раскладе, и то лучше, чем замерзнуть в подворотне. Главное, чтобы не в подпольную клинику, на органы!
Марианна поежилась, чувствуя, как покалывает отогревающееся тело, и подвинулась ближе к окну. Мимо на хорошей скорости проплывали дома, напоминавшие старую Европу, с небольшими уютными садиками и коваными символическими заборчиками по пояс. Заборчики и декоративно постриженные кусты украшали полосы светящихся шариков. Праздник, что ли, какой-то приближается, отстранённо подумала девушка.
Бульвар закончился, пошли улицы поуже, с многоквартирными ульями. В целом, ничего ужасного, люди походили на людей, кто-то шёл, разговаривая с воздухом, прижав к уху руку — до мобильников здесь тоже додумались. Похоже, все-таки в цивилизованное место попала, а значит, есть шансы выжить.
Немного успокоившись и пригревшись в теплом нутре машины, Марианна задремала. Полосы света, изредка попадавшие в окно, не будили ее, она только отмахивалась от них, как от надоедливых насекомых.
Зато внезапная резкая остановка, от которой ее снесло с нагретого места, очень даже ее разбудила. Девушка сонно захлопала глазами, поднимаясь с места.
Дверь распахнулась, впуская лохматую голову.
От неожиданности Марианна заорала.
Получилось хрипло спросонья, но эффект возымело. Голова дернулась, ударилась о низкую окантовку двери, выругалась приятным мужским голосом и исчезла.
— Вылезай, оглашённая! — рявкнули снаружи злобно. Вдалеке раздались быстро затихшие смешки. Значит, людей много, только непонятно, радоваться тому или беспокоиться. Решив не сопротивляться и положиться на судьбу, Марианна осторожно выглянула из машины.
Вокруг, куда ни глянь, простиралось ровное заснеженное поле. На нем и топтались мужчины в почти привычной пятнистой форме, человек пять, и тот заросший, что напугал ее только что.
— Это я где? — робко поинтересовалась она. Сама понимала, что звучит глупо, но просто так вылезти к шестерым здоровым мужикам тоже не верх ума.
— Тебе все на занятиях объяснят. Я тут не для того, чтобы попаданкам мозги вправлять, на то психологи есть. Шевелись давай, холодно!
Спорить дальше Марианна не стала, потому что действительно было очень морозно. Особенно на контрасте с тёплой машиной сразу прихватило щеки, так что они загорелись. Она спрыгнула с приступочки в снег, утонув почти по колено. В кроссовках стало мокро и мерзко.
— Куда идти? — миролюбиво проклацала она, потому что зуб на зуб уже не попадал.
— Туда. — мотнул бородищей мужчина, и Марианна разглядела наконец за метелью темную махину забора.
Это куда она попала-то?
Огромные тяжёлые ворота никто открывать даже не пытался. Снега на них намело по пояс. Для девушки приоткрыли с нехорошими выражениями, произнесенными невнятно и себе под нос, калитку сбоку. С Марианной дальше отправился только бородач и еще один охранник, остальные, переговариваясь и посмеиваясь, нырнули в гостеприимно горящий желтым прямоугольник двери сторожки. Девушка только тоскливо простонала неразборчиво и затопала вслед за провожатыми по глубокому снегу, который никто и не подумал расчистить.
Бородач обернулся на нее пару раз, тяжело вздохнул, и потянул с плеч куртку.
Марианна честно собиралась вежливо отказаться, но когда ее с головой укрыла горячая ткань, пропитанная мускусным запахом чистого тела и чего-то уютно-кофейного, только посопела блаженно и поплотнее натянула воротник на нос. Капюшона у трофейной куртки не было, так что на волосы продолжали падать снежинки, но полы укрывали ее почти до колен.
Все же есть своя польза в маленьком росте.
К счастью, топать пришлось недалеко. Вскоре из метели вынырнула высокая кирпичная стена с редкими, похожими на зарешеченные бойницы, окошками. Тюрьма, что ли? Несмотря на общее окоченение, по спине Марианны пробежал озноб. Здесь что, попаданок прямиком в карцер бросают? А то и казнят? Она судорожно сглотнула, невольно замедляя шаг. Сбегать уже поздно, калиточка давно закрыта, а с охраняемой территории ей никуда не деться.
Почувствовав ее замешательство, бородач снова обернулся, открывая сливающуюся с серой стеной дверь.
— Это всего лишь приёмник, не бойся. Тебя сначала должны проверить на вредоносность, но сейчас на месте никого нет, потому придется тут переночевать. Это для твоей же безопасности. — туманно объяснил он. Марианну доводы совершенно не убедили, потому что в фильмах для безопасности и блага героев с ними как раз творились самые непотребные вещи, но выбора особого не было. Она последовала за бородачом внутрь, и с облегчением почувствовала, как отогреваются промокшие и озябшие ноги.
Тут хотя бы не мело, пусть температура была далека от африканской жары, но и пронизывающий ветер не добирался.
Длинный, скудно освещённый коридор разветвлялся сразу от входа. В обе стороны шли симметричные ряды металлических щитов, в которых Марианна, подойдя поближе, признала двери.
Камеры!
Пройдя где-то до середины коридора, бородач отодвинул в сторону один из щитов, открывая небольшую каморку. Второй охранник плёлся сзади, притормаживая вместе с девушкой и очевидно отслеживая, чтобы она не попыталась сбежать.
Марианна с тяжёлым вздохом отдала куртку, которую успела обжить и полюбить.
— Спасибо большое. — выдавила она, клацая зубами. Ну, в самом деле, даже в тюрьме должно быть одеяло, а мужику еще смену на морозе стоять. Благородство имеет пределы.
Бородач забрал собственность без лишних слов, и чуть подтолкнул ее, все так же молча, чтобы не задерживалась на пороге.
За спиной Марианны лязгнула, закрываясь, тяжелая амбарная дверь. Горизонтальная, подвешенная на рельсах, та плотно прилегала к пазам, не оставляя даже щели между собой и косяком. Застекленное окошко чуть выше уровня глаз Марианны было к тому же зарешечено снаружи. Точно так же, как и другое окно, еще повыше, на противоположной стороне.
Разувшись и стянув промерзшие и местами покрытые кусочками льда носки, девушка забралась на придвинутую вплотную к стене узкую койку и выглянула на улицу. Кроме бушующей метели и темноты ночи, где-то вдалеке ритмично моргал фонарь.
Потрясающий
