— Ну вот, мы почти пришли, — Гере захотелось успокоить пострадавшую, хотя она и была без сознания. — Сейчас мы тебе поможем и отогреем…
Мужчина ощутимо вздрогнул, когда услышал её слабое и еле слышное:
— Кто вы?
Голосок нежный и тонкий. Почти хрустальный.
— Пришла в себя, — обрадовался Герасим.
— Можно сказать итак, — простонала девушка, хватаясь правой рукой за голову. Она зажмурилась и скривилась от сильной боли.
— Не делайте резких движений и попытайтесь расслабиться, — мягко посоветовал Павлов. — Я сейчас отнесу тебя домой к друзьям. Отогреем, обогреем, а потом в больницу отвезём.
— Расслабиться? С такой головной болью? Это нереально, — пробурчала девушка, но совета послушалась и старалась не шевелиться. Головой прислонилась к плечу своего спасителя, явно пытаясь отыскать что-то устойчивое. Каждое движение было для неё болезненным, и Павлов чуть замедлился, стараясь идти более плавно, чтобы не причинять лишнего дискомфорта. — Кто вы?
— Меня зовут Гера, — представился он. — Я тебя под ёлкой нашёл. Ты была без сознания. Подумал, что помощь тебе не помешает.
— Решил помочь? — подозрительно спросила бедовая барышня. Вид у неё был крайне болезненный, похоже её тошнило. — Вдруг ты решил меня изнасиловать…
Гера еле удержался от смеха. Никогда он не принуждал женщину к близости, они сами на него вешались! Да и хрупкие блондинки были не в его вкусе. Он предпочитал фигуристых шатенок с дерзким взглядом. Эта же девочка выглядела, как побитый щенок. Ничего кроме желания защитить и помочь в нем она не вызвала.
— Насиловать не буду, — весело хмыкнул Павлов, — предпочитаю по взаимному согласию, да и вид у тебя такой будто ты сейчас блеванёшь…. Это как-то не располагает к интиму!
Блондиночка нахмурилась, даже губу закусила.
— Ты хочешь сказать, что я не сексуальна? — было похоже, что спасённая им девушка готова обидеться.
Странный разговор у них вырисовывался. Выверты женской логики всегда поражали Герасима своей изобретательностью. Одна из причин его нежелания связывать себя узами брака.
— На данный момент — нет, — чистосердечно признался Гера. — Вот как выздоровеешь и придёшь в норму, тогда и можно будет перейти к вопросу интима!
— Нахал, — слабо отозвалась девушка, уткнувшись лбом в ворот его куртки.
Некоторое время они шли молча. Павлов дошёл до нужного подъезда, но обе руки были заняты.
— Сможешь открыть дверь? — спросил он, девушка слабо кивнула. — Ключи во внутреннем кармане куртки.
Было заметно, что девушка испытывала сильную боль, даже выполняя не сложные движение. На преодоление препятствия в виде подъездной двери им потребовалось минут пять. Выполнив требуемые действия, незнакомка обессилено приникла к нему.
— Гера? — немного сонным голосом спросила она. — Как твоё полное имя?
Мужчина недовольно скривился. Ну вот, добрались до больной темы. Гере всегда не нравилось его имя. К сожалению, родители не поинтересовались его мнением на этот счет и именовали сына сами. Какими соображениями руководствовались папа с мамой, он до сих пор понять не мог. Сам Гера решил, что если у него будут дети, то он более ответственно подойдёт к этому вопросу. Достаточно уже и того, что у его ребёнка будет весьма интересное отчество.
— Ну? — переспросила девушка, не дождавшись его ответа. Похоже, она от Геры не отстанет, если он не скажет.
— Герасим, — выдавил из себя Павлов. — Меня зовут Герасим.
Девушка как-то странно подавилась и закашлялась, после чего застонала от боли. Если бы она не над ним смеялись, то Гера бы пожалел бы её, а так…
— Не делай лишних движений, — жёстко приказал он. Вроде бы уже взрослый мужик, но его до сих пор до зубного скрежета раздражают дурацкие шуточки на счет его имени.
Она его послушалась и покорно замерла, пока Павлов подымался по лестнице, но потом всё-таки не выдержала:
— Герасим, зачем ты Муму утопил, а?
Гера фыркнул, подавив желание застонать и поудобнее перехватил девушку.
