— Люба, — обратился он к ней, — не стоило вставать, тебе следует больше отдыхать. Сотрясение — серьёзная травма.
Он действительно всё это говорит? Гера сейчас напоминал дотошного учителя, делающего внушение ученику. Павлов мысленно отвесил себе пинка под зад. Он никогда никому не читал мораль. Даже в рабочих вопросах Герасим жёстко указывал на недочёты, а серьёзные ошибки наказывал увольнением. Так было всегда. Но на каждое правило имеется своё исключение. Этим исключением стала хрупкая девушка по имени Любовь. Павлов чувствовал странную потребность защитить её. Помочь. Уберечь. Все эти несвойственные ему желания, мягко говоря, шокировали. Вкупе с сексуальным желанием по отношению к ней, все эти незваные чувства могли превратиться в проблему. Большую и серьезную проблему.
— Я уже несколько дней лежу, надоело, — пожаловалась Люба, одёргивая длинную футболку.
Его футболку. Простой предмет одежды серого цвета доходил ей до колен и буквально висел на девушке. Гера имел достаточно высокий рост, да и шириной плеч его природа не обидела, а Любовь была очень миниатюрной — метр пятьдесят три росту и сорок шесть килограмм весу. Совсем маленькая. Неудивительно, что Павлов её сначала за ребёнка принял. Тем не менее, она была мягкой и женственной. Герасим за эти несколько дней успел заметить и оценить в полной мере все женские прелести своей потеряшки.
Люба действительно потеряла память. Врач, осмотревший девушку, констатировал сотрясение мозга средней степени тяжести и амнезию. Девушка смогла ответить лишь на вопрос о своём имени. Остальную информацию она начисто забыла. Не помнит, что делала в том парке, какая у неё фамилия, состоит ли в браке. Скорее всего, Любовь стала жертвой грабителей, ведь при ней не оказалось сумочки и украшений, а одета она была прилично. Шуба не из дешёвых. Куплена явно не на рынке. Им пришлось посетить бюро регистрации несчастных случаев и подать заявление. Инспектор Миронов опросил их и пообещал, что сделает всё возможное, чтобы установить личность потерпевшей. По собственной инициативе Гера по всему району развесил объявления с фотографией Любы. Родные наверняка её ищут. В конце дня остро встал вопрос о том, где же жить потеряшке до тех пор, пока не определят её личность. У пострадавшей не было ни денег, ни документов. Это создавало большие проблемы. В итоге Герасим принял неожиданное даже для себя решение — предложил Любе пока пожить у него. Гордая девушка долго отказывалась, чем вызвала в нём глухое раздражение. Не в её положении было демонстрировать строптивый характер. Любовь, несмотря на активное сопротивление, всё равно оказалась у него в квартире. Почему он ей помогал, Павлов и сам не знал. Гере отчего-то было неприятно представлять эту хрупкую девушку в какой-нибудь социальной ночлежке или бродящей по зимним улицам.
— Если хочешь быстрее выздороветь, нужно больше отдыхать, — мягко настоял он.
Блондинка забавно поморщилась. Он уже понял, что она девица деятельная, явно привыкла к активному образу жизни.
— Я только и делаю, что отдыхаю! — возразила Люба. — Не думаю что, если я немного прогуляюсь по дому, то сильно переутомлюсь. Сам вон работаешь в то время, когда нормальные люди отдыхают.
Последнее предложение девушка произнесла протестующим тоном. Гере даже почудилась нотка заботы в её голосе. Павлов очень надеялся, что это проявление неравнодушия ему не показалось. Мужчине хотелось, чтобы она заботилась о нём… В списке странных желаний Герасима появлялось всё больше пунктиков. Люба будила в нём совершенно новую, незнакомую личность. Всё, что касалось этой девушки и его реакции на неё, ставило Павлова в тупик.
— Что поделаешь, — улыбнулся Герасим, — мне седьмого нужно представить полностью готовый проект заказчику. Кофе будешь?
