А ты сам-то что, ни разу никому не проболтался?
— Ни разу и никому. — спорить дальше не было смысла. — Ладно, проехали. Надеюсь, ты все уяснил, и на этом закончим. Никому, Стас, ни-ко-му! — произнес я по слогам и многозначительным жестом закрыл рот на замок, повернув невидимый ключик, который затем выкинул.
Мы выпили.
Света у барной стойки болтала с другой официанткой, и обе смеялись: сарафанное радио заработало. Хорошо, что эти бредни про машину времени кажутся настолько глупыми и смешными; хорошо, что с точностью в девяносто девять целых и девять десятых процентов они не покинут пределы заведения.
— Итак, нам надо бы ускориться, — с самым серьезным видом продолжил я. — Без денег будет трудновато продолжать. И хрен знает, сколько мы еще протянем.
— Что ты предлагаешь, бро? Ты только давай конкретно, не тяни кота за яйца как ты любишь.
— Я же сказал, Стас, ну е-мае! Пусть будут мелкие животные, мыши там, например. И ты у нас отвечаешь за сырье, напоминаю тебе просто. Тебе и в магазин за ними переться, а я пока подготовлю все.
— Хорошо, хорошо. Не злись, бро. Я ждал этого: ух, следующая ступенька в нашем восхождении на Олимп! — он подхватил кружку с пивом. — Так давай же выпьем за это, бро!
— И никакой больше болтовни. Дай слово! Если поползет слух, что мы экспериментируем над животными, нам — точно крышка. И это более чем серьезно. — сурово подытожил я.
— Ладно, даю. А ты уверен, что все готово? Они не будут взрываться, как виноград в микроволновке?
— Не будут!.. Что? Какой еще виноград? Ты что, разогревал его в микроволновке? — в ответ мне прилетела самодовольная и глуповатая улыбка друга. — Ох-х… Надеюсь, что не взорвутся. Ну, может, самая первая только… и вторая — не больше.
5. Молоток
Выйдя из бара навеселе в стужу февральской ночи, мы шумно двинулись в гараж. Наша лаборатория манила уютом маленького теплого убежища в окружающем нас ненастье, словно свет маяка в бушующем море. Спрятаться внутри и слушать завывание ветра в метель, сидя на мягком диване, подобрав ноги и накрывшись пледом, — или можно просто смотреть фильм с горячим чаем и печеньками. Ноги сами несли нас туда.
Февраль в этом году выдался очень ветреным и промозглым. Холодные и пронизывающие насквозь порывы ветра пробирали до костей, а летящий отовсюду мокрый снег облеплял лицо и лез за шиворот. В теплые дни повсюду разливались огромные лужи, а вдоль обочины, черные от асфальтовой пыли и реагентов, копились кучи химического снега, вырастающие иногда по пояс и выше, через которые приходилось карабкаться, спасаясь от несущихся автомобилей. Вездесущая слякоть. И, как следствие всему этому, — вечно промокшие ноги и насморк.
Я в основном слушал Стаса, изредка вставляя свое «угу», «да-да» или «конечно, ты прав», он же не затыкался всю дорогу. Было весело, впрочем, как и всегда, когда рядом Стас: я часто смеялся до слез над его шутками — от смешных жестикуляций, подобно миму, и рассказов про клиентов-недотеп в его магазине. Так мы и брели, ступая по серой жиже: двое лучших друзей, одни среди темных дворов — срезая углы, чтобы скорей добраться до места.
* * *
В тепле гаража алкогольный дурман постепенно заполнил череп, погружая в сон наяву. Меня развезло еще больше, а речь Стаса только способствовала этому, превращаясь в монотонный бой шаманских барабанов и нечленораздельных бормотаний. Я совершенно не разбирал слов из доносившейся откуда-то издалека болтовни и бессмысленно бродил по гаражу, просто кивая, вдоль верстаков, погруженный в свои мысли. Я думал: «Как использовать наше изобретение? И не используют ли его уже? А что делать, если используют? А если я уже во временной петле? Можно ли поведать о машине всему миру? А если она попадет не в те руки?» Ни на один вопрос отвечать не было сил, как и желания. «Вот убрать Гитлера, например, вроде хорошо, да? А как же тогда ход истории? Он же перевернется, черт возьми, с ног на голову. Тогда, может, и меня не будет, и Стасика, или — ха-ха — он будет грустным! Ну, кому… кому тогда машину создавать? Тут серьезно думать нужно, не напортачить бы, главное»
Все глубже уходя во временные парадоксы, я неосознанно брал какую-нибудь вещь, крутил ее, рассматривая без интереса, и клал обратно. Медитативно, одну за другой, будто в трансе. Так, в руки мне попал мой старый, видавший виды молоток с желто-черной прорезиненной рукояткой, и я подумал: «Всю жизнь он — грубый инструмент, неспособный ни на что изящное, кроме как что-нибудь расплющить или гвоздь забить, — я поднял увесистый молоток и ощутил его тяжесть, сбалансированность, — но этим, пожалуй, можно и убить…»
Воцарилась тишина.
Внезапная и звенящая, она привлекла мое внимание, и я стал искать ее источник; взглянул на друга — он как-то настороженно глядел на меня и на молоток замерев на месте.
Неожиданно он вышел из оцепенения и как ни в чем ни бывало продолжил свою болтовню подводя итог:
— Ла-а-адно, на сегодня хватит, бро. Ты устал. Согласен, про звезды я загнул — рано, и это не наша тема, но как знать, как знать… — Стас потянулся и зевнул, косясь на меня и не выпуская из поля зрения. — Пошли, что ли? Или тут останешься?
Я положил молоток на место и бодро подошел к нему, сдерживая икоту: — Ик… Тут!
— Ну, тогда до завтра, бро!
Мы крепко пожали руки.
— Давай… Ик!.. Осторожней, там холодно, не поскользнись…
Стас ушел. Я постоял в дверях с минуту, провожая его, закрылся и быстро взгромоздился на диван, натянув плед на голову.
6. Чак
Наконец-то, как долго я этого ждал.
Я пребывал в волнении, как школьник перед экзаменом. Мы подошли к предфинальной стадии — испытаниям на животных. Было очень страшно, но не терпелось скорей начать, чтоб быстрее переступить эту грань — как прыгнуть спиной вперед с верхотуры, будучи привязанным веревкой: чем дольше думаешь, тем тяжелее решиться.
Боязнь провала не покидала меня. До этого все наши попытки отправить кусочки различных материалов вперед или назад во времени, неважно, неизменно заканчивались ничем. Гайки, камушки, пластик и прочая ерунда — все оставалось недвижимым, на своих местах без малейших признаков взаимодействия с машиной. От ярких вспышек, производимых машиной, рябило в глазах. При разрядах всегда перегорали ближайшие лампочки в радиусе пары метров от эпицентра, приходилось идти в магазин и покупать новые. Но мы пробовали и пробовали. Хорошо, что на таких небольших объектах
