Но потом хмурюсь, потому что ненавижу этого мужчину, и это еще вежливо сказано.
Но я здесь, и нахожусь в его спальне, где собственно никогда не должна быть. Но, мне по-прежнему не хочется покидать ее, поэтому я прохожу на середину комнаты, мои юбки шелестят, каблуки громко стучат по деревянному полу, эхом отскакивая от стен. Огонь потрескивает. Такое ощущение, будто я попала совершенно в другой мир, словно Алиса в стране чудес.
Словно, кто-то щелкнул перед моим носом пальцами, я поворачиваю голову в сторону антикварного из темного дуба комода. Будто бы в трансе я дотрагиваюсь до металлической ручки. Она прохладная, гладкая, и столько уже повидала за сотни лет, наверное, и ссоры и свидания. Мурашки от странного волнения, перемешанным с возбуждением, пробегают у меня по коже. Я тяну за металлическую ручку, ящик легко скользит, открываясь, нашептывая, плавно, как на роликах.
Я широко раскрытыми глазами рассматриваю содержимое.
Бархатные коробочки, стоящие одна на другой. Здесь так много тайн. Здесь хранятся все секреты Би Джея. Я беру одну и открываю — поблескивает зажим для галстука с голубым камнем. Открываю другую — зажим для галстука с черной пантерой, явно что-то старинное. Я открываю еще одну коробочку и столбенею. Золотой зажим для галстука с надписью — «Лейла», написанной каллиграфическим почерком и в конце маленький бриллиант. Я поднимаю голову, смотрюсь на себя в зеркало над комодом. Я выгляжу по-другому, странно, шокировано. Я не должна находиться здесь. Это неуместно. Я внимательно смотрю себе в глаза.
Какого хрена ты делаешь, Лейла?
Но у меня не хватает сил отвернуться и выбежать из комнаты, как сделал бы любой нормальный человек. Вместо этого, я делаю совершенно уж странную вещь, которой никогда не делала за всю свою жизнь. Я слышу, как кровь барабанит у меня в ушах, причем так громко, что я даже не слышу, как потрескивают поленья в камине. Я достаю этот зажим для галстука из коробочки, открываю свой клатч, и… упс… он падает внутрь. Черт побери, это странно! Я примерная, воспитанная, в лучших традициях католичка. Я никогда не беру того, что мне не принадлежит. Но мои пальцы сами собой закрывают сумочку. Звук кажется таким громким, что я подпрыгиваю на месте. Но теперь до меня доносятся совершенно другие звуки — потрескивающего огня и приглушенные отзвуки вечеринки снизу.
Медленно с боязнью, что могу там увидеть, я поднимаю голову и смотрю на свое отражение в зеркале. И то, что я наблюдаю, мне кажется гораздо страшнее, чем воровство. Я теперь не одна. Би Джей стоит в дверном проеме и его огромное, мускулистое сильное тело заполняет его целиком.
О Боже мой!
2
ЛейлаХолодный страх ползет у меня по позвоночнику, пульс просто дико ускоряется, пока мой мозг пытаются, что-то сообразить. Может, он не видел, как я забрала его зажим для галстука. Может, я смогу как-нибудь проскочить мимо него. Я могу притвориться, что заплутала и не знала, что это его спальня. Возможно. Может же быть — просто возможно. Очень медленно я дотрагиваюсь пальцем до края ящика, и он шурша закрывается, а я поворачиваюсь к нему лицом. Какие-то мужчины обладают внешностью, другие — обаянием. В Би Джей присутствует и то, и другое, но слишком резкое, почти угрожающее. Когда он появляется в комнате, все внимание обращается к нему, потому что он полностью меняет атмосферу, такое впечатление словно медведь гризли входит в комнату.
У него серебряное колечко в правом ухе, на нем надета черная футболка, армейские походные камуфляжные штаны и военные ботинки. Своим обликом он напоминает наполовину пирата, наполовину — контрабандиста. Он по-прежнему стоит не шевелясь. Опасность и сила просто сочатся из него. Мое сердце колотиться, словно сейчас выскочит. «Я могу это сделать, — дерзко думаю я. — Я не боюсь тебя. Я Иден. А Идены едят Пилкингтонов на завтрак». Распрямив плечи и удерживая дерзкое выражение на лице, я начинаю подходить к нему. Сама про себя молюсь, чтобы он ненароком не увидел, как у меня дрожат коленки.
В пяти шагах от него я замечаю его глаза, как поблескивающая черная смола, в них не видно никакого просвета на надежду, ничего не выражающие, совершенно непроницаемые. На долю секунды у меня появляется странное чувство, будто в воздухе витает сексуальное возбуждение. Ну, конечно, это игра моих сверх возбужденных эмоций. Сейчас его губы представляют собой единую неприступную линию. Однажды я видела, как они растягивались в полуулыбку, но я всегда наблюдала ее случайно и краем глаза.
В шаге от его огромного, как гора тела, останавливаюсь. Он действительно чертовски огромен. Шрам на его левой щеке поблескивает от света огня в камине. Клянусь, ни один мужчина никогда в жизни не выглядел настолько негостеприимным, заставляя меня так его бояться.
— Извини, — жестко говорю я. — Я заплутала и случайно забрела сюда по ошибке. Думаю, мне стоит побыстрее вернуться вниз на вечеринку.
Он не делает шаг в сторону, чтобы пропустить меня. Он кажется таким огромным, настолько объемным, что похож на хищного дикого зверя.
Я напряженно сжимаю сумочку.
— Не мог ли ты отойти?
— Ты хочешь пройти? Так попробуй, — предлагает он мягко, его лицо лишено всякого выражения.
— Как ты смеешь? Я позвоню своему брату, если ты мне угрожаешь, — нападение всегда лучшая форма обороны.
Что-то мелькает у него в глазах, и я понимаю, что мне не следовало этого говорить. Я не должна себя так вести, если хочу легко сбежать от сюда. Он засовывает свою огромную руку в карман брюк и достает телефон.
— Хорошая идея, — его голос становится шелковистым, предупреждая. — Позвони-ка ему. Последний раз я видел его с беременной женой, по-моему твоя мать сидела рядом. Они могут поспешить сюда, в мою спальню и спасти свою драгоценную маленькую принцессу.
— Что, черт возьми, с тобой такое? — презрительно спрашиваю я.
Его брови поднимаются.
— Что, черт возьми, со мной? Ты — воровка, Лейла Иден.
У меня начинают гореть щеки, но я не собираюсь так легко ему сдаваться.
— Я не воровка, — с жаром вскрикиваю я.
— Тогда тебе нечего бояться. Позвони своему брату, — предлагает он.
Я прикусываю губу.
— Послушай. Прости, что я оказалась в твоей спальне. Давай я спущусь вниз, и мы не будем портить этот вечер, хорошо?
— Хорошо.
У меня отпадает челюсть от такой легкой победы. Я закрываю рот.
— Благодарю тебя, — тихо говорю я и даже улыбаюсь в благодарность.
— После того, как ты признаешься, что украла… и я накажу тебя.
