– Спасибо за службу, Кэш. Вот и закончилась твоя долгая смена. На мегалите, который придавит твою могилу, будет начертана примерно такая эпитафия: «Самое лучшее, что он сделал – отдал концы.»
Кощей пытался что-то предпринять. Но ни один сигнал не проходил от процессора к двигательному аппарату, к мезонному мечу-кладенцу. Все микросхемы были заполнены изнуряющим белым шумом, который быстро превращался в боль.
– Ломай иглу, ломай, гад болотный, – прохрипел поверженный, почти утративший контроль над речевым интерфейсом. – И ты увидишь, как никогда не умирает русский Кощей.
Погрозил пальцем Верлиока. Хмыкнула личина Танго под капюшоном.
– Ну, Кэш, ну, проказник, помучил ты нас. Впору тебе Сфинксом назваться. Сорок сороков умных голов перегорело, прежде чем разгадали мы твою загадку. Игла – всего лишь игла, ломай ее сколько влезет, ибо она токмо частица малая от большой системы, которую наколдовываешь ты из своего докиберозойского подсознания. Оная система, визуально царство советское докибернетическое, обращает время вспять, через энтропийный барьер, к состоянию с малой вероятностью. И вставал ты вновь из праха, еще сильнее прежнего. Только сегодня уже ляжешь не встанешь… Увы, никаких последних желаний. Выкурить трубочку, сходить в туалет – это не для таких хитрых, как ты.
Кэш увидел, как над ним поднимается страшное копыто Верлиоки, как оглядывается, ничего не понимая, юный Юра Кощеев, услышал, как смеется инквизитор Танго, собравшийся танцевать на чужих костях, и тут же свирепая боль расколола его черепную коробку.
Весь свет этого мира провалился в точку и исчез. Кощея не стало.
Верлиока обернулся к быстро разрастающемуся царству-комммуналке и сотворил знак Threads.stop. Но ничто не остановилось, лишь злее рванулись вверх плодоносящие стебли.
– Чертово копыто, вход в нановегетативную систему защищен паролем! – Танго схватился за то место, где у некоторых имеется сердце.
9. Кровавая свадьба
Королева сидов давала бал по случаю приезда высоких гостей – самого Раваны, владыки ракшасов, а также всея Шестого Кольца, и его свиты в сорок тысяч голов, сто шестьдесят тысяч рогов и миллион клыков.
По криптосети гуляли упорные слухи, что встреча закончится брачным союзом. И тогда соединятся два кольца Великого Змея. Никаких экономических выгод это не несло, количество подключений к колдовским каналам осталось бы прежним, и лицензий на волшебство не стало бы больше. Но сиды надеялись, что союзники-ракшасы помогут им управиться с вконец распустившимися обитателями нижних ярусов: кикиморами, вурдалакам и прочим унтертехам кириллической расы.
Брачному союзу скорее всего всего предстояло свершиться, и Медб не слушала тех оракулов, которые говорили, что «брачные» союзники по сути своей те же унтертехи. Быстро размножаются, агрессивны, поклоняются Кали, страдают комплексом неполноценности и к аристократам-сидам относятся с точно такой же мстительной неприязнью, как и к славянским унтертехам. И хотя из магических кристалл-процессоров прорицателей выплывали модели очень грустного будущего, где сами сиды частично вырезаны ракшасами, частично проданы в бордели и частично разобраны на запчасти, Медб уже все решила.
Наверное, потому что ее довольно куцые фуллереновые мозги были давно хакнуты группой мерлинов из клана «Фомор», которых в свою очередь купил на корню владыка ракшасов…
Медб, как умела, пускала пыль в глаза. Ее дворец менял формы как манекенщица шмотки, превращаясь то в морское чудовище, то в алмазную гору Сумеру. Рафинированные сиды показывали свои коллекции диковин зевающим ракшасам, которые однако не могли рявкнуть «Завязывай кореш», потому что получили на инструктаже исчерпыващие указания от своего предводителя.
«Кто не вежливым покажется, тот в морду получит. Если от меня, то мало не покажется.»
Впрочем, прекрасные белокурые феи легко давали увлечь себя на ложе из розовых лепестков волосатым варварам с побитыми мордами.
А в тронном зале крошечная королева Медб, восседающая в бутоне какого-то странного цветка (на самом деле дрессированный червь типа техногельминт), лично контролировала дорогостоящий фонтан чудес, которому из экономических соображений давно надлежало заткнуться.
Ракшасы, изрядно хлебнувшие сомы – сока трансгенных мухоморов, тоскливо смотрели своими осоловевшими глазами (которые у них имелись даже на затылке) на весь этот полиморфизм и остатками сознания завидовали тем своим товарищам, которые по-скорому увлеклись на ложа прекрасных кудесниц.
