– Шаровые молнии? – хмыкнул Савелий. – Ну и фантазия у вас, товарищ майор. Хотя с другой стороны, ни одно уравнение физики не запрещает сложному объекту иметь разум. Человеческие мозги не самый перспективный объект в нашей Вселенной, есть и покруче.
– Орилоух?
– В том числе и обитатели Орилоуха.
Речь зашла о планете, населённой «живыми» математическими формулами, не желающими ни с кем контактировать, настолько они были далеки от органической формы разума.
– Правда, я до сих пор не понимаю, как это «формулы» могут мыслить, – сказал Дарислав. – Столько лет прошло с момента открытия Орилоуха, а ксенологи до сих пор топчутся на месте.
– Интерес пропал, вот и топчутся только энтузиасты. Выражайся правильно: никаких «живых математических формул» на Орилоухе не существует. Система разума Орилоуха представляет собой непрерывный физический процесс, развивающийся в строгом соответствии с математическими формулами преобразования Мультиверса.
– Что в лоб, что по лбу. Я же не лингвист, как ты. Так что за сюрприз ты мне подготовил? Нашёл точные координаты ближайшей базы разумников?
– Кстати, Боря сказал, что звезда в Киле, к которой полетел «Великолепный» с твоим братом, указана в Мертвеце. Так что не исключено, что разведчики наткнутся на цивилизацию.
– Это тоже интересно, но ты говорил про рептилодиов. Так что с ними?
– База в Солнечной системе, – оживился Савелий. – Угадай с трёх раз, где её построили рептилоиды?
– На Луне?
– Не повторяй расхожие домыслы. На Луне полно артефактов, оставленных пришельцами в разные времена, в том числе рептилоидами, но баз, располагающих Вестниками, нет.
Дарислав поиграл бровью.
– Какой-нибудь спутник Сатурна или Юпитера.
– Ещё раз.
– Плутон.
– Смотри.
Виом почернел, пряча шарик Ханни в глубине космоса, затем сделался жёлтым и протаял в глубину, показав венерианский пейзаж: долина, заполненная мутным туманом (вместо воды бассейны Венеры заполнял так называемый сверхкритический флюид на основе двуокиси углерода, сочетавший в себе свойства жидкости и газа), длинный каменистый гребень с башенками и заросли похожих на облепиху растений коричнево-багрового цвета.
– Венера, – с сомнением произнёс Дарислав.
– Так точно, Венера. Я тоже сначала не поверил, так как пришлось долго разбираться с координатами звезды. Когда она оказалась Солнцем, дело пошло резвей, хотя работы не убавилось. Начал с самых дальних объектов – с пояса Койпера и облака Оорта, пока не дошёл до Венеры. Условия совпали не полностью, потому что полмиллиарда лет назад состав атмосферы Венеры был иным, а температура воздуха не поднималась выше ста градусов.
Дарислав кивнул.
Температура воздуха на Венере в нынешние времена держалась на уровне четырёхсот пятидесяти градусов Цельсия, давление на дне атмосферы – от четырёхсот до пятисот атмосфер. Но при этом существовала и жизнь – полимерная, на основе не углерода и его соединений, как на Земле, а на основе азота.
– Это и есть база? – Дарислав кивнул на возвышение в форме гребня с башенками.
– Возможно, прямых указаний ведь в Мертвеце нет, вот и приходится изучать карты Венеры и анализировать все ландшафтные изыски. Этот вал похож на оползшую стену крепости, но есть и другие, не менее загадочные образования.
Изображение «крепостной стены» сменилось изображением дыры правильной четырёхугольной формы в каменистом куполе.
– Вот, пожалуйста.
– Колодец?
– А чёрт его знает, комп раскопал в навигационном архиве. Надо смотреть. Вот ещё.
Изображение купола с «устьем колодца» сменилось панорамой горных останцов, напоминающих полуразрушенные пирамиды, расположенные строго по окружности.
– Девять пирамид, – сказал Савелий. – Странно, что до сих пор они никого из планетологов и археологов не заинтересовали.
– И хорошо, что не заинтересовали. В первую очередь такими вещами должна заниматься безопасность.
