не был способен держать меч, как вы! Не вел за собой войска, не командовал! Ваш властный голос до сих пор звучит в моих ушах… – пропела она, теснее прижимаясь к наследному принцу.
Тот ухмыльнулся: эта дева была прекрасна, а из ее уст лился сладкий нектар.
Мужчина вновь схватил девушку за подбородок и, приподняв ее лицо выше, уже хотел запечатлеть на устах цветочной девы поцелуй, но вдруг застыл. Его глаза сузились.
– Подожди, но ведь мое оружие – не меч… – пробормотал он.
Девушка грязно выругалась и с животным рычанием бросилась на мужчину, повалив его. В руках рабыни блеснул кинжал, и молниеносным движением она вонзила оружие в плечо наследного принца.
Принц выпучил глаза. Казалось, он настолько растерялся, что не мог даже призвать оружие. К тому же искаженное ненавистью лицо чертовки оставалось невообразимо привлекательным, и даже сильнее, чем раньше.
Мужчина действительно участвовал в Бессонной войне – и после боя не раз хватал раненых сопротивляющихся девушек, брал их силой. Приятные воспоминания отдались в теле истомой. Руки налились силой, и он, не испытывая никаких трудностей из-за легкого ранения, сбросил девушку с себя и повалил наземь. Он и не подумал поднимать шум из-за нападения.
Рабыня уткнулась в цветастый ковер и стиснула челюсти. Волосы скрыли ее лицо, а венок из небесно-голубых цветов съехал набок.
– Почему же ты не сопротивляешься?! Продолжай! – Наследный принц с силой хлопнул ее по бедрам, а затем принялся задирать юбки. Оголились красивые длинные ноги в белоснежных чулках и туфлях, блеснувших хрустальной россыпью, но жадные руки тянулись дальше, под нижнее платье. – Так даже лучше! Цветочные девы из борделя – совершенно безвкусные, все как одна виснут на шее и хотят моего золота! Но ты! Ты не такая!
Горячее дыхание коснулось уха рабыни. Она широко раскрыла глаза от ужаса и с большим ожесточением начала отбиваться, острыми каблуками ударяя по ногам склонившегося над ней принца. Но тот совершенно не реагировал на боль, лишь грубее заламывал руки за спиной девушки, пока та не выдержала и не застонала от боли.
– Вкуснотища… – прохрипел мужчина. Что-то звякнуло – рабыня скосила взгляд и увидела, как ремень аристократа, усеянный драгоценными камнями, повалился на пол.
Нельзя кричать. Нельзя звать на помощь.
Рабыня внезапно ослабла и, всхлипнув, расслабилась под мужчиной. Ее плечи мелко подрагивали. Принц Кроу уже касался постыдных частей ее тела через тонкую ткань нижнего белья.
– Ну-ну, не стоит. Я заплачу тебе и даже не посажу в темницу, идет? Но, конечно, если мне понравится, – мягко увещевал он, ухмыляясь.
И дураку понятно, что он сделает ее постельной рабыней и будет держать в заточении.
В какой-то момент хватка на запястьях ослабла – мужчина не сдержался и потянулся обеими руками к крепким завязкам на ее бедрах.
– А? – изумленно выдохнул принц, на секунду поколебавшись. – Что это?..
Послышался тихий смех.
Аристократ начал озираться, даже вскочил на ноги.
– Кто здесь?! – выкрикнул он и приложил руку к груди, готовый обнажить духовное оружие.
Только вот, скосив взгляд, он увидел, как рабыня перевернулась на спину и приподнялась, облокотившись на руки. Ее голова склонилась набок, волосы упали, скрывая половину лица. Но уголок рта приподнялся в усмешке. А затем с алых губ вновь сорвался низкий смех.
Сидя на полу, девушка расхохоталась в голос, а затем подняла с ковра кинжал.
«Неужели придется его убить? Я ведь здесь не за этим… Вдруг он позовет стражу? Мне будет некуда бежать!» – лихорадочно рассуждала она.
Поправив рукав, растрепанные волосы и одеяния, девушка вскочила на ноги. И, больше не раздумывая, вновь бросилась на принца.
Но тот был готов к нападению. Хмыкнув, он обнажил сверкающую саблю. Маленький ножик встретился с тяжелым клинком и жалобно зазвенел. Отдача от удара оказалась такой сильной, что рабыня почувствовала, как хрустнул сустав. Кажется, перелом. Кровь потекла по рукаву, окрашивая нежную ткань в красный.
– Ты обманула меня, но это не страшно. И близость, и убийство дарят равное наслаждение! – тем же голосом, полным вожделения, прокричал мужчина и начал наносить удары наотмашь.
Девушке приходилось придерживать кинжал второй рукой, чтобы блокировать атаки. С ладони, в которую впивалось лезвие, тоже полилась кровь.
Но рабыня ускользала от атак, даже успела нанести несколько ударов по икрам врага, а затем погрузить кинжал по рукоять ему в бедро. Усмехнувшись, она уже намеревалась выдернуть оружие и нанести второй удар, но… кинжал застрял и не хотел покидать плоть, из которой брызнули алые капли.
«Портсигар!» – догадалась она и нахмурилась.
Ее клинок был способен пронзить мягкие металлы и кожу, но вот выходить обратно из неподатливого материала отказывался из-за зубцов на лезвии. Пришлось бросить оружие и отступить, перекатившись по полу.
Девушка застыла у края веранды, присела на ограждение и начала медленно взбираться на него спиной к внутреннему дворику. Отступая, она потревожила россыпь золотых нитей с жемчужинами, которые всколыхнулись волной и зашуршали.
– Тварь! Ногу не жалко, но табак!.. – закричал принц и, высоко вскинув саблю, побежал к девушке, готовясь нанести рубящий удар. Принца Кроу даже не волновал кинжал, все еще торчавший из его ноги.
Рабыня нахмурилась, присела на корточки на каменном резном ограждении. Жемчужины усеивали ее плечи и спину.
«Почему он не чувствует боли? Неужели…»
Глаза девушки расширились, она тихо зарычала. Отступать нельзя, нужно все тщательно проверить!
Она была уверена, что аристократ нанесет необдуманный удар сверху – во всяком случае, гнев в его глазах и порывистые движения говорили именно об этом. Когда он занес саблю над головой, рабыня отшатнулась в сторону, уходя из-под атаки, но… наследный принц схватил ее за цепь на ноге и резко дернул.
Девушка повалилась на ограждение – из груди вышибло весь дух. Туфли свалились вниз, а юбка оказалась разрезана пополам одним движением.
Принц Кроу был не простым аристократом, утопающим в богатстве и наслаждении, он действительно был военным, который не только хорошо управлялся с оружием и почти не чувствовал боли, но и быстро принимал решения на поле боя.
«И почему я вечно недооцениваю своих противников?.. Придется все-таки засветить оружие…»
Девушка вздохнула. Битва не заняла бы и минуты, но ей не хотелось раскрывать свою личность, ведь это могло повлечь за собой что-то похуже, чем изнасилование.
Она уже приложила руку к груди, намереваясь призвать оружие, но противник успел и здесь – мертвой хваткой вцепился в ее руки и не отпускал. Принц рывком развернул ее спиной к себе. Что-то отвратительное прикоснулось к ее ягодицам, и девушка дернулась с такой силой, что затылком разбила принцу