Вот под потемневшими сводами тронного зала сгустились облака наностатов и засияли многокрасочным лозунгом «Да здравствует нерушимая дружба двух рас, строящих феодализм с нечеловеческим лицом – сидов и ракшасов».
– Это у них-то с «нечеловеческим лицом»? – завозмущался один из ракшасских генералов, крутой самец с демонстративными шипами на спинном хребте и локтях. – Да тут, чтобы ветры пустить, и то платить положено.
– А ну-ка цыц, – зашипел Равана своим задним ртом на солдафона, передним же ртом продолжая приторно улыбаться королеве Медб и ее фрейлинам.
Подбодренная улыбками потенциального суженого, Медб приступила к очередному номеру своей программы.
– А сейчас мой дворец одним манием перста превращается…
Из ее прекрасных глаз выглянули духи неба и земли, но договорить она не успела, потому что дворец приступил к исполнению заклинаний, не дожидаясь отмашки в виде знака ENTER. И причем совсем не тех заклинаний, которые были заложены в его память искуссницей-королевой.
Своды стали опускаться вниз, резко сминая колонны, которые превращались в обшарпанные и заклеенные газетой «Правда» стены.
Не прошло и нескольких секунд, как потолок оказался фактически на головах крупногабаритных ракшасов, превратив сияющий тронный зал в набор темных клетушек, зловонных сортиров и узких коридоров. В темных углах сидели уроды в майках и шлепанцах, под полом шуршали крысы, из магнитофонов доносились отвратительные звуки «Get down and get with it… «. Из дверей комнатушек показывались фигуры, дымящие беломором и предлагавшие сообразить на троих, а также бандерши, матросы, дауны, трупы ветеранов первой конной армии.
И Медб, грозная королева сидов, поняла, что стала жертвой нанохакера, да что там хакера, настоящего дьявола.
Надо было срочно очистить память и перегрузить операционную систему дворца, но страж ввода-вывода завис и не давал ей что либо сделать.
– Ты чего, блин, зазнался? – один из свежесобранных алкоголиков вдруг замахнулся на генерала ракшасов и, прежде чем тот успел отреагировать, поразил бравого вояку бутылкой в рыло.
– Измена, – заорал генерал и острым ребром ладони разрубил алкоголика пополам – по-буденновски. Из обеих половинок алкоголика вылилось несколько литров плохого портвейна. Ракшасы, не выносящиеся продуктов брожения, отреагировали адекватно, кто пришел в раж, кто хлопнулся в обморок.
– У ракшасов – оружие, это не по протоколу, – начальник дворцовой охраны, эльф с лихо заостренными ушами, немедленно скомандовал дворцовой страже: «В ружье!»
Ракшасы и в самом деле оказались все поголовно вооружены – чакры спрятаны были в в густых волосах на груди, в кривых ногах таились кривые мечи, в выхлопной кишкотрубе – ядовитые газы. Вместо луков и стрел ракшасы использовали других ракшасов.
Прежде чем Равана и Медб смогли остановить побоище, в залах образовалась густая взвесь из останков, над которой кружились невесть откуда взявшиеся валькирии.
Наконец совместные отряды ракшасов и сидов отправились на поиски коварного врага, подосланного не иначе как Рамой, интриговавшим против союза Медб и Раваны.
Карлики, представляющие из себя носы на тонких ножках, взяли след. За ними бежали на четвереньках тонкочувствуюшие вервольфы. След был из краун-эфиров, так называемого «русского духа», которым подванивает кириллическая нечисть, от волкудлаков до… Конечно, какой там волкудлак, сообразила Медб. Как минимум – Кощей, аристократ некогда независимого тридевятого царства, не прижившийся в новых условиях глобального колдовского рынка.
Искать долго не пришлось. Раздавленный хакер нашелся в одной комнат негативной реальности. Пытать его не пришлось. Пытать там было нечего. Только огласить вечный приговор над преступными потрохами. Затем сложить их в погребальную канопу с головой Анубиса, запечатать ее заклинанием Гекаты и выстрелить ею в космическую бездну. Будут теперь летать потроха до самого Рагнарека. Ну и заняться наконец очисткой дворца, ставшего похожим на Авгиевы конюшни.
Геракла что ли вызывать, подумала светлая королева Медб. Мусорщик он хороший, но берет много и психопат тоже знатный.
10. Великая Битва с неизвестным счетом
Он все-таки очнулся. Бессмертный не изменил себе.
Многотонное чудо-юдо Верлиока-Танго всласть потанцевало на Кощее аргентинский танец, искалечив-изувечив-расчленив его, но все же не смогло убить.
