– Только никому не отдавай. В ларце – утка, в утке яйцо, в яйце – игла. В игле – коды. Обойдемся без подробностей, ты ж у нас университетов пока не кончала, разве что лесную школу для мелкой нечисти.
Что-то кольнуло указательный палец рядом с когтем, почувствовалась легкая чуть сладковатая боль. Цапнула все-таки кикимора.
Кощей взглянул на крохотную рану в кремнийорганической коже. Кровь уже сгустилась, заткнув пробкой дырку. Посмотрел и внутренним взглядом. Тоже ничего особенного. А ведь кикимора может, при желании, запросто оттяпать полруки. Значит это что-то типа поцелуя…
Оттолкнувшись рычагами всех конечностей, Кощей полетел навстречу ворогам.
Его мономолекулярный клинок был невидим, но рассекая податливый воздух, оставлял термальный след…
Кощею нравилось открытое столкновение, пляска с лезвиями, упоение боем, и кристаллический покой посреди схватки, преодоление энтропийной ловушки – имя которой смерть, решение уравнений судьбы со многими неизвестными…
Первого эльфа Кощей специально не убил сразу, только ранил, полоснув по ляжке. Теперь тот мешал своим товарищам, молился Водану, хрипел: «Hilfe», махал руками, пытаясь сохранить равновесие. Ухватившись за раненного, Кощей прыгнул на второго эльфа, в коротком махе сбил его с камня. И тогда уже оттолкнулся от первого эльфа.
Баллистическое уравнение было решено Кощеем правильно. Эльф улетел в шипящий поток, а Кощею удалось достать ногой третьего здоровяка на верхнем уровне. Впечатал ему каблук прямо в руну «гибор». Здоровяк свалился в поток и был распотрошен маньями, прежде чем успел подумать, какой стиль плавания ему выбрать. Из реки лишь ненадолго выглянул полиуглеродный череп с помаргивающими оптическими волокнами. А Кощей побалансировал на камне размером десять на десять, и удержался.
Лжецаревич пробовал удрать, но Кощей настиг его в три прыжка. Засапожная отвертка перекочевала в руку мстителя, которая воткнула пыточный инструмент в затылок предателю и повернулась десяток раз. Из вскрытой черепной коробки недруга полетели искорки микросхем.
Никакой жестокости, обычная педагогика для тех, кто еще захочет предать наше славное тридесятое царство-государство.
Все?
Нет, не все.
С берега на Кощея смотрел заяц с подлыми человеческими глазами.
– Вот он, вот он, нечистый! Da stehts er, meine Herren!
Ну что ж, драка продолжается. По склону противоположного берега спускался еще десяток эльфов в шкурах с управляемой зеркальностью…
Но внезапно мир замер и погас.
4. Танго и Кэш
Наступила ночь. Посреди ночи зажегся ослепительный золотой нимб. Внутри него левитировал инквизитор, с опущенным доминиканским капюшоном, с портфелем, в котором, наверное, лежали самозатачивающиеся инструменты дознания, с крючковатыми пальцами, которыми трудно гладить, но легко передавливать пневмопроводы. Был он массивный, сгорбленный – такой в темноте и за гоблина сойдет.
– Ну как, меня хорошо видно? – спросил инквизитор. По интонациям было трудно догадаться, шутит он или нет.
На невидимую в оптическом диапазоне колесницу, на которой гордо возвышался горбатый инквизитор, вступил с виноватым видом Кощей, зажимая рукой мерцающую ссадину на лбу.
– Здравствуйте, Кэшью, – голос инквизитора пока не был тронут пренебрежением или злорадством. Идеальная вежливость, воплощенная в акустических колебаниях.
– Меня зовут Кэш. Или Кощей.
– Важно лишь то, как зовут меня. Инспектор Танго, лицензионная служба Змея Ананты, которую некоторые из вас называют Инквизицией. Где ларец с вашей жизнью?
– Не знаю. Вы ж так внезапно терминировали все процессы. А почему она вас интересует?
Танго не торопился отвечать.
– Вы родились в человеческом формате еще до киберозойской эры. Среди кащеев бессмертных вы – долгожитель.
– Оправдываю название, ваше преподобие.
– А мне кажется, что налицо аномалия. «Игла со смертью» – официальный терминатор кащеевой жизни. После того, как она сломана, остается только развешивать некрологи: «Ушел от нас дорогой товарищ, мы никогда не забудем длину его когтей». А вам, Кэш, все непочем. Странно. Вы явно пережили самого себя. Вы – антиквариат, доставшийся нам от переходного времени, когда было принято, извиняюсь, колоть орехи задницей и считать это за добродетель. И вы, увы, тот антиквариат, который не хочет смирно стоять на полке или спокойно лежать в гробнице.
– Я всегда думал, что правоохранительные органы защищают право на жизнь, – неуверенно сказал Кощей.
