Читаем без скачивания Дай мне! (сборник) (СИ) - Денежкина Ирина

Он свалил в четыре утра, а я в этот день была сонной мухой. Поэтому не могла даже поднять век, чтобы разглядеть Питер ещё раз, «напоследок», по дороге на вокзал. Зато Волкова вертела головой, как ворона и всё запечатлела в памяти.

Валерка рассказывал мне про свой недавний отдых в лагере. Потом из его устного рассказа произошёл мой – письменный.

Но когда он произошёл – только через полгода после Валеркиного повествования. На скамейке. Колыбельная песня, буквально. Спи, моя радость, усни.

Я написала рассказ «Валерочка», который в числе других был номинирован на премию «Национальный бестселлер». Это потом он был номинирован. А сперва я послала его Валерке.

«Интере-есно! – написал он в ответ. – А почему ты изменила имена всех остальных чуваков и тёлок?» Хм. Я никого не помнила по имени, кроме Валерки. И внешне он никого мне не описывал. Почему бы тогда не спросить, зачем я сделала «чувакам и тёлкам»… как это… а!… пластическую операцию!

Странный мальчик.

Ещё он рассказал мне тогда, что у него «есть девушка». Большая любовь. Навсегда. Вот урод.

Ну вот, меня номинировали, выпустили мою книжку «Дай мне» и пригласили в Санкт-Петербург на вручение «Нацбеста». Весной. Всё цветёт и пахнет. В Питере жарко. Я первый раз лечу на самолёте. Самолёт стрёмный, правда. Но я всё-таки лечу и прилетаю.

Звоню Валерке.

И вот он здесь, сидит на траве. Хотя нет, уже висит на мне и мы тискаем друг друга. И он говорит:

– Соскучился…

(А девушка?…)

Вечером мне надо было появиться в гостинице «Астория», где, собственно, и проходил «Нацбест». Можно взять с собой Валерку. И Раджу с Мюллером. Но я смутно предполала, что пьяные Раджа и Мюллер – угроза обществу. С Валеркой вместе. А Валерка отдельно такой угрозы не представляет. Нет поддержки.

Почему Ража, Мюллер и Валерка обязательно должны быть пьяные? Ха! Это странный вопрос, если учесть, что на «Нацбесте» будет халявное бухло.

Ещё мы взяли с собой Ляпу. Позвонили ему с Валеркиной мобилы. Ляпа тут же примчался на крыльях ночи. Ну, не ночи. На крыльях утра.

Ляпа тоже герой рассказа. На этот раз «Дай мне». Там он, якобы, мой виртуальный муж, все дела.

Он является к гостинице. Волосы торчком, светлая футболка, шорты. Сзади рюкзак привешен. А-а-а!!! Ляпа!!!

«Дай мне» тоже входит в список произведений, которые номинировали на премию. Получается, что рядом со мной – две причины того, что я в Санкт-Петербурге. Неплохо.

И вот мы идём и пиздим. Общих тем у Валерки и Ляпы нет. Ляпа – панк, а Валерка… Валерка… Впрочем, ладно.

Мы зашли за пивом. «Балтика-7». Потом поехали на трамвае.

– Что ето у тебя на шее? – спрашиваю я у Ляпы. У него там цепь со знаком зодиака. Что за знак, то есть.

– Овно, – самокритично отвечает Ляпа.

Да-а… Валерка ухмыляется. Мы пьём «Балтику», а он – «Невское». Потому что у Валерки есть принцип. Он не пьёт «Балтику» и не жрёт в московских «Макдональдсах». Два принципа. Ага. И ещё Валерке не нравится Ляпа. Своим легкомыслием.

Наша поездка по городу имела практическое значение. Я хотела купить кроссы. Приспичило и всё. Мы заходили в магазины, Ляпа бежал вперёд, а Валерка шёл сзади и брал меня за руку горячими пальцами. Потом отпускал.

Странный мальчик.

– Как твоя девушка поживает? – мимоходом спросила я. Забросила удочку.

– Хорошо, – ответил Валерка.

– Всё ещё любовь? Серьёзная?

– Серьёзней некуда.

Мда. Пустой крючок.

Походили по магазинам, ничего не купили, правда. Ну и что. Не в этом дело.

– Все пацаны делятся на пидоров и подонков, – сообщил Ляпа. – Я – подонок. В «BANDерлогах» у нас все подонки.

Это к чему? Валерка морщится. Видимо, ему в его стриженный мозг приходят мысли о пидорах. Валерка ненавидит пидоров. А про подонков – это из Сакина, «Больше Бена». Кажися. Валерке не нравится такое сочетание – Сакин и Ляпа. Но он молчит, только белёсые брови сдвигаются к переносице. Мерцают за стёклами белки глаз.

