Здесь в комнате уже стояло несколько высокопоставленных трутней, они приветствовали свою королеву, и сразу подползли к ней, неся в передних лапах удобный, сделанный под размер королевы халат. Не смотря на то, что королева только что родилась, она имела размеры лишь не много меньше, чем взрослые трутни, это объяснялось тем, что её кокон вынашивался самой королевой, которая была в десять раз крупнее трутня, и всё равно роды были тяжёлыми. Королева вынашивала принцессу более года, и это занимало у неё значительные силы. Причём, примечательно, что королева, для зачатия ещё одной венценосной особы выбирала самого достойного трутня, и трутень оплодотворял её. Заслуги трутня могли быть разными, это мог быть крупный чиновник, великий воин, полководец, ремесленник, открывший что-то новое, или просто друг, фаворит, но для рождения королевы, требовался обычный трутень. Причём, трутни не могли оплодотворять друг друга. Трутня могла оплодотворить только королева, а королеву только трутень. Это было создано природой, за миллионы поколений, чтобы обеспечить властью королеву. Каждый трутень, хоть и был глупее королевы, всё же был разумен, и не редко, всё же имел свои интересы, требовался надёжный рычаг, чтобы заставить его быть послушным.
Королеву сразу повели куда-то по светлым, освещённым медиями коридорам, уже сейчас за ней шёл конвой, защита не требовалась в принципе, здесь во внутренних покоях улья было безопасно, но это был почётный конвой, дань традициям. Наконец, они вышли в большой зал, здесь под сводами собралось несколько сотен других трутней, в странных серых робах, с белыми воротничками. Один из трутней прошёл на трибуну, чтобы, что-то объявить. Королева попыталась вспомнить, что это за трутень, но не смогла. Она не помнила вообще ничего, мама дала что-то не то. Она не помнила ни какова политическая система в её государстве, ни отдельных важных лиц, ни королев, ничего. Её голова была забита какой-то ерундой, какими-то значками, которые её мама назвала письменностью, какими-то науками, названными химия, физика, математика, биология и селекция, устройствами, химическими формулами, очевидно, всё это было бесполезно, неужели мама не могла записать ей в голову что-нибудь, что пригодилось бы ей в реальной практической жизни?
Королева прислушалась к тому, что вещал трутень, вставший у трибуны:
— Новая королева, конечно, сильно отбросит назад нашу науку, и великую королеву ей не заменить. И всё же королева мать обещала, что научит дочь многому, из того, что знала сама. Мы будем надеяться, что её способности, хотя бы отчасти, передадутся дочери, она сохранит союзы с другими великими домами, и преумножит наши знания и технологии. А сейчас давайте дадим ей слово.
Он поманил Титу к себе руками, та подошла и встала на трибуну, тут было какое-то странно устройство с порами на конце, повёрнутыми к ней. Она робко сказала всем:
— Привет, я Тита, — и расстроилась ещё больше, мать совсем ничему её не научила.
— Это микрофон дочка, говори вот в это утолщение, и ты скажешь громче. — Обратился к ней, говоривший ранее на трибуне трутень.
— Извините, я ничего не знаю, и не помню, мать совсем не научила меня ничему. Я не знаю, что делать.
По залу прокатился недовольный шепоток.
— Ты говоришь, а значит, знания были переданы. — Успокоил её трутень.
— Но я… У меня в голове каша, какие-то бессмысленные записи, тут нет ничего нужного королеве, формулы, материалы…
— Так и было задумано, великая королева хотела, чтобы ты наследовала науку, значительную часть её знаний. Не беспокойся ни о чём.
— Но кто же будет править? Я не умею, у меня нет самого важного, опыта интриг, памяти политических инструментов, истории.
— Править будет, специально подготовленный великой королевой совет.
— Вы глупы и живёте по 50 лет, вы не сможете.
— Сможем, королева занималась селекцией, особи представленные в совете подготовлены определённым образом, их продолжительность жизни увеличена до восьмидесяти лет, они на много умнее обычных трутней. Всё было продумано, королева тщательно приготовилась к своей смерти. У тебя есть тридцать лет, до смены поколений совета, ты успеешь всему научиться.
— А если будет война? Дипломатия, другие ульи?
Трутни сидевшие в зале заулыбались.
— Мы представители улья с населением в двадцать миллионов особей, ещё десять ульев с суммарной численностью населения сто миллионов подчиняются нам, и у нас есть оружие…
— Вы имеете в виду порох? — Вспомнила Тита, порывшись в памяти.
— И порох в том числе, мы воюем не мышцами, и не палками, как воевали наши предки. Твоя мать подарила нам науку, знания, технологии, а с ними оружие, и многое другое. А теперь, скажи в микрофон пару слов своему народу, и мы дадим тебе прочесть предсмертное письмо, написанное твоей матерью, и многие другие её труды, которые были созданы за долгие четыре тысячи двести лет её жизни.
— Ну, мне нечего сказать, в моей голове только какие-то схемы, формулы и цифры, но я буду придерживаться курса, взятого моей матерью, это безусловно. — Громко и отчётливо сказала она в микрофон. Зал захлопал ей в ответ, и её увели с подиума, снова повели по каким-то коридорам, и вскоре она оказалась в большом и просторном помещении, заставленным большим количеством шкафчиков, а на их полочке были… Она знала, что это такое, это книги, тут записана информация, с помощью письменности, изобретения её матери. Они использовались, чтобы до обучать трутней, и должны были дать образование и ей, новой королеве. Здесь было несколько других, старых, хилых трутней, это были библиотекари.
— Пройдёмте сюда моя королева.
Тита подошла к столу, на нём лежал большой лист бумаги, весь исписанный закорючками, это было предсмертное письмо матери. Традиция королев, дать дочери последнее напутствие, обычно было принято, что королева умирала до того, как её дочь проклюнется сквозь кокон.
— Вы умеете читать?
— Да, конечно, именно этому, мама почему-то уделила значительное внимание, хотя, наверно лучше, если бы она рассказала что-нибудь о себе, или оставила слайды о жизни на память.
— Так было принято у многих королев, оставлять своим дочерям завещание, картины прошлой жизни, напутствия, которые сбрасывались прямо в мозг. Но великая королева отказалась от этого, она считала, что тебя важнее научить другому, важнее не для тебя, а для вида. Она вообще, всегда считала, что существует для улья, а не улей для неё, это было её кредо. И потому наверно, наш улей так сильно опередил остальные. Другие королевы придавались развлечениям, а она работала, училась и оплодотворяла трутней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
