– Экипаж, отставить шуточки! – жёстко скомандовал капитан Дроздов. – Глядеть в оба!
Смех смолк.
«Великолепный» сориентировался в пространстве и сделал прыжок в канале ВСП длиной в один миллиард километров в направлении на тусклую оранжевую звезду класса К, возле которой и предполагалось наличие планеты, жители которой около двух тысяч лет назад[4] отправили в космос сигнал бедствия.
Звезда Тревожная обладала скромной планетной системой, состоящей из пяти планет разного калибра: трёх планет среднего класса наподобие Земли и Марса, и двух газовых гигантов. В зоне Голдилока, то есть в поясе перспективного развития жизни, не очень далеко и не слишком близко к звезде, находилась всего одна планета массой и размерами приблизительно равная Земле, и капитан Дроздов, выслушав доклад Твердыни, что в системе не слышно никаких переговоров на всех диапазонах электромагнитного спектра (что представляло собой загадку, потому что любая обитаемая планетарная система, в том числе Солнечная, кишит передачами и светится в радиодиапазоне как приличная звезда), дождавшись, когда «Великолепный» приблизится к планете на лунный радиус[5], послал к ней два зонда, управляемых собственными ИИ.
Издали планета походила на мохнатый серо-серебристый шар, окутанный слоем тумана, поэтому по предложению симпатичной брюнетки Марины Кочевой, второго навигатора фрегата, ей дали имя Пушистая.
Зонды, по сути шлюпы-беспилотники, имеющие хорошие антиграв-двигатели, достигли границ атмосферы Пушистой и начали облёт на разных высотах: один – в пятистах километрах от поверхности, второй – всего в пятидесяти. И сразу же выяснился удивительный феномен: дальний зонд обнаружил города на дневной стороне Пушистой, нижний же не заметил ни намёка на инфраструктуру! Хотя оба проходили над одним и тем же районом планеты. Вместо городов камеры беспилотника видели одно и то же – толстый слой волнующейся фонтанчиками пыли.
– Как это понимать? – осведомился заинтригованный Рома Филин, в то время как остальные члены экипажа и учёные исследовательской группы жадно рассматривали передаваемые видеокамерами дронов изображения.
– Дежавю, – проворчал Шустов. – В походе к Глазу Гефеста мы тоже обнаружили планету, покрытую пылью.
– Да, но почему пыль превращается в города, как только дроны удаляются от планеты?
Никто Роме Филину не ответил. Мудрые мужи экспедиции не любили кидать слова на ветер, не обладая полнотой информации, космолётчики же просто выполняли свою работу, ожидая команд капитана, хотя, естественно, тоже были удивлены.
– Надо садиться! – предложил азартно Волков.
Он имел в виду посыл катера с исследователями на поверхность планеты.
– Рано! – отрезал капитан Дроздов. – Наблюдаем! Твердыня, ещё полсотни зондов в атмосферу!
«Великолепный» дал очередь из дронов, устремившихся к Пушистой наподобие снарядов, выпущенных для поражения цели. Все они вышли на разные орбиты вокруг планеты и приступили к мониторингу поверхности, контролируемые компьютером корабля.
Сделал несколько оборотов вокруг Пушистой и фрегат, то приближаясь к ней, то удаляясь для проверки феномена ВДН – «визуально-дистанционного несоответствия», как сформулировал эту проблему начальник экспедиции.
Через час суеты земного отряда машин вокруг молчавшей до сих пор планеты компьютер подвёл первые итоги наблюдений.
Феномен «визуально-дистанционного несоответствия» проявлялся лишь на определённом расстоянии от поверхности Пушистой. Инфраструктура обитателей планеты – города и сооружения, странные транспортные системы – была видна из космоса вплоть до высот в пятьсот – пятьсот двадцать километров. Но стоило аппаратам землян опуститься ниже, и города исчезали, распадались на пыльные струи, фонтаны и волны, будто срабатывала какая-то неведомая сила, уничтожая искусственные сооружения в течение нескольких секунд! На месте городов поднимались серо-жёлтые и буро-коричневые пыльные смерчи, образуя самые настоящие слои пыльных морей, по которым носились вскипающие фонтанчиками волны, напоминающие волны земных океанов в бурю. Вели себя эти волны необычно, будто обладали некоей волей, так как их формы походили на искусственные фрактальные образования, танец которых вызывал у наблюдателей ощущение осмысленности – при полном отсутствии устойчивых форм.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Это иллюзии! – заявил Волков, больше всех увлечённый идеей штурма планеты на развед-катере.