Валерка младше меня. У него практически детский румянец на скулах. Тонкий нос в бисеринках пота. Губы ромбиком. Округлые щёки, но лицо всё равно немного худое. В Валерке есть что-то отталкивающее. И притягательное тоже есть. Непонятно только, что это. Может, то, что он любит неизвестную мне девушку? Но мне нет до этого дела. Да ведь? Да ведь? Да… ага… ню-ню…

Мы гуляли. Пили пиво. Потом встретили Пункса – друга Ляпы. Пункс – смуглый тип, с густой охапкой волос. Вместо шапки можно зимой носить. Он целуется с Ляпой. Взасос. Я знала Пункса и раньше. Он не изменился, только пузо себе зачем-то отрастил. Рожа.

Когда Ляпа засовывает язык Пунксу в рот, Валерка смотрит на них с презрением. У него это отлично получается – презрение. Он выше всех в этот момент.

После засосов мы купили по третьей банке пива. Ляпа с Пунксом бесился и целовался, а Валерка радостно херачил ногами по урнам, оставленным бутылкам и прочей ерунде. Ляпа и Пункс занялись друг другом. То есть, стали развивать свои темы: музыка, знакомые девахи, ла-ла-ла. Валерка объединился со мной. Он уже не выпускал мою руку и то и дело заглядывал мне в глаза. Я подумала, что чего-то не догоняю. Странное чувство. Приятное такое. Осознание того, что это «не моё» только сильнее разжигало интерес… какое-то шевеление в солнечном сплетении… электрические разряды… От каждого касания Валеркиных рук.

Купили по четвёртой банке пива. Причём покупка сопровождалась душевным подъёмом: «Ты что будешь, кысик?» и чуть ли не касанием носов. Наших с Валеркой. У меня ехала крыша. Ляпу понесло на волне диких симпатий. Он мне высказал своё отношение к «Дай мне». Хорошее отношение. Отличное, прямо скажем. «Я не даю читать это своей девушке, – сказал он. – Она приревнует и не даст потрахаться». Также Ляпа признался Валерке, что он, Валерка, «прикольный парень». Хо-хо.

Мы пошлялись опять по магазинам, зашли в «Фиш Фабрик». Поссать. Там такой громадный туалет, комната отдельная прямо. Как в моих кошмарных снах. В снах по комнате ходят люди и я страдаю от неловкости. Ну вот, зашли. Непонятно зачем. Посидеть на подоконнике у Валерки на коленях, почувствовать его руку на талии. Невзначай так будто бы. Ага. Неплохо, кстати. Очень-очень неплохо. «Девочка пла-ачет. Девочки смеются».

Потом Пункс напросился в «Асторию».

Как не взять Пункса? Тем более, что после выпитого пива у них с Валерой наметилось какое-то взаимопонимание. Алкоголь творит чудеса.

Мы пошли обратно в гостиницу. К гостинице должен был подъехать автобус и забрать всех литераторов, критиков и бог знает кого ещё, чтобы отвезти на «Нацбест».

По дороге в гостиницу, собственно, начался рассказ «Дай мне». С конца. Конец там такой: «И его язык очутился у меня во рту». Чей язык – неизвестно. То есть, по рассказу, это Ляпин язык. Но Ляпа – Овно. Художественное преувеличение. А НЕ-преувеличение идёт со мной рядом в куртке «Merc» и держит меня за руку горячими пальцами.

Уже начинается. Дай мне, дай мне, дай мне немного солнца, ла-ла-ла… Валерка.

Сначала всё разговоры в нос да в щёку. Потом я жвачку у него прошу. Которая во рту. Даёт. Потом я её обратно что ли даю. Момент первого поцелуя утерян и забыт. Попытаюсь вспомнить. А… Пункс с Ляпой пошли поссать. А мы стоим. Близка. Что-то я говорю или Валерка говорит – это уже смутно. Наверно, даже неважно. И вот. Уже язык с губами. Задействован в рассказе. Приходят Пункс с Ляпой, Валерка их отсылает ещё поссать. На подольше. Главное, отсылает таким добрым голосом. Он у него срывается даже чуть-чуть. На шёпот…

Валерка. Как там? «Ва-алерочка»…

Странный мальчик.

Подходим к «хотелю».

– Не завидую я твоей девушке, – начинаю я издалека. Мол, что там у нас с моралью.

– А что с ней? – с претензией отвечает Валерка.

– Ничего. Так просто.