Пока мы, “посвященные”, тратим время на заучивание наизусть бессмысленных стишков, все остальные пытаются разрушить наше общество, видя в нем причину мировой коррупции, бастион капиталистических привилегий или клуб, в котором занимаются дурацкой болтовней. Ажиотаж публики подогревают бесчисленные книги, посвященные этой теме. Некоторые из них (например, принадлежащие перу американца Джона Дж. Робинсона) представляют большой научный интерес; другие же (вроде писаний покойного Стивена Найта) - чистой воды фантастика, питающая худшие страхи представителей антимасонского сектора.
Антимасонское лобби обвиняет наше общество во всех смертных грехах. Мы убедились в этом на собственном опыте. Один из друзей Криса недавно заявил, что выполняет в своей церковной общине функции советника. Мы спросили, кому он дает советы, и с ужасом услышали:
- Тем, кто страдает от проклятий масонов.
- И что же это за проклятия? - спросили мы, не признаваясь в своей принадлежности к Ремеслу (как принято называть масонство среди посвященных).
- Масоны должны клясться друг другу в преданности, превышающей преданность родным. Тот, кто нарушает эту клятву, навлекает ужасные мучения на себя и своих близких.
Тут мы лишились дара речи. В масонстве есть многое, но нет зла. Однако некоторые люди свято уверены в обратном. Опровергая злонамеренные обвинения, Объединенная Великая Ложа Англии публично заявляет, что “гражданский долг масона выше обязанностей перед другими масонами” и что “масонам не позволяется причинять вред семье собрата, отнимая у него слишком много времени или денег, а также заставлять масона предпринимать действия, направленные против интересов его родных и близких”.
Мы не собираемся защищать масонство, но, насколько нам известно, оно делает много добрых дел и никому не причиняет зла. Оно жертвует очень большие суммы на благотворительность (обычно анонимно), распространяет в обществе идеалы добра, справедливости, гражданского долга и соблюдает высокие этические нормы, которым следуют другие. Цвет кожи, раса, религиозные и политические взгляды никогда не мешали членству в Ордене, двумя главными целями которого являются создание общественного уклада, основанного на свободе личности, и стремление к знанию. Единственным категорическим требованием к его членам является вера в Бога... любого бога.
По нашему мнению, крупнейшим недостатком масонства является его полная бессмыслица. Никто не знает, откуда оно взялось, никто не представляет, к чему оно стремится, и чем дальше, тем больше становится ясно, что у него нет будущего в мире, который требует ясности целей и добивается максимальной выгоды. Неизвестно не только происхождение масонства. Признаны утраченными “истинные тайны Ордена”; вместо них в масонском ритуале используются “замещающие тайны”... “пока не настанет время, когда они будут обретены вновь”.
Если слова, использующиеся во время ритуала, действительно имеют какой-то смысл, то масонству должно быть по крайней мере три тысячи лет. Однако в этом сомневаются не только противники Ордена; Объединенная Великая Ложа Англии тоже не настаивает на такой старине. Опасаясь насмешек непосвященных, она избегает высказывать официальную точку зрения на происхождение Ремесла и позволяет обсуждать ограниченные исторические свидетельства древности его существования так называемым “теоретическим ложам”.
Бедный кандидат в темноте
Вступая в Орден, мы оба подверглись процедуре, которую проходил каждый желающий приобщиться к Ремеслу в течение по крайней мере двухсот пятидесяти лет. Частью этой церемонии была просьба дать честное слово, что мы никогда не выдадим непосвященным великих масонских тайн. Мы полностью отдаем себе отчет, что сведения, приведенные в этой книге, могут быть расценены некоторыми масонами как предательство. Однако Объединенная Великая Ложа Англии считает, что единственная тайна, которая заслуживает быть скрытой от непосвященных, это способ распознавания масонами друг друга. Поэтому человек, прочитавший эту книгу, не сможет выдать себя за члена Ордена. Нам было необходимо достаточно детально обрисовать ритуал, поскольку именно эти подробности составляют основу нашего исследования. Некоторые из произносимых в ходе ритуала слов представляют собой пароли, но поскольку мы не указываем, какие именно слова используются в тех или иных обстоятельствах, с нашей стороны сделано все возможное, чтобы соблюсти дух принесенных нами клятв. В конце концов, мы согласились дать их при условии, что эти обеты не будут противоречить нашей моральной, религиозной и гражданской свободе . Если бы эти клятвы мешали нам довести до сведения общества сделанное нами важное открытие, они бы явно противоречили этим свободам.
