После несложных банальных перипетий юноша покупает бензоколонку. Цель бедного мойщика машин достигнута. Он поет. Поет его преданная жена и их умилительное чадо, наряженное в краснокожего индейца. В чем же секрет их счастья?
Давайте обратим внимание на то, как в первых кадрах, робко извиваясь между яркими зонтиками, вползла в самый уголок эмблема бензоколонки «Эссо». Она не была назойливой. Осветив бедного мойщика машин и его возлюбленную, эмблема сразу же исчезла. Но ненадолго. Вскоре она появляется для того, чтобы присутствовать при первом поцелуе возлюбленных. Затем эллипс «Эссо» появляется все чаще и чаще. Постепенно он оттирает все зонты на задний план, а под конец совсем сживает их с экрана.
В последних частях фильма эмблема «Эссо» ведет на зрителя настоящее генеральное наступление. Выпуклый эллипсообразный фонарь из матового стекла со словом «Эссо» над бензоколонкой поворачивается под мягкий аккомпанемент джаза к зрителю крупным планом, в анфас и профиль. Ярким нагрудным жетоном впился эллипс «Эссо» в куртку Гюи и его помощника. Он бесшумно выпаливает в зрителя батареей наклеек, которые пылают на банках и канистрах, выстроившихся вдоль стены бензоколонки. Начертанное на стеклянной прозрачной стене жирным красным шрифтом слово «Эссо» попадается на глаза зрителю своей изнанкой, словно приучая читать себя во всех направлениях. Так, из якобы случайной детали на экране эллипс «Эссо» превращается в апофеоз всего фильма, в символ осуществившихся надежд.
Но почему внешность персонажей фильма лишена всякой национальной определенности? При их полуевропейском-полувосточном типаже лиц они вполне могли бы изъясняться на итальянском, испанском, арабском, персидском, хинди, урду и любом другом языке. Под стать им и городок, вернее те несколько закоулков, где протекает действие. Это не Багдад, Каир или Рияд с их мечетями, не Париж с его Эйфелевой башней, не Лондон или Токио. Это просто Шербур, каких десятки тысяч. И если в неповторимом Париже проживает 3 миллиона, а в Лондоне от силы 6 миллионов потребителей нефтепродуктов, то в шербурах — сотни миллионов. Зачем же будить в них национальное чувство?
Космополитическая мимикрия «Эссо» вполне объяснима. Ведь «Эссо» — это торговая марка, своеобразный герб рокфеллеровской империи «Стандард ойл оф Нью-Джерси», имеющей свои филиалы более чем в ста странах мира. Она является самой крупной не только среди нефтяных, но и среди всех промышленных корпораций капиталистического мира. Ее имущество оценивается более, чем в 15 миллиардов долларов. Чтобы представить себе размер этой суммы, надо сложить государственные расходы всех развивающихся стран Азии, вместе взятых, включая Индию, Индонезию, Пакистан и другие.
Помимо обширных концессий в богатых нефтью странах этой монополии принадлежит около 70 нефтеперерабатывающих заводов, более 160 танкеров, тысячи километров трубопроводов, десятки крупных административных зданий. Ежегодно «Эссо» добывает, перерабатывает и продает более 220 миллионов тонн нефти, то есть почти столько же, сколько потребляют ее ФРГ, Франция, Италия, Голландия, вместе взятые.
Беспримерные богатства и экономическая мощь рокфеллеровской «Эссо» нажиты беспощадной эксплуатацией развивающихся стран. Эта монополия, родившаяся и вскормленная в конце прошлого века на американской нефти, управляемая американцами и принадлежащая им, добывает у себя на родине лишь пятую часть той нефти, которой она распоряжается. Более близкое расположение к поверхности нефти в средневосточных странах и возможность платить здесь рабочим гроши, готовность бывших и некоторых нынешних правителей зарубежных нефтеносных земель довольствоваться жалкими подачками в обмен на право грабить эти земли сделали для «Эссо» иностранную нефть более привлекательной, чем отечественная.
Нефтяные владения «Эссо» на Среднем Востоке, в Африке и в других районах Восточного полушария приносят ей более 90 миллионов тонн «черного золота» в год. «Эссо» заботится здесь только о своих интересах. Что же касается зафиксированного Организацией Объединенных Наций факта, что народы этих районов по жизненному уровню стоят на одном из последних мест в мире, то это нисколько не беспокоит хозяев «Эссо». Она предпочитает делать тайные взносы для строительства военных баз и открыто поддерживать угодные ей режимы, нежели существенно увеличить свои платежи за нефть этим странам.