Любовь радостно кивнула. Босыми ногами прошлёпала по полу и залезла на барный стул. Наливая в кружку кофе, он украдкой наблюдал за гостьей, а она словно нарочно его провоцировала. Подняв руки вверх, девушка с наслаждением потянулась. Затянувшаяся футболка обрисовала полную, вполне развитую грудь. Павлов автоматически отметил, что у неё примерно второй размер. Аппетитный второй размер. Соблазнительный. Волнующий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гера тяжело сглотнул и перевёл взгляд на кофеварку. На маленькую неосознанную провокацию его организм отреагировал соответственно. Не стоило ему слишком долго и пристально за ней наблюдать, иначе Герасим с большой вероятностью не справится с собой и наделает глупостей. Ни ей, ни ему это ни к чему.
Гера уже несколько дней боролся с почти не проходящим возбуждением. Люба его привлекала, как женщина. Он хотел её. Этот немаловажный факт обрушился на Герасима, когда в первый день девушка вышла из ванной, закутанная в два полотенца, и растерянно спросила, что может надеть. В этот момент его словно чем-то тяжелым шарахнуло по голове. Гера понял, что перед ним стоит очень красивая молодая девушка. Невинные голубые очи. Прекрасные светлые волосы. Аккуратная маленькая фигурка. Робкая улыбка. В Любе удивительным образом сочетались наивность и соблазн. Гера одолжил ей несколько футболок, в которых Люба спала и ходила по дому. Хотя ему и нравилось видеть её в своих вещах, Павлов понимал, что девушке нужно что-то своё. Постоянно сидеть, запертой в четырёх стенах, она не может. Значит, нужно купить для Любы одежду.
— Завтра во время обеда поедем в магазин, — решительно произнёс Герасим, подавая ей кружку. — Нужно тебя одеть!
— Нет-нет, — сразу стала сопротивляться Люба. Отчего-то он предвидел именно такую реакцию девушки. — Ничего не надо покупать! У меня есть та одежда, в которой меня нашли. Этого хватит!
Павлов тихо фыркнул. Это первый случай на его памяти, когда женщина противостоит его желанию сделать подарок. Обычно всё происходит в точности наоборот.
— Неизвестно, когда найдутся твои родные, — веско обронил Гера. — Ты не можешь постоянно находиться запертая тут. Завтра я куплю тебе одежду на свои деньги. Как только к тебе вернётся память и найдётся твоя семья, отдашь мне долг!
После этого уточнения Любовь, кажется, успокоилась. Просто немного грустно посмотрела на содержимое кружки, явно что-то обдумывая. Через пару минут, придя к неведомому для Герасима решению, девушка сделала небольшой глоток кофе и зажмурилась в блаженстве. Павлов, неотрывно наблюдавший за ней, усмехнулся. Его неожиданная гостья также страдала кофеманией, как и он.
— Много не пей, — предостерёг Герасим. — Врач говорил, что тебе не стоит употреблять кофеин.
— Я чуть-чуть, — пообещала блондинка и снова присосалась к кружке.
— У меня работы много, так что буду поздно, — предупредил Гера, подходя к умывальнику. — Не скучай. После обеда возможно Инна заскочит, она хотела тебя проведать. Можешь в гостиной посмотреть телевизор. В кабинете есть компьютер и книги. Только сильно не напрягайся. Обязательно поспи днём и не пропускай приёмов пищи.
Он говорил, как заботливая мамочка! Дожился! Смутившись собственного поведения, Герасим быстренько вымыл свою кружку и поставил на место. Стараясь не смотреть на Любу, он направился к выходу. В тот момент, когда Павлов проходил мимо обеденного стола, маленькая, но цепкая ладошка схватила его за локоть, останавливая.
Тяжело вздохнув и приняв неизбежность, Гера посмотрел девушке в лицо и моментально утонул в небесной голубизне. На него смотрели самые невероятные глаза, какие он только в жизни видел. Её взгляд был наполнен искренней благодарностью. Но не благодарности он ждал…
— Спасибо, — прошептала Любовь. — Большое тебе спасибо!
Обычные слова, простые, но искренние, идущие от всего сердца. Гера будто бы оцепенел. Ответная формальность застряла в горле. Герасим даже дышать не мог. Медленно, словно завороженный он перевел взгляд на пухлые губки, замершие в смущенной улыбке. Павлов содрогнулся от желания попробовать их на вкус, и взмолился, чтобы Люба не опустила взгляд ниже. В его штанах сейчас происходила ядерная война. Чёрт возьми, Павлов никогда так не реагировал на женщин! Робкого прикосновения девушки хватило для того, чтобы терпкое желание зажгло кровь, а мозги превратились в кисель.