– Пыльные фонтаны и струи – вполне реальное явление, – возразил оператору Рома Филин, также настроенный спуститься на поверхность Пушистой и пощупать всё своими руками.
– А как вы считаете, Игорь Ильич? – поинтересовался Волков.
– Закончим комплекс анализов – сделаем выводы, – уклончиво ответил Шустов.
– Я готов доставить вашу группу к любому объекту.
– Благодарю, Дамир, но мне кажется, отправка катера – прерогатива капитана Дроздова. Я не прав?
– Упс! – прикусил язык оператор, не испытывая, впрочем, раскаяния.
– Капитан, нужно взять образцы пыли и пород планеты, – обратился Шустов к Дроздову. – Район – Райские кущи.
Физик имел в виду низменность на северном полюсе планеты, получившую название Райские кущи из-за наличия кроме «технологических» и растительноподобных форм пыльных струй.
– Всегда к вашим услугам, – ответил капитан. – Вбейте программу в кванк борта номер три.
– У нас родилась идея – поднять все наши зонды на пятисоткилометровую высоту.
– Зачем?
– Убедимся, что эффект ВДН работает, и посадим дрон в Райских кущах на форсаже. То есть с максимально возможной скоростью.
– Я понял! – не сдержал эмоций Волков. – Чтобы город не успел превратиться в пыль!
– Дамир, – укоризненно проговорила Таисия Котик, оператор защитных систем и систем вооружения фрегата.
– Извините, шеф! – спохватился оператор, осознав, что нетактичен по отношению к капитану.
– Хорошо, Игорь Ильич, – сказал Дроздов. – Мы готовы к любым вашим распоряжениям.
Команда подняться за пределы атмосферы планеты заставила все беспилотные аппараты удалиться от Пушистой на шестьсот километров.
Мгновенно проявился феномен «визуально-дистанционного несоответствия»: пыльные «моря» превратились в структурные образования, напоминающие земные мегаполисы и комплексы технических сооружений, хотя их форма и была непривычной для землян.
Молодые, энергичные, полные энтузиазма члены экипажа «Великолепного» затеяли было обсуждение причин этого процесса, но капитан прервал дискуссию кратким:
– Предельное внимание!
Фрегат десантировал шлюп, способный самостоятельно брать пробы воздуха и твёрдых веществ с поверхности планет, и снова экипаж и члены научной группы сосредоточились на передаче с камер зонда, похожего на морского ската и обладающего определённой свободой действий.
Дрон спикировал на Райские кущи как боевая ракета, несущая в своём чреве мощную взрывную начинку.
Сначала всем показалось, что феномен ВДН не действует. Вплоть до высоты в сто метров очертания «мегагорода» Райских кущ оставались незыблемыми. Но стоило беспилотнику окунуться в ущелье между рядами «небоскребов», как все они стали расплываться струями пыли, и через несколько секунд от стройных колонн не осталось ни следа. Перед глазами ошеломлённых наблюдателей сформировалось море пыли в барашках волн, вскипающее струями и фонтанами.
– Грандиозно! – пробормотал практически не участвующий в спорах команды фрегата флегматик Юра Рушевский, первый навигатор.
– Полный фуфляк! – поддержал его Волков словечком из современного молодёжного лексикона, означающим абсолютное недоумение и одновременно издёвку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Давайте попробуем ещё раз, – предложил Шустову Рома Филин, имея в виду стремительную посадку зонда.
– Подождите, пока он не выполнит программу, – ответил Игорь Ильич.
Беспилотник действительно окунулся в слой «кипящей» пыли, выдвигая из брюха манипуляторы для забора образцов. И в этот момент танцующие вокруг вихри серо-серебристой пыли скрутились в спирали и обрушились на аппарат со всех сторон!
