это якорь, тормозящий рост прибылей.
Новости ползли давно — на уровне слухов, и мы отшучивались, «мол, всех не заменят»! Всех и не заменили. Когда за несколько лет до этого внедрили в производство пару-тройку роботов-погрузчиков, лишивших ребят из транспортировки работы, — никто особо и не обратил внимания. Но теперь очередь пришла и за остальными.
Нас любезно, по одному, обхаживали менеджеры по персоналу, терпели, отвечая, как под копирку, на однотипные вопросы, и с каждым претендентом на увольнение разговаривал сам начальник производства. Объяснял «трудным положением дел на рынке», особыми временами. Кризисом. Они делали все от них возможное, чтобы сбавить растущее напряжение, угощали нас леденцами из стоявших на столах стеклянных конфетниц и замасливали сказками про наше перспективное будущее с их положительными рекомендациями, в котором мы оказались. И у них получалось, а может, народ у нас такой просто: безропотный, покладистый и терпеливый. Неплохое выходное пособие за добровольное расставание с заводом довершало дело.
Я попал под «каток». Мне предстояло недолго доработать на заводе, и потом еще какое-то время я мог продержаться на выходное пособие. Все!
Для меня любое событие — это стресс, начиная с выбора носков; поэтому постоянная, даже нелюбимая работа — лучше, чем поиск новой. Из-за этого всего я пребывал в паршивом настроении, и все валилось из рук.
Перемены повлияли и на судьбу машины. Оставалось немного до полного опустошения карманов и, следовательно, до вынужденного завершения проекта — или заморозки, неважно. Нужно было скорее переходить к живым испытаниям, пока еще была такая возможность.
4. Болтун
В темном углу, подальше от сцены и барной стойки, в уютной обособленной кабинке я безразлично наблюдал за немногочисленными посетителями и Стасом, который эмоционально переписывался с кем-то в чате, гримасничая и лыбясь.
— Так что на повестке дня, бро? — он закончил, небрежно бросил гаджет на стол и развалился на диване, закинув руку на высокую спинку. — Что за животрепещущая тема, не требующая отлагательств?
— Нужно пробовать, время пришло. — вздохнул я. — У меня все готово…
Из полумрака вышла официантка, Света. Хорошенькая, миловидная девушка, как по мне, немного полновата. Стас учтиво придвинул пустые кружки поближе к ней и дружелюбно попросил:
— Красавица, еще пива. И гренок принеси, пожалуйста. Спа-а-асибо, дорогая!
Я уже собрался продолжать разговор, как он снова обратился к ней: — Свет, а не хотела бы ты поучаствовать в научном эксперименте?
Я поперхнулся и стукнул Стаса по ноге. Друг промычал и скривился, сдерживая болезненные ощущения, но на меня даже не взглянул.
— Мда… Сколько раз я уже это слышала. — она улыбнулась и, профессионально держа поднос в одной руке, а другой протирая стол, немного подождав, добавила, — хотя, вот такого, чтоб в эксперименте поучаствовать, точно не предлагали. А что за эксперимент? И что мне за это будет?
Я увидел, как она незаметно подмигнула Стасу. И как он смотрит на нее. «И как, будучи далеко не красавцем и даже смешноватым на вид, он имеет такой огромный успех у женщин? — я не понимал и завидовал такой мощной харизме товарища. — Интересно, о чем она подумала и на что согласна? Может, у них что-то уже было?.. Хотя навряд ли, Стас мне рассказал бы»
— Ты, скажем, могла бы стать первым человеком в мире, переместившимся во времени. Па-ба-а-ам! — Стас вскинул руки и, опустив, отбарабанил себе по ляжкам. — В прошлое или будущее — на твой выбор! Как тебе такое?
Я изо всей силы ударил по тому же проверенному месту и уставился на него, прошипев сквозь зубы: «Да что ты несешь?»
— Ай!.. Ммм… — вскрикнул он и принялся растирать голень, мельком взглянув в мою сторону. — Подумай! Ммм… Ты станешь знаменитой на весь мир.
— Заманчиво! — сдерживая смех, ответила Света. — Прыжки во времени — круто, ага.
Официантка собралась уходить, но Стас, быстро переведя глаза на меня и снова на нее, продолжил, несмотря ни на что:
— С твоей помощью произойдет прорыв в науке, и человечество вступит в новую эру! Мы изменим мир в лучшую сторону, уберем все изъяны: убьем Гитлера в колыбели, не допустим коммунистов к власти, освободим всех рабов, в конце концов. Или сможем заглянуть в далекое будущее, или в прошлое, к началу времен — и захватить оттуда пару яиц динозавров. Представляешь? Можно вернуть их к жизни!
Я больше не пытался остановить безмозглого товарища и просто наблюдал, слушая его бредни. Признаться честно, он немного вдохновлял.
— И все это — я одна? — удивленно спросила официантка.
— Что одна? В смысле? — Стаса словно оглушило.
— Прости его, — я решил положить этому конец, — ему немного надо, походу.
— Хи-хи! Не бери в голову, я давно привыкла. — улыбнулась в ответ Света.
Я кивнул.
— Ладно, веселые вы! Значит, пиво и гренки.
Официантка ушла, растворившись во вспышках прожекторов и клубах кальянного дыма.
— Академик, блин, недобитый! Ты чего разошелся-то? Это же тайна!.. Была тайной. Забыл? Нажрался, что ли, уже, скотина?
— Нам нужны подопытные. — развел руками Стас. — Ничего не знаю. Ты сам сказал это!
— Мыши, черепахи, снусмумрики. Морские свинки, в конце концов. О чем ты только думал? Как всегда, тем самым местом, да?
Стас склонился над столом и заговорщицки взмахнул бровями.
— Нам не помешает хорошенькая секретарша, как думаешь? Я захотел разбавить наш мужской научный коллектив: она — отличный кандидат и очень даже впишется в команду.
— Захотел потрахаться, что ли? — вкрутил я. — Будь серьезней, Стас. Это не шутки. Представь, что будет, если об этом узнают плохие парни.
— Какие парни?
— Ну не те, конечно, о которых ты подумал. Специального назначения, призванные следить за порядком и оберегать нас от всего ненужного и опасного!
— Фигня… И что? Я даже очень серьезно. Она бы отвечала на звонки и приносила кофе — как Джанин Мельниц из «Охотников за привидениями».
— Пффф… Господи-и-и, какие еще звонки, бро? Кому ты собрался отвечать? Кто нам вообще будет звонить? Или ты серийное производство задумал открыть? Слушай, чем меньше людей знают о машине, тем безопаснее. Как маленький, ей-богу. Я был уверен, что ты давно уяснил это, — я устало облокотился на стол и внимательно посмотрел на него. — Признавайся, кому ты еще говорил?
Стас вздохнул и шумно выпустил воздух, раздув щеки.
— Ну-у-у, предки знают… еще на работе пара человек. А что такого? Они все равно не верят, у виска крутят, я еще и дурачком выгляжу в их глазах!
Официантка вернулась с заказом. Стас как ни в чем не бывало подарил ей звездную улыбку, и, как только она ушла, продолжил:
— Столько лет скрывать — просто невозможно!
