воду, а до этого времени вход опять занесет илом, и он опять будет скрыт для человечества, как и раньше.
Глава 14. 17 октября 2011 года, понедельник
Стоя у открытого окна в плацкартном вагоне, Андрей махал рукой родителем и друзьям, когда поезд тронулся, он крикнул:
– мама не плачь, через год я вернусь, и все у нас будет просто здорово.
Глава 15. 11 сентября 2011 года, Воскресенье. г. Ставрополь, секция по боксу
Он не торопливо отступал, передвигаясь на ринге, и держа спарринг-партнера на расстоянии. Ему начала надоедать это скучная возня соперника. В ближний бой Мага его почти не подпускал, а на расстоянии его удары просто не достигали цели. Пора заканчивать решил он. Дождавшись пока соперник в очередной раз решит нанести удар правой, Мага чуть отклонился со смешением влево, сделал шаг вперед, и нанес левый боковой удар в район скуловой кости. Удар вышел на загляденье, соперник без всякой задержки продлил линию движения руки Магомеда вправо и вниз до соприкосновения с помостом ринга.
– Хорошо, что мы в шлемах, мелькнула мысль у Магомеда.
Иван медленно поднялся на колени потряхивая головой.
– Как ты, спросил Мага.
– Нормально, ответил Иван,
– Спасибо что не со всей дури. Ну и колотушки у тебя Мага, что левая, что правая. Знал, что так ударишь, следил, чтоб не подставиться, и все равно пропустил. В последний момент только увидел твою кувалду, но уже поздно было.
– Все, на сегодня хватит, услышали они голос тренера. В душ. А потом ко мне.
Мага подал руку в перчатке Ивану, помогая подняться.
Через двадцать минут они прошли опустевший зал, подошли к кабинету тренера, Иван постучал. Без стука в кабинет тренера никто никогда не входил, можно было нарваться на тираду из народного русского языка, многие слова просто не поддавались переводу на литературный русский язык, но были понятны, и подчеркивали всю полноту сказанного.
– Можно тренер, спросил Иван.
– Заходите.
Кабинет был маленький около шести квадратных метров. Но достаточный для того, чтобы разместить стол, два стула напротив, вешалку, полку с кубками и медалями. На стене под маленьким узким окном, весела большая фотография двух боксёров в обнимку, Бориса Кузнецова, олимпийского чемпиона в полулегком весе 1972 года в Мюнхене, умершего в 2006 году, и тренера. Тренер и Кузнецов были друзьями. Тренер был на десять лет моложе Бориса Кузнецова. Рассказывали, что они были, как братья, старший брат все время опекал и помогал младшему. Говорили, что тренер тоже стал бы великим боксерам, но травма, полученная в быту, перечеркнула все планы перспективного боксера.
Тренер седел за столом, а его правая больная нога покоилась на столешнице. В левой руке тренер держал стакан с апельсиновым соком. Кроме сока в стакане была еще и водка. Все это знали, и тренер знал, что все знают. Однако всегда говорил, что сок очень полезен для спортсмена.
– Ну, что петушки, неплохо. А ты Иван опять получил оплеуху.
– Да, знал я тренер, что он ударит. Все время следил за обеими руками, но он так быстро все сделал, что я опять пропустил.
– Все равно молодец, не дал ему возможности для прямого удара. А вот в ближний бой ты опять не смог пройти.
– Так Мага своими колотушками не дает, и скачет по рингу, как стрикозел. Все, что вы говорили мне перед боем, он наверно подслушивал. Все время уходил, уклонялся.
– Просто он бой читает, немного лучше, чем ты пока. Но и ты молодец. Ладно Иван, иди домой, завтра с тобой поговорим. Голова болит?
– Немного.
– Домой Иван, и сока выпей.
Поднял, посмотрел на свой стакан, сказал-чистого.
Когда за Иваном закрылась дверь, воцарилась тишина. Молчал тренер, молчал и Магомед, не зная, что от него хочет тренер. Тренер достал сигарету, прикурил, несколько раз затянулся, положил сигарету в пепельницу, отхлебнул из стакана, проговорил:
– Мага, ты у меня занимаешься меньше года, Иван более пяти лет. Он способный, трудолюбивый. Возможно со временем отбарабанив на ринге несколько лет и неустанно трудясь, он дорастет до элиты мирового бокса в своей весовой категории. Но ты другое дело. У тебя дар божий. Ты мыслишь, как зрелый спортсмен. Тебе бог дал фигуру боксера, о которой все могут только мечтать.
– Ага, руки как у гориллы, вставил Магомед.
– Не важен внешний вид человека. Человек прекрасен душой и делами. Можно быть красивой и никчемной куклой, а можно быть тем, кого люди будут помнить и уважать.
– Ты сегодня боксировал с Иваном, а я видел, что тебе скучно. Ты, наверное, мог уложить его еще в первом раунде, если бы захотел. Предугадывал все действия Ивана быстрее, чем он сам думал. Я за свою жизнь видел много великих боксеров, но ты можешь стать величайшим из великих своего времени. Ты так мало внимание уделяешь тренировкам, но у тебя с первого раза получается практически все, о чем я тебе говорю. Другие для этого месяцами ринг топчут. Тебе нужно подтянуть физику, а я научу тебя всему, что знаю сам, и привлеку человека, который нам тоже будет полезен. В начале двенадцатого года будут соревнования по ЮФО. Я хотел бы что бы ты там выступил. Это для тебя будет просто, в потом чемпионат России. Но и там у тебя тоже нет конкурентов. А потом, а потом пока говорить не буду, нужно поработать год.
– Я программистом хочу быть, вставил Магомед.
– Да потом будь кем хочешь, денег на любой престижный вуз хватит. Хоть в Гарвард поезжай. Ладно, иди домой Мага, твоя жизнь тебе решать.
Магомед встал.
– До свиданья тренер.
– До свиданья Мага.
Глава 16. 13 сентября 2011 года. Вторник
Магомед, выходя из универа решил позвонить тренеру, чтобы спросить можно ему сегодня прийти на тренировку. Обдумав слова тренера, решил, что увеличит число тренировок до трех в неделю. Посмотрим, что получится, решил он. Доставая телефон не удержал его в своей огромной руке, тот начал соскальзывать, чтобы быстрее хозяина соскочить по ступенькам вниз. Рефлекторно потянулся за телефоном, и начал тоже спуск со ступенек. Правая пятка ноги зацепилась за край ступеньки. Магомед начал терять равновесие, взмахнул руками, спрыгивая по ступенькам вниз. Он не упал, и даже умудрился поймать телефон, но, когда ступеньки закончилась он с разбегу врезался в троих сокурсников из соседней группы.
– Извините, сказал он, схватившись за руку одного из них.
– Да на хрен нам твои извинения, козлина. Не
