— Ну-ну. А поподробнее?
— Зачем? Просто прикончи его без лишних разговоров.
— И получи бонусом Дункана Маклауда в качестве непреклонного мстителя, — продолжил фразу Митос. — Может, — оживился он, — я лучше помогу Кларенсу?
— Ладно, чтоб ты провалился! Это случилось в 1873 году…
* * *
— Кларенс, два дня назад, когда ты появился, ты утверждал, что помощь тебе не нужна.
— С этой стервой я справлюсь сам, но, кажется, она нашла защитника. Я нанял детектива следить за ней, сегодня информатор сообщил, что она всю ночь провела с каким-то Пирсоном. Квартира в Дефансе.
— Адам Пирсон.
— Знаешь? Он из наших?
— Да.
— Твой друг?
— Да. Нет. Не знаю. В любом случае я не удивлюсь, если Беата приятельница Пирсона. У него встречаются сомнительные друзья.
* * *
— Да, Касс, история занимательная. Ты уверена, что нельзя решить дело миром?
— Я бы с удовольствием, но Кларенс ничего не хочет слушать. Ни о чем, кроме мести, думать просто не желает. А чего ты улыбаешься?
— Просто так. Не обращай внимания. О, Дункан звонит… Да, Маклауд? … Беата? Хм, Беата у меня… Ты же понимаешь, что если с ней что-то случится, мне придется вмешаться. Так что давай мы уговорим наших гостей повременить с боевыми действиями, пока мы с тобой не проясним собственные позиции. Через час, в Тюильри? Через два? Хорошо. Приходи один. Беата пока посидит у меня.
* * *
Дункан Маклауд чувствовал себя неуверенно и вообще не понимал, о чем им с Митосом разговаривать.
Кларенс пообещал шотландцу, что не будет трогать его приятеля. Сам Митос, как Дункан был уверен, не станет мстить за эту неведомую Беату, даже если дойдет дело до поединка. Что касается самой девушки, то после рассказов Кларенса, горец не чувствовал к ней никакой симпатии. Хотя, лучше бы все закончилось мирно. Как назло, Джо улетел по делам Ордена на пару недель, и выяснить, что из себя действительно представляет Беата, не было никакой возможности. Хотя рассказу Кларенса горец верил. Дункан боялся, что их отношения с Митосом еще больше испортятся, ведь как ни крути, они снова оказываются по разные стороны.
Наконец Маклауд увидел знакомую фигуру в начале аллеи и почувствовал Зов.
— Дункан Маклауд из клана Маклаудов. Тебя уполномочили на переговоры о месте, времени и условиях дуэли?
— Что?
— Я чувствую себя секундантом из какого-нибудь старого романа. А ты? Пойдем, кофе выпьем, женщина на моей кухне — это бедствие. Или зависит от женщины? Хотя, хм, Беата — это всегда бедствие, — довольный тон Митоса опровергал его слова.
— Она твоя…
— Знакомая. Когда-то была довольно близкой знакомой. Расстались мы не очень хорошо. Но, пожалуй, я все-таки не хочу, чтобы с ней что-то случилось.
Митос вроде бы был вполне искренен.
— Кларенс настроен решительно. Она …
— Разругалась со своим очередным любовником. Бедный Кларенс! Он не первый, кого бросают.
— Она пыталась его убить, — в отличие от Митоса, Маклауд был серьезен.
— Всего лишь подсыпала кое-какие травки ему в бокал. Мы от этого не умираем.
— А проклятие?
— Ты веришь в эту чушь? Хотя, я забыл, ты — веришь.
— Оно действует.
— Действительно? Да, я понимаю твоего Кларенса, за это вполне можно убить. Маклауд, надо дать им возможность выяснить отношения на Святой земле. Нет ничего хуже, чем вмешиваться в запутанные любовные истории.
— Это твой постоянный принцип — невмешательство? — Дункан рассердился, Митос упорно не хотел быть серьезным, относясь ко всему происходящему, как к занятной шутке.
— Я убью Кларенса, — тон Старейшего продолжал оставаться дурашливым, а вот взгляд стал тяжелым. — Ты, если захочешь, в отместку убьешь Беату. А потом можем и мы подраться. Или напиться.
— Ты что?
— Я серьезно. Привози своего приятеля на кладбище, я приду с дамой. Если дойдет до драки, вызов Кларенса принимаю я. Кажется, я тебя удивил, Дункан Маклауд из клана Маклаудов.
