Хьюго Фицкерн в последний раз обернулся поглядеть на замок. Утренний туман уже скрыл его из виду, только очертания стен еще можно было рассмотреть. Жаль, что пришлось уезжать, он бы с удовольствием провел с милой хозяйкой не только ночь, но и пару лет, но она была весьма настойчива в своем желании выпроводить Хьюго из замка. Возможно, вскоре должен был приехать муж или покровитель.
Приключение было неожиданное и очень приятное. Конь был резвым, плащ великолепным. Кольцо и деньги брать совершенно точно не стоило, но не обижать же прекрасную… Как ее имя? Хьюго точно помнил, что звал ее… Странно, забыл.
Фицкерн еще раз бросил взгляд на кольцо. Рассветный луч солнца как раз сверкнул на камне, который вдруг обернулся ужалившей пчелой. Помертвевшими пальцами Хьюго развязал кошелек и увидел вместо золотых монет лишь льдинки, которые быстро таяли на солнце.
У попавшегося на пути крестьянина Хьюго Фицкерн узнал, что на дворе 1280 год, день летнего солнцестояния.
Коня Фицкерн продал на первой же ярмарке. Плащ служил долго и всегда оставался теплым, какие бы холода не стояли. Хьюго не расставался с плащом, пока его не украли.
Фицкерну не раз вспоминалась госпожа чудесного замка, но вновь повстречаться не тянуло довольно долго. Потом стало поздно — камень Судьбы перевезли в Англию, и сколько бы раз Хьюго не загадывал встречу, глядя на него в Вестминстерском аббатстве, ничего не получалось.
В конце концов был только один выход. Даже столкнувшись с Маклаудом, Хьюго Фицкерн все еще считал свой план украсть Камень удачным. Маклауду Камень был нужен как символ независимости Шотландии, Аманде — как источник дохода, а Хьюго — как способ вновь увидеть свою мечту. Размышлениями об этом ни с кем из соучастников Хью Фицкерн делиться не хотел. Эта сказка была только его. Но ничего не получилось.
Наконец, в 1996 году Камень Судьбы, Камень Иакова, коронационный камень шотландских королей снова оказался в Шотландии. Но Хьюго Фицкерну это уже не помогло встретиться со своей феей, уже больше года он был мертв.
* * *
«Среди легенд, имеющих хождение в кругу Бессмертных, невозможно обойти вниманием легенду о Священном Озере.
Каждый, кто посмотрит в Священное Озеро, по другим данным — Священный Источник, Место Силы, Зеркало, — получает возможность увидеть темную сторону своей души. Достоверно не выяснено, влияет ли как то на дальнейшую жизнь Бессмертного тот факт, что он заглянул в Озеро.
Местонахождение Священного Озера неизвестно. Имена тех, кто вглядывался в его воды, неизвестны. Более того, нельзя с уверенностью утверждать, что речь идет о настоящем озере».
Выдержка из труда Ф.Райтера «Легенды и мифы Бессмертных» Виски. Как давно я его не пил. Пятый это бокал или уже шестой? Не важно…
Каждый напиток обладает своим вкусом и характером. У каждого своя память. Теперь виски станет еще одной ступенью в пучину сожалений и благих намерений. В Ад. Все в итоге окажемся там. Все мы. Байрон это знал. Талант, сходный с предвиденьем, заставлял его чувствовать это и без его желания.
Дункан пока слеп. Если повезет, он не прозреет еще долго.
Вина, как яд, плещется на дне моего стакана, отравляя виски и мысли. Джо глядит на меня. Сочувствие? Сожаление? Участие? Вряд ли он подозревает о моих истинных чувствах. Да, друг мой, да, mea culpa, это очевидно. Но, друг мой, ты не знаешь, о чем я грущу и за что чувствую себя виноватым. Мертвые мертвы. Мне жаль Байрона, но мой ученик решил все сам.
Дункан, Дункан… Как больно видеть твое лицо под маской. Я виноват перед тобой, но ты вряд ли поймешь, почему. После всего, что между нами было, несомненно, что за прошлое Всадников ты меня осуждаешь, а за помощь в истории с Темной передачей чувствуешь благодарность. Я не заслуживаю твоей благодарности.