— Плохая шутка, — доверительно сообщил он. — Ты знаешь, сколько раз я её слышал в своей жизни?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка не двигалась, лишь немного приоткрыла глаза. А глаза-то у неё голубые. Красивые.
— Много, — продолжил Павлов, — очень много. Ты лучше скажи, дорогая барышня, как тебя звать-величать?
Она не отвечала достаточно долго, чтобы мужчина забеспокоился, повернул голову и заглянул в абсолютно белое лицо. Девушка приоткрыла ротик и тяжело дышала, словно пробежала многокилометровую дистанцию.
— Что случилось? — Гера даже приостановился. — Что с тобой?
Огромные, напуганные глаза смотрели на него, словно ища поддержку и ответы на вопросы.
— Я, — её голос ощутимо дрожал, — не знаю… Я не помню, кто я!
Глава 2
Утром пятого января Герасим пытался сделать вид, что ничего необычного в его жизни не происходит. В совершении привычных ритуалов, которые не менялись вот уже несколько лет, он находил слабое подобие спокойствия. Ранний подъем в шесть утра дался ему легко, наверное, из-за странной бессонницы, которая не хотела исчезать уже несколько ночей. Интенсивная кардио тренировка больше измотала, чем прибавила бодрости, но именно эту цель Гера и преследовал — чтобы каждая мышца в его теле пришла в состояние максимальной изнуренности. За своей физической формой Павлов всегда тщательно следил, но в последние несколько дней занимался он с какой-то маниакальной настойчивостью. Потом он принял долгий холодный душ, нужный для приведения мозга в состояние боеготовности. Для этих же целей служил и важный стратегический агрегат, занимающий едва ли не центральное место на его кухне — современная кофемашина, с кучей наворотов и примочек. Кофе был просто необходим Павлову при таком интенсивном графике работы. Наверное, единственная зависимость, которую Герасим имел. Будучи стопроцентной совой, Гера ненавидел вставать по утрам. Напиток из чёрных зёрен стал его спасением. Мужчина прекрасно отдавал себе отчёт в том, что попросту пристрастился к этой бодрящей жидкости, но решил, что подобная зависимость для него является необходимостью. Издержки трудоголизма.
Будучи главой рекламного агентства, Павлов всегда должен был находиться на связи и в тонусе. Долгое время, когда «Глобус» был еще начинающим и не раскрученным агентством, Герасим сам занимался наиболее приоритетными проектами, почти полностью возлагая на себя всю нагрузку. Он предпочитал выполнять наиболее трудные заказы лично. Привычка так и осталась с ним по сей день. Павлов сам курировал значимые проекты, хотя и мог распределить эти задачи на квалифицированную группу специалистов, работающих у него. «Глобус» славился быстротой и чёткостью выполнения поставленных целей. Часто работникам и самому Гере приходилось расплачиваться своим личным временем за успех в бизнесе. Герасим не жаловался. Сотрудники тоже, потому что их труд достойно оплачивался. Павлов любил, холил и лелеял своё детище. Именно благодаря потрясающим упрямству и работоспособности, он стал успешным и уважаемым человеком. В городе имелись рекламные компании успешнее «Глобуса», но Гера знал, что его фирма входила в пятёрку лучших. На вершину рейтинга он особо не стремился. Его полностью устраивало место, занимаемое им и его компанией. Сейчас его главной задачей являлось удержание отвоёванного места под солнцем, чем и занимался.
Чашка крепкого кофе. Утренняя тишина. Покой. Сделав глоток горячего напитка, Гера мысленно стал составлять список дел на сегодня. В отличие от большинства россиян, на работу мужчина вышел уже третьего января. К седьмому числу ему нужно было представить крупному заказчику готовый рекламный проект по продвижению новой линии продукции.
Её присутствие Гера обнаружил сразу, хотя она ступала абсолютно бесшумно. Павлов застыл на мгновение, буквально кожей почувствовав взгляд неожиданной гостьи. Криво усмехнулся, не оборачиваясь. Ему пришлось признать, что изменения в его привычном ритме жизни всё же есть. Как не игнорируй проблему, она никуда не денется. Поставил кружку на стол и, молча, повернулся к нарушительнице спокойствия. Девушка стояла около дверного проёма, не решаясь войти, и напоминала потерявшегося щенка, что было недалеко от правды.
