Но это не то, что я хочу.
Конечно нет.
Ее красиво покрасневшая и разукрашенная задница лежит на моих коленях, а мой нос наполнен запахом ее возбуждения. Я напряжен и возбужден. Мой член стоит, как деревянный, упираясь в молнию брюк. Я очень хочу ее трахнуть. У меня просто руки чешутся схватить ее за волосы, раздвинуть ее бедра, и вбиться в ее скользкую маленькую киску настолько глубоко, чтобы она запищала от боли и удовольствия, как только ее мышцы, как сумасшедшие сожмутся вокруг моего члена. Я хотел бы опустошить свои яйца в нее, в тот момент, когда она увидит звезды. Трахать ее, да.
Но, конечно, я не делаю этого.
Потому что она маленькая сестренка Джека Идена.
Вместо этого… я отодвигаю немного свой мизинец, который почти соприкасается с внутренней поверхностью ее бедер, ее киской. Я кладу ладонь на пару секунд на ее кожу, мой мизинец почти касается переливающейся красно-розовым плоти. Сейчас, в следующий раз я шлепну ее киску. Медленно я поднимаю руку, она замирает в воздухе на мгновение. Ее нежная кожа светится влагой. Тогда я разрешаю себе размахнуться и опустить ладонь.
Она вздрагивает от шока и раскаленной до бела похоти.
Мой мизинец опускается как раз в ее влажные складки. Я улыбаюсь от удовольствия. Она замирает, дыхание становится поверхностным. Я хочу увидеть ее лицо. Намеренно, очень медленно я опускаю руки на кровать по бокам от себя, и спокойно говорю:
— Я закончил.
Она сразу же скатывается на пол и отползает от меня прочь, садится на корточки, как загнанный в угол зверек. Смотрит на меня огромными, увлажненными глазами, наполненными ненавистью. Слезы поблескивают у нее на ресницах. Ее рот трясется от ярости. Принцесса, оставшаяся без штанов, и внутри у нее осталось только первородное и беспомощное сексуальное животное. Я знаю, что ее задница должна гореть, и знаю, что она никогда не признается мне в том, что она в большей степени возбудилась, чем когда-либо.
— Теперь ты доволен, ублюдок? — выплевывает она с такой яростью, что у нее даже голос дрожит.
— Поправь одежду и возвращайся на вечеринку, — безжалостно говорю я.
Она вскакивает на ноги и начинает быстро тянуть вниз свои многослойные юбки на горящую кожу, от чего вздрагивает всем телом. Она поднимает на меня глаза.
— Я ненавижу тебя, — шепчет она.
— Встань в очередь.
— Теперь я знаю, почему они называют тебя летучей мышью. Ты чертов вампир, живущий в этом нелепом черном склепе.
Я пожимаю плечами и смотрю на нее без всякого выражения. Можешь называть, как хочешь. Слова? Ничто.
— Надеюсь, я никогда не увижу тебя снова, — бросает она мне с раздражением.
Я наблюдаю, как она рывком поднимает сумочку с пола, и шагает в сторону двери.
— Лейла, — мой окрик похож на кнут. Даже в ее состоянии, она не осмеливается ослушаться.
Поэтому разворачивается и вызывающе смотрит на меня.
— Мой зажим для галстука.
Она пребывает в такой ярости, что чуть ли не ломает замок на сумочке, пытаясь ее открыть. Роясь внутри, находит и с яростью швыряет мне в лицо.
Я легко ловлю его одной рукой.
— Наслаждайся вечеринкой, — спокойно советую я.
— Извращенец, — огрызается она и хлопнув дверью выходит, слыша мой смех. Конечно, я понимаю: ее сказка о принцессе на горошине вышла совсем наоборот. Ей не понравилось увидеть свою сущность и столкнуться с животным, дремлющим внутри нее. Что касается меня, это моя неискоренимая основа, плацдарм и анималистическая сущность, и я несказанно рад познакомиться с только что ново созданным существом в своей спальне.
5
ЛейлаЗвуки, раздающиеся со стороны первого этажа, доходят до меня, пока я в шоке замираю в коридоре. И тут до меня доходит, что в любой момент он может открыть дверь и выйти. С паническим всхлипом, я поворачиваю налево и прямиком несусь в ванную комнату. Дрожащими пальцами я запираю дверь и прислоняюсь к ней, тяжело дыша.
Почему, ну почему, я вдруг решила зайти к нему в спальню? Теперь все перемешалось. Я смотрю на себя в зеркало. Незнакомка с раскрасневшимся лицом, смазанным макияжем, с открытым ртом и безумными глазами смотрит на меня. Мои глаза блестят гневом и ненавистью, но в них светиться что-то еще… что-то более примитивное.
Я поспешно включаю кран, брызгаю холодной водой на лицо. Я вся горю, смущена, зла и мне стыдно. Моя задница жжется, как угорелая, но… Боже, я чувствую себя живой, я никогда так себя не чувствовала. И… я мокрая. Очень мокрая.
Если теперь внимательно посмотреть в мои глаза в них светится чистое возбуждение.
Сексуальное возбуждение.
Господи! О, сладкий Иисусе. Что черт побери со мной такое? Я не могу понять, почему я возбудилась. Я ненавижу всеми фибрами души этого сукиного сына. Я всегда его ненавидела. Он — бездушный, неотесанный мужик-кобель. Грязный мешок дерьма, который регулярно спит со стриптизершами и делает деньги на секс-клубах. Он практически преступник. Я ненавижу таких, как он. Даже, когда у меня в глазах были слезы, я видела на его лице удовлетворение и торжество.
Я должна быть в ярости.
Я и есть в ярости. Воспоминание о его огромной мозолистой ладони, опускающейся на мои голые ягодицы, наполняют меня. А его последний удар? Он намеренно ударил по полоске стрингов, это нельзя забыть. Он специально своим грязным пальцем дотронулся до моей киски! Да как он посмел? Ублюдок!
Я поворачиваюсь спиной к зеркалу и поднимаю свою многоярусную юбку. Попа красная, как лобстер. Я чувствую ярость, бурлящую внутри меня, но еще одна вещь мощнее, чем гнев, появляется у меня в голове. Я не хочу даже думать о ней. Сделав пару глубоких, успокаивающих вдохов, я поправляю макияж трясущимися руками, потом открываю дверь и высовываю голову.
Коридор безлюден.
Я выхожу и как только дохожу до его двери в спальню, почти бегом устремляюсь к лестнице. На верху лестницы останавливаюсь и медленно начинаю спускаться по ступенькам вниз. Никто не заметил моего отсутствия и видно не искал меня. Здесь все по-прежнему, так же, как я ушла отсюда, за исключением одного — я совершенно другая. Руки не переставая дрожат и низ живота завязывается в узел. Единственное, что мне хочется сделать — это убежать. Я умру тут же, если увижу его снова, находясь в этом состоянии. Я быстро направляюсь в главный зал, испуганно посматривая на людей. К счастью, мой брат Джек, находится здесь, его голова возвышается над толпой. Только лишь взглянув на него, мне хочется прижаться к нему и зарыдать. Расправив плечи, я протискиваюсь сквозь толпу, двигаясь в его сторону. Он смотрит на Лили такими влюбленными глазами.