Коннор не рассказал тебе всего, что должно знать: Рамирес не завершил его обучения. А мы, Древние, не спешим делиться знанием. Да и что могут слова? Я не могу передать ими, что чувствуешь, держа в руках чужую жизнь и смерть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Всадник во мне живет и он вечен, так же как я. Я рад ему. Я боюсь его. Я хочу стать им. Я запер его в темнице сознания. Он всегда со мной.
Я знаю, что я такое.
А ты, Дункан? Темная передача коснулась тебя, навечно оставив свое клеймо. Глупец, ты думаешь, что все закончилось и ты свободен. От зова Тьмы невозможно освободиться. Колтек лишь ускорил то, что непременно случилось бы рано или поздно.
Зверь внутри, тот что есть и всегда пребудет в сердце человеческом, Зверь, запертый в границах разума, Зверь, дающий силу и власть, но отнимающий несоизмеримо больше… Хватит, хватит, я не хочу видеть его в тебе! Мне хватает моего Всадника…
Виски в стакане напоминает мне о Священном Озере. Облегчение, приносимое и тем, и другим, одинаково обманчиво. Я был занят Алексой и подошел к твоей проблеме слишком прямолинейно. Я дал взглянуть тебе в Зеркало. Раньше одержимых Темной передачей связывали и оставляли на Святой земле, многие сходили с ума, но те, что побеждали эту одержимость, никогда не попадались в сети снова. Я пошел легким путем. Дурак, я решил, что если отвести тебя в место Силы, заставить взглянуть на то, во что ты можешь превратиться, ты поймешь… Как может поступить воин из клана Маклаудов, когда видит врага? Думаешь, ты победил?
Свет, левая рука Тьмы. Тьма, правая рука Света. Чем ярче Свет, тем гуще тень, что мы оставляем. Убивая во имя справедливости, ты все равно убиваешь. Ты решаешь, кому жить, а кому умереть, но палач ты или судья? Ответь на этот вопрос, Дункан, если не мне, то себе. Ответь честно.
Виски плещется в стакане, а невысказанные слова свились змеиным клубком. Поздно… уже слишком поздно… Ты не услышишь меня, воин Света, не захочешь услышать.
Будь осторожен, друг мой, твои демоны идут по пятам. Чем ярче свет, тем гуще тень. Будь осторожен, Дункан Маклауд из клана Маклаудов, ты видел врага, но не победил его. Ты просто разбил зеркало, но с каждого осколка на тебя все еще глядит его отражение.
Твоя битва еще не кончилась. Побеждать нужно каждый день. Но прежде, Дункан, определись, кто твой враг.
Я знаю своего. Всадник. Он глядит на меня, когда я бреюсь или повязываю галстук. Я знаю себя. А ты?
Но теперь я буду мудрее. Когда тени твоих поступков вновь настигнут тебя, я не буду вмешиваться и оставлю Дункана Маклауда его демонами. Ты сам должен найти способ их одолеть, Горец. Я смог. Сможешь и ты.
* * *
«Одна из наиболее впечатляющих, самобытных и документально подтвержденных легенд — камень Мафусаила.
Известно, что долгое время Камень хранился у Ребекки. Был ли Камень изначально состоящим из отдельных кристаллов или его разбили, неизвестно. Ребекка вручала один из кристаллов каждому своему ученику по окончании обучения.
Несколько лет большая часть кристаллов находилась в резиденции Ордена, откуда была похищена. Открытие Архивов и обнародование деятельности «Адама Пирсона» в период его членства в Ордене способны, по глубокому убеждению автора, пролить свет в том числе и на судьбу Камня.
В настоящий момент последним осколком Камня владеет Аманда. Перемены в образе жизни этой бессмертной стали предметом пристального внимания некоторых исследователей, поклонников теории «Светлой передачи», которые связывают изменения, происшедшие с Амандой, с действием Камня Мафусаила. Автор не считает подобное мнение обоснованным».
Выдержка из труда Ф. Райтера «Мифы и легенды Бессмертных» Мнение о том, что Аманда порхает по жизни подобно попрыгунье-стрекозе, было в корне неверным. Образ взбалмошной любительницы красивой жизни Аманда поддерживала специально.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Приключения и знакомые, которыми она себя окружала, выбирались по определенному четкому принципу — больше веселья, адреналина и выгоды, меньше риска для головы. К тому же каждый ее друг знал свою Аманду: чем большего пуританина строил из себя Дункан Маклауд, тем веселей и бесшабашней рядом с ним вела себя Аманда, и наоборот, Ник был тем, с кем хотелось побыть пай-девочкой.
