сквозь слезы.
Константин, тут же получил удар в грудь.
– Не смотреть на меня сука, заорал Рычкин.
Они докурили.
Ладно Степа, будем укол делать-сказал Будрин.
Рычкин рывком поднял Костю, животом положил на стол держа руки. Будрин сорвал с парня штаны и трусы, стал засовывать в задний проход резиновую дубинку. Костя кричал от боли.
– Ладно, хватит сказал Будрин, отступая. Даже с подсолнечным маслом плохо идет. Целка. Давайка дружок в камеру, завтра вечером опять поговорим.
Глава 5. 27 декабря 2010 года
Ну что Константин, спросил Будрин, когда парень уселся на край стула, и скривился от боли, будем сознаваться, или перейдем к массажу тела? А может сразу с укола начнем?
– Не нужно меня бить дяденьки, пожалуйста. Я ни в чем не виноват. Он непроизвольно поднял глаза, и получил удар под дых.
– Я тебе говорил не смотреть на меня мразь, – прорычал Рычкин.
Константин ртом ловил воздух.
– Понимаешь Костя, ты должен сознаться. Тебе ничего не будет. Ну посидишь себе в «дурке», в психиатрическом диспансере не долго, а потом домой к маме. А если будешь упрямиться, мы тебе здесь массаж и уколы будем делать.
– Не надо, жалобно и плача проговорил Константин.
– Вот и я говорю не надо, а ты упрямишься, – проговорил Будрин. – Будем сознаваться?
– Да, сквозь слезы, прошептал Костя.
– Ну вот и славненько. Садись за стол. Сейчас тебе товарищ Рычкин будет диктовать, а ты будешь писать сочинение,– сказал Будрин, и рассмеялся.
Глава 6. 11 января 2011 года
Екатерина Ивановна читала признание сына в кабинете начальника РОВД, слезы текли из глаз.
– Я Шумарин Константин Михайлович, год рождения 14.03.1993 года рождения, 16 октября 2010 года, примерно в 10 часов 20 минут, в результате ссоры с моей сестрой Шумариной Анной Михайловной 10.10.1994 года рождения, ударил ее. В результате падения моя сестра ударилась головой об угол сарая, а потом о бетонную дорожку возле курятника. Изо рта и головы сестры начала идти кровь, и она перестала дышать. Я испугался, что меня посадят, и решил скрыть свой поступок. Так как моя мать была на работе я решил избавиться от тела сестры. Разрубил ее на куски и отдал свиньям. То, что они не съели, я сжёг на костре, а остатки сложил в мешок и высыпал в речку, которая протекает рядом.
Кровь я смыл водой из шланга.
Екатерина Ивановна, закончив читать, еще некоторое время еще молчала, потом посмотрела на Будрина,
– Этого не может быть. Мой Костик не способен на это.
Будрин, открыл рот, чтобы сказать, что в жизни и не такое бывает, но Екатерина Ивановна в это время медленно начала сползать со стула.
– Это правда, то что я прочитала,– спросила Екатерина Ивановна, глядя в глаза сыну, когда ей разрешили свидание.
– Они меня заставили, тихо прошептал Костя, они меня били и издевались.
Многочисленные обращения Екатерины Ивановны в прокуратуру результата не принесли. Константин был признан виновным, и направлен на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу.
Глава 7. 1 августа 2011 года. г. Вологда
– Ну, что ж сын, раз не поступил на очное, в понедельник пойдешь работать ко мне на стройку учеником каменщика. Будешь работать и учиться на заочном, проговорил Николай Петрович, откусив пряник, и запивая чаем.
– Мне хотелось учиться очно, но сам виноват. Надо было больше тратить время на остальные предметы, но мне это так скучно пап, – сказал Андрей.
– Да, и годик придется отдать армии, никуда не деться. Не буду тратить деньги, чтобы тебя отмазать, – добавил Николай Петрович.
Мать Андрея, Елена Александровна, сидя с мужем и сыном за кухонным столом, не вмешивалась в разговор двух своих любимых мужчин. Она знала, отец поддержит сына, а сын исполнит свою мечту, и станет историком. Она никогда не ругала сына за слабую успеваемость в школе. Сына интересовали только три предмета в школе: немецкий язык, история и физкультура. По этим предметам у него всегда были только пятерки. Все свое свободное время он отдавал истории, и поисковому клубу, который занимался розыском павших солдат в Великой Отечественной Войне.
Андрей допил чай, поднялся, подошёл к матери, поцеловал, и сказал:
– Спасибо за завтрак, ма. Пошел я с ребятами на речку. Слышала, что отец сказал, в понедельник на работу.
– Аккуратно там.
– Ты же знаешь, мы не дурачимся. Покупаемся, поползаем по дну, может, что ни будь найдем. А вообще маловероятно. Кто там уже не лазил. Хотя, сильный дождь прошел несколько дней назад, течение сильное было, может, что-то и нанесло.
Андрей вышел из маршрутки, свернул с проспекта победы на Ленинградскую улицу, и пошел в сторону реки. На берегу реки Вологды чуть выше кремлевского сада он увидел Максима, который сидел на траве у берега реки. Генка, как всегда опаздывал. Он был в их группе старшим, старшим и по возрасту.
Максим поступив на инженера строителя, в тот университет, в который не поступил Андрей. Генка уже два года учился в этом же университете на программиста. Ребята были настолько разные, что при других обстоятельствах, их просто невозможно было представить вместе, но любовь к поиску их объединяла.
Генка опоздал на десять минут. Подходя, к ожидавшим его ребятам, сказал:
– Начальство не опаздывает, начальство задерживается. Да и вообще десять минут, это не опоздание.
– А тебе никто ничего и не говорит, – ответил Максим. Вот если бы ты пришел вовремя, тогда точно удивил бы. Еще бы испугались, не случилось что-то.
– Поэтому пугать я вас и не буду пацанята, – озабоченно сказал Генка, – потом отвечай за вас, испуг выливай. Хочу сразу сказать, что в следящую субботу выезжаем в «поля». В семь часов утра быть всем на месте сбора, не опаздывать.
– Себе скажи,– вставил Андрей. Хотя прекрасно знал, что Генка опаздывал всегда и везде, но только не в этих случаях.
– Но, но, я попрошу, грозно сказал Геннадий, и засмеялся. – Итак, сделаем вот как. Пройдемся по течению метров триста-четыреста. Если ничего не найдем, на этом тогда и все. Идти будем метрах в десяти друг от друга. Вода тихая, но мутная.
Зашли в воду. Сначала Максим, затем Андрей, последний Геннадий, чтобы видеть обоих. Включили на головах фонарики, нырнули. Андрей медленно плыл по течению, осматривая дно реки, иногда задерживался, чтобы проверить дно щупом. Ничего интересного, кроме мусора не попадалось. Да и что тут можно найти, всю речку в этих местах уже давно перелопатили многократно. Вот если бы металлоискатель.