– Право на жизнь есть у светлых сил, – твердо парировал инквизитор. – А кто, кстати, заказывал симуластан, это ваше тридесятое государство?
– Ваше Преподобие, по закону «О правовых гарантиях колдовства» я имею полное право не называть заказчика.
– Имеете, конечно. Однако вы работали в неприспобленном помещении без разрешения местного князя тьмы.
– Тридевятое царство по всем своим параметрам приспособлено для построения тридесятого государства, которое на программном уровне наследует все исходные общественные классы и политические партии. Кроме того, я работал для группы, именуемой «Бабы-яги – за Русский дух». Социально-слабая группа, имеющая право на льготы…
– Бабы-яги, – инквизитор на мгновение застыл, принимая сведения от дигитального магистра «Лойола» в свою инфосферу. – Лицензия на социальную слабость не получена. Кроме того, они против свободы и демократии, зафиксированы их связи с правыми радикалами из Йотунхейма, более того записаны их антиправительственные заклинания и призывания финансового кризиса. Вы-то сами – член этой банды?
– Никак нет, Ваше Преподобие.
– Почему же вы продаете ей реальность целого тридесятого государства без предоплаты?
– Я не хочу отвечать на этот вопрос.
– Не хотите? В самом деле? – голосовой интерфейс инквизитора заиграл такими издевательскими нотками, которых рядовому наноконструкту очень трудно добиться. – Тогда, конечно, не надо. Кстати, по образованию вы ведь не мерлин. Насколько мне известно, вы заканчивали не друидскую академию, а лишь студию бальных танцев при ДК Железнодорожников, да и то в каком-то занюханном году.
– У меня есть лицензия на наносборку и нановегетацию, полиморфное оборотничество и наложение объектно-ориентированных заклятий, – с максимальным достоинством отвечал Кощей, хотя было ясно и безо всякого сканирования, что он оправдывается скорее по инерции.
– Дорогая нечисть, у вас нет больше лицензии. Я изымаю ее до решения суда в лице Ее Величества Медб.
Свет в конце тоннеля погас.
– Ее величество Медб? Тупая программа, которую сиды настраивают как хотят?
– А вот этого вам, Кэш, не следовало говорить и даже думать.
Включилось освещение. Крылатая колесница осталась, не было больше ни речушки с маньями, ни водопада, ни радуги. Только фрагмент крутого берега, в котором ковырялись помощники инспектора Танго – гномы разных размеров, вплоть до нанометровых. Все еще ищут ларец.
Ну и в виде ландшафта – захламленный завод «Серп Фрейи и Молот Тора».
– Зря вы это сделали, Танго. Тридесятое государство встало мне в круглую сумму! – глаза Кощея испускали жесткое рентгеновское излучение. – Вычисляющие духи с сервера «Тринадцать чертей» потребовали с меня за моделирование целый ящик с сжиженной жизненной силой. И услуги ифрита из библиотеки сказочных алгоритмов тоже чего-то стоили. А еще приобретение лицензии на реку с маньями и копирование благодарных животных, включая зайца-подлеца.
Не одним движением инквизитор не показал, что напрягся и ожидает нападения. Лишь чуть-чуть приподнялся его капюшон, оголив знак Stop на месте лица.
– А не оттого ли он подлец, что вы его скопировали левым образом? Небось потихоньку отсканировали, заманив в поле с лжекапустой?
– Некоторые оборотни в капюшонах уже дошутились. Как бы вам не оказаться перед страшным судом Миноса и Радаманта за превышение полномочий, – проскрипел Кощей, и в его разладившемся голосе наглядно смешались ярость и бессилие.
– Вы не следите за изменениями в законодательстве. Почитывайте на сон грядущий последнее издание кодекса Хамурапи. То, что было возможно пять лет назад благодаря адвокатам, всем этим бессовестным гремлинам, сегодня уже не пройдет. Все, конец вашим чарам, вы больше не наноинженер и даже не ученик колдуна.
Кощей сошел с колесницы и побрел куда-то по грязному цеху. Было ясно, что ярость полностью выветрилась из его эмоциональной матрицы, искрошившись о закаленную волю инспектора Танго. Плечи Кощея обвисли, гибкометаллические руки бессильно свесились до пола, а из сафьянового противоминного сапога выпала многоразовая туалетная бумага.
– Подберите, – распорядился Танго, – и не дай вам Сварог уйти в теневую экономику. Не приведи вас Чернобог узнать, как мы умеем карать. Не то что какие-нибудь нибудь эльфы со нанозверинцем в немытой бороде. Они разве что на кол посадят, да в рот расплавленного свинца нальют… Так что мой совет – отдохните. Не надо никому ничего доказывать и строить из себя мачо. Идите на курсы переквалификации. Из вас получится неплохой домовой или банник. Я вам и мочалку подарю, импортную, с жгутиками.