Одним из самых толстых щупалец «Эссо» является ее филиал «Креоле петролеум», обосновавшийся в Венесуэле. Он уже треть века нещадно высасывает соки венесуэльской земли. В одном только 1967 году «Эссо» вывезла отсюда более 80 миллионов тонн «черного золота». Эта нефть принесла около 5 миллиардов долларов дохода, из которых лишь полмиллиарда досталось Венесуэле. Между тем в этой стране каждый второй житель неграмотен, двое из трех недоедают и треть населения не имеет мало-мальски удобных жилищ.
Говоря о печальной участи своих соотечественников, венесуэльский поэт Мигель Отеро Сильва в одном из своих стихотворений с болью говорит:
Нефтяник Венесуэлы
приходит домой под вечер
голодный, усталый, грязный.
Его истощенные дети
жуют болотную глину
у самого входа в ранчо.
Жена ожидает мужа,
в глазах ее ужас таится,
она страшится машины,
что часто калечит рабочих...
А на столе колченогом
дымится постылая миска
бобов на прогорклом сале.
А нефть уплывает к янки...
Рокфеллеровские доходы
растут с каждым днем и часом:
дворцы, соборы и яхты,
авто и кафешантаны,
цветы хризантем в петлицах,
брильянты на белой шее,
а здесь вот, в Венесуэле,
болотную глину у ранчо
жуют истощенные дети.
Но империалистическая пропаганда твердит о какой-то «благотворительной миссии» Рокфеллеров в Венесуэле. Единственное, что действительно превращено ими здесь в цветущий сад, так это их собственное поместье. Рокфеллеры любят отдыхать и охотиться в Венесуэле. Очевидно, поэтому услужливые писаки нередко называют эту страну «вторым домом Рокфеллеров».
В середине прошлого десятилетия Нельсон Рокфеллер назвал тогдашнего правителя Венесуэлы генерала Хименеса своим другом. Но в 1958 году этот кровавый диктатор был свергнут венесуэльским народом. Прихватив из государственной казны 15 миллионов долларов, он бежал в Соединенные Штаты и преспокойно жил в своей роскошной вилле во Флориде. Но осенью 1963 года под давлением освободительного движения в Венесуэле хозяева «Эссо» выдали своего бывшего друга Хименеса новым правителям Венесуэлы как казнокрада. Итак, бывший друг предстал в роли козла отпущения, а американские толстосумы, и прежде всего хозяева «Эссо», вновь остались в тени. Как тут не вспомнить слова бывшего государственного секретаря США Джона Фостера Даллеса, который однажды сказал: «У Америки нет друзей, у нее есть только интересы».
Для защиты своих зарубежных интересов Рокфеллеры создали мощный аппарат, состоящий из политических, экономических, военных специалистов, которые планируют и осуществляют строительство военно-морских баз и аэродромов, организацию заговоров и вооруженных интервенций в суверенных странах, являющихся для Рокфеллеров просто источниками сырья или рынками сбыта. Денег для укрепления своего влияния Рокфеллерам не занимать. Их состояние оценивается суммой минимально в 3 миллиарда и максимально в 10 миллиардов долларов. Подсчитано, что из каждых 10 долларов, поступающих в распоряжение Рокфеллеров из сферы материального производства, девять рождаются в недрах нефтяного бизнеса, в том числе шесть-семь — из арабской, иранской и венесуэльской нефти.
Чтобы защитить свои позиции от ударов национально-освободительного движения, Рокфеллеры идут на любые провокации, не останавливаясь даже перед военными авантюрами. Когда Куба национализировала американские и английские заводы, именно Нельсон Рокфеллер первым выступил с призывом немедленно высадить американский военно-морской десант на Кубе с целью «усмирения» свободолюбивого острова. Подпись Дэвида Рокфеллера стоит одной из первых под декларацией 45 лидеров американского капитализма, одобрявших авантюристическую политику Джонсона во Вьетнаме.
Директор Пентагона по вопросам снабжения топливом и горючим генерал-лейтенант Сэнтер радует своих поставщиков ласкающей их слух новостью о трехкратном увеличении со времени начала военных действий во Вьетнаме спроса на нефтепродукты в районе Юго-Восточной Азии.
Самым крупным поставщиком Пентагона среди нефтяных монополий является «Стандард ойл оф Нью-Джерси», которая ежегодно продает американским войскам нефтепродукты на сумму более 200 миллионов долларов. Не из этих ли денег рокфеллеровская нефтяная империя выделяет более 20 миллионов на нужды своей рекламы, призванной прославлять эмблему «Эссо» как пристанище счастья? Но вряд ли рекламе удастся скрыть, что на международном поприще «Эссо» разгуливает не под зонтиком благополучия, а под флагом агрессии и насилия.