* * *
Хотя несколько лет назад мы порознь вступили в разные ложи, наши ощущения были похожими. Вот как это было (для краткости вместо “мы” будем употреблять “я”).
Несколько месяцев назад я прошел собеседование с группой посвященных и подготовился ко вступлению в масоны. К чему именно я присоединялся, было для меня полной загадкой. Мне задали один-единственный вопрос: верю ли я в Бога. Я ответил утвердительно; дальше все пошло своим чередом и закончилось тем, что я оказался стоящим перед огромной дверью храма. Сопровождавший меня страж постучал в нее рукоятью обнаженного меча и спросил, могу ли я войти.
Затем я был ослеплен (иными словами, мне завязали глаза) и облачен в свободные белые брюки и куртку. Моя правая нога была обута в шлепанец (синоним - “стоптанный ботинок”), левая голень обнажена до колена, а левая пола туники отброшена в сторону, обнажая грудь. Потом невидимый палач надел мне на шею петлю; при этом свободный конец веревки падал мне на спину. Я избавился от всех металлических предметов и подготовился к введению во Храм. (Позже мы узнали, что подобную одежду из грубой ткани и затягивающуюся петлю средневековые инквизиторы надевали на еретиков во время процедуры публичного покаяния).
Я вспоминаю, что ощущал присутствие множества людей и чувствовал себя совершенно беззащитным. Моей груди коснулось холодное острие.
- Ты что-нибудь чувствуешь? - раздалось прямо передо мной. Мне на ухо подсказали ритуальный ответ, который я повторил вслух:
- Да.
- Да будет это уколом твоей совести и напоминанием о том, что в случае предательства ныне доверяемых тебе тайн тебя ждет немедленная смерть.
Затем прозвучал второй голос с другой стороны комнаты (я узнал в нем голос Достопочтенного Мастера):
- Поскольку масоном может стать только свободный мужчина зрелого возраста, ныне я спрашиваю тебя: свободен ли ты и исполнился ли тебе двадцать один год?
- Да.
- Так как на этот вопрос ты ответил удовлетворительно, я задам тебе другие вопросы и верю, что ты ответишь на них с не меньшей искренностью. Клянешься ли ты своей честью, что добровольно хочешь приобщиться к тайнам и привилегиям масонов, а не по наущению неправедных друзей, прельщенный корыстью или по другим недостойным причинам? Далее, клянешься ли ты своей честью, что желаешь приобщиться к этим привилегиям с милостивого позволения нашего Ордена, движимый стремлением к знанию и искренним желанием делать добро своим собратьям?
- Да.
Кинжал, который до того держали у моей груди, отодвинулся (хотя в тот момент я об этом не знал), но петля (точнее, корабельный швартов) оставалась на моей шее. Человек, стоявший справа, шепотом велел мне встать на колени и вознести короткую благодарственную молитву Верховному Властителю Вселенной (то есть Богу, названному так, чтобы это было приемлемо для представителя любой монотеистической религии).
Церемония продолжилась тем, что мой помощник повел меня по периметру Храма. Он трижды останавливался и представлял меня как “бедного кандидата, находящегося в темноте”. Хотя я не видел этого, на полу в центре Храма был выложен прямоугольник, состоящий из белых и черных квадратов. С восточного края этого прямоугольника находился пьедестал Достопочтенного Мастера, на южном краю стоял Второй Надзиратель, а на западном - Первый Надзиратель, пьедесталы которых были несколько ниже.
Проделав три круга, я, все еще с завязанными глазами, предстал перед пьедесталом Достопочтенного Мастера, спросившего:
- Поскольку ты находишься в темноте, каково твое сердечное желание?
И снова ответ продиктовали мне на ухо:
- Свет.
- Да будет тебе явлено это благо. - Кто-то стоявший сзади снял повязку. Поморгав глазами, я увидел, что нахожусь перед Достопочтенным Мастером, который тут же обратил мое внимание на эмблемы масонского “света”, состоявшие из Вместилища Священного Закона (для христиан - Библии), Наугольника и Циркуля. Затем он сказал мне, что я получаю звание Ученика [3] - первую из трех степеней, которые должен буду пройти, прежде чем стану полноправным Мастером. Потом мне сообщили тайные знаки, способы рукопожатия и пароли Первой Степени и сказали, что левая колонна притвора храма Соломона имеет для масонов особое значение. Копии левой и правой колонн, в оригинале якобы представлявших собой позолоченные медные столбы в четыре сажени высотой, стояли по обе стороны от Достопочтенного Мастера. Левая колонна называлась Воаз (в честь Вооза, прапрадеда израильского царя Давида).