Митос смотрел насмешливо. Привычный образ Старейшего опять рассыпался осколками, сходил как очередная змеиная шкура.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Эта женщина — часть моего прошлого, Дункан, пусть и не самого лучшего, но я не хочу от него отказываться.
* * *
Ровно в 9 часов вечера к боковому входу тихого старого кладбища подъехали два автомобиля. Наблюдатели, загодя занявшие удобные позиции, оживились. Не каждый день в столкновении участвуют сразу четверо бессмертных, причем трое из них — весьма одиозные фигуры.
Пирсон отпер багажник своего автомобиля и достал какой-то большой сверток. С трудом закинув его себе на плечо, он спокойно прошествовал мимо замершего Маклауда и настороженного Кларенса.
Первым через калитку на кладбище прошел Пирсон, за ним молча последовали двое бессмертных.
* * *
— Зачем куда-то идти? Можно поговорить и здесь.
— Вы Кларенс? Маклауд, что ж ты нас не представил! Я Адам Пирсон. Здесь недалеко.
Маклауд шел сразу за Митосом и не мог отвести взгляд от свернутого ковра у того на плече. С одного конца рулона выглядывали носки женских сапожек.
— Ну вот, пришли, — Митос аккуратно опустил свою ношу у стены склепа, — Дункан, отопри, пожалуйста, дверь, ключ в левом вазоне.
Митос, не обращая внимания, исполнил Маклауд его просьбу или нет, осторожно освобождал сверток от опутывающих его веревок, попутно комментируя свои действия.
— Дама упорно не желала прогуляться. Кларенс, только без резких движений, настоятельно вам советую, все-таки Святая земля. Извините меня, я не чужд старомодных условностей, давайте выпьем за знакомство.
Отвлекшись от своего занятия, Митос достал из кармана фляжку, открутил крышку и сделал большой глоток. Подмигнув, он сунул фляжку в руки обалдевшего от всего происходящего Кларенса.
Наконец последний узел был развязан, Митос, с видом фокусника, откинул край ковра и тут же отшатнулся — на его щеке остались глубокие царапины от женских ногтей. Кассандра, разгневанная, раскрасневшаяся и от того еще более прекрасная, не обращая внимания ни на сжимающего кулаки Кларенса, ни на замершего соляным столбом Маклауда, вытащила кляп и, что-то пронзительно вереща на странной смеси языков, старалась дотянуться до лица Митоса. Тот только защищал глаза и морщился в ответ на особо экспрессивные выражения. В конце концов Митос схватил Кассандру в охапку и бросил в склеп вместе с ковром. Затем он впихнул туда же Кларенса, приговаривая: «Утром выпущу, а пока поговорите». Быстро захлопнув дверь и выслушав ряд нецензурных выражений, высказанных уже мужским голосом, Митос наконец-то обратил внимание и на Дункана. Горец все это время простоял без движения, подобно непоколебимому шотландскому утесу.
— Пошли, Мак. Теперь разберутся без нас.
— Это была Кассандра. Почему ты мне не сказал? — в глазах горца было недоумение пополам с негодованием.
— А что бы изменилось в ситуации? Ах да, Кассандра — твоя хорошая знакомая, а Беата — всего лишь моя бывшая подружка, — тон Митоса был донельзя язвительным.
Бессмертные в молчании шли по аллее. Маклауд попытался снова начать разговор.
— Она действительно… Кларенс рассказал, что…
— Уж не знаю, какие ужасы поведал твой приятель, но мне Касс сказала, что они разругались, — кажется, Митос немного остыл и разговаривал вполне мирно. — Он ее бросил, а она решила отомстить. Кое-какие травки, кое-какой наговор. Кларенс, судя по всему, мнительный тип, проблемы с женщинами стали возникать из-за того, что он поверил во всю эту ведьминскую белиберду. Ничего, теперь он убедится, что смерть колдуньи — не единственный способ снять проклятие. Я тоже знаю кое-какие средства. Касс я напоил заранее, а Кларенс…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты что-то подлил во флягу.
— Ты принимаешь меня за дилетанта? Нет, конечно. Он порезался об острый край, когда брал ее у меня. К тому же Касс намерена решить дело миром, в склепе сухо и тепло, и у них есть ковер. Уверен, с целибатом Кларенса уже покончено.