– Сам знаю, просто хотел доложиться тебе первому.
– Докладывай начальству в формате «совсекретно». У тебя всё?
– Пока всё, но впереди уйма интересного, даже не хочется вылезать из компа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ты же не один Мертвеца изучаешь?
– Да нет, что ты, целая бригада копается, все на подписке «совсек», мне доверили только ближайшие окрестности рукава Ориона в нашей Галактике. А Боре повезло больше, он изучает Рукав Киля и хвостик Рукава Стрельца. Если что узнаю – позвоню.
– Будь здоров. – Дарислав потряс локоть приятеля и покинул Лахта-центр, ещё не зная, чем будет заниматься близившимся вечером.
Лететь обратно в свой селендж уже не хотелось. Мысли свернули к предложению Савелия отдохнуть на Мальдивах или в любом другом районе Земли, имеющем хорошие базы отдыха. Можно было пригласить приятельницу Валентину из научного отдела Коскора, с которой он познакомился полгода назад, либо подругу детства Зинаиду, готовую ради него на любое приключение, и хотя попасть на курорты в нынешние времена было сложно без бронирования мест, Дарислав даже начал искать друзей, которые могли ему помочь, но звонок по сети «спрута» опередил его.
По мысленной команде вижн-система терафима (так назывался личный секретарь, чип которого был вшит под кожу на затылке) перед глазами возник световой кружок и развернулся в поле обзора, внутри которого появилось лицо абонента. Это был командир оперативного подразделения «Космический Лис» Корпуса космических сил специального назначения (официальное название Коскора) полковник Головин.
Так как Дарислав не был готов к звонку командира, приветствие выговорил через пару секунд:
– Д-добрый день, Велиарий Анатольевич. Извините, немного расслабился…
– Не извиняйся, майор, – проворчал Головин, обладатель «боксёрского» лица, пышных седых волос и глубокого баса. – Это я должен извиняться, что напрягаю в неподходящие моменты. Тебя видели в кванториуме, и я решил позвонить, раз ты не с любимой девушкой на пляже.
– Не на пляже, – сморщился Дарислав. – Хотя намеревался туда отправиться в ближайшее время.
Этими словами он как бы намекнул полковнику, что лучше его не трогать, но на Головина это не подействовало.
– Есть новости.
– От брата? – с наигранной наивностью спросил Дарислав. – Надеюсь, хорошие?
– Тебе не понравятся. Савелий уже показал тебе Венеру?
Дарислав поёжился. Головина не стоило пытаться обвести вокруг пальца, интуиция у полковника была отменная.
– Да, Мертвец понемногу оживает.
– Быстро в центр! Полетишь на Венеру! Надо опередить всех конкурентов, в особенности Курта Шнайдера, который где-то прячется.
Дарислав открыл рот.
Головин догадался, что хотел сказать Дарислав, кивнул.
– Отпуск компенсирую. Когда тебя ждать?
Дарислав проглотил возражения.
– Через час, только переоденусь.
Вижн-изображение перед глазами майора растаяло.
– Не было печали… – в сердцах выговорил он.
В ЦЭОК он прибыл, как и обещал, через час.
Корпус Центра экстремального оперирования в космосе располагался в километре от Плесецкого космодрома, выделяясь высокой – двести десять метров – башней оперативного контроля. Но Дарислав эту башню не увидел, потому что прибыл в ЦЭОК через метро, портал которого был запрятан на втором подземном этаже комплекса.
С виду Центр никак не охранялся. На входе не стояли рамки металлоискателей, не было видно ни одного охранника, по периметру не ездили сторожевые модули и над зданиями и территорией космодрома не летали беспилотники. Но Дарислав знал, что вся инфраструктура Плесецка окружена тремя поясами датчиков наземно-подземного обеспечения и двухуровневым воздушно-космическим, да и сами здания и сооружения представляли собой сбалансированные эко-интеллектуальные системы, созданные по программе «умный дом». Случайному человеку проникнуть незамеченным на территорию ЦЭОК было невозможно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Вас ждут, – возник перед гостем видеофантом служителя комплекса – приятного молодого человека в белой униформе привратника. – Модуль Е-45.
