Читаем без скачивания Никола и его друзья - Жан Семпе

Ковбои

Я позвал ребят к себе домой после обеда играть в ковбоев. Они заявились со всем своим снаряжением. Руфус напялил форму полицейского, которую ему подарил его папа, — даже кепи. А еще у него были наручники, револьвер, белый жезл и полицейский свисток. Эд надел старую бойскаутскую шляпу своего старшего брата и пояс с деревянными патронами. Еще у него были две кобуры с классными револьверами. Рукоятки у них, похоже, были сделаны из такой же кости, как та пудреница, которую папа подарил маме после их ссоры из-за жаркого — оно пережарилось, и мама сказала, это все оттого, что папа пришел слишком поздно. Альцест был индейцем с деревянным томагавком и с перьями на голове. Ну прямо — толстая курица! Жоффруа, он ужасно любит наряжаться, ведь у него папа очень богатый и покупает ему все, чего он ни попросит, пришел в настоящем ковбойском костюме: кожаные штаны и жилет, клетчатая рубашка, огромная шляпа, пистонные револьверы и жутко острые шпоры. У меня на лице была черная маска, мне ее подарили на карнавале, а на шее красный платок — старый мамин шарф. И я взял ружье, которое стреляет стрелами. Выглядели мы классно!

Мы пошли в сад, а мама сказала, что позовет нас на полдник.

— Так вот, — сказал я, — я буду молодым героем на белом коне, а вы — бандитами, но в конце я с вами разделаюсь.

Только они заспорили. Вот ведь всегда так: играть одному — скучно, а ребята без конца спорят.

— Почему это ты будешь героем, а не я? — сказал Эд. — И потом, почему это у меня тоже не может быть белого коня?

— С такой башкой ты не можешь быть героем, — сказал Альцест.

— Ты, индеец, лучше помолчи, а то получишь пинок под гузку! — закричал Эд, он ведь очень сильный и часто дает ребятам кулаком в нос. А «пинок под гузку» меня сперва удивил, но тут я увидел, что Альцест и вправду похож на толстую курицу.

— Во всяком случае, — сказал Руфус, — я буду шерифом.

— Ты — шерифом? — возразил Жоффруа. — Прямо обхохочешься! Где это ты видел, чтобы шериф ходил в кепи?

Руфус разозлился, потому что его папа — полицейский.

— Мой папа носит кепи, и никто не обхохатывается.

— Над ним еще как обхохотались бы, оденься он так в Техасе, — сказал Жоффруа.

И Руфус как даст ему! Тогда Жоффруа выхватил из кобуры револьвер и закричал:

— Ты еще об этом пожалеешь, Джо!

После этого Руфус снова ему как врежет! Тогда Жоффруа плюхнулся на землю и пальнул из револьвера. Тут Руфус схватился за живот, стал строить рожи и свалился со словами:

— Твоя взяла, подлый койот, но тебе за меня отомстят!

В это время я мчался галопом по саду, подхлестывая себя рукой, чтобы быстрее скакать. Тут ко мне подбежал Эд.

— Ну-ка слезай, — скомандовал он, — это мой белый конь!

— Ну уж нет, — ответил я, — это мой дом и белый конь тоже мой!

Тут Эд дал мне в нос, а Руфус засвистел в полицейский свисток.

— Ты — конокрад, — сказал он Эду, — а в Канзас-Сити конокрадов вешают!

К нему подскочил Альцест и закричал:

— Постой-постой! Ты не можешь его повесить, шериф я, а не ты!

— С каких это пор, цыпленок? — спросил Руфус.

Альцест, который вообще-то не любит драться, схватил свой деревянный томагавк и рукояткой — бац — по голове Руфуса, а тот совсем этого не ожидал. Хорошо, что у Руфуса на голове было кепи.

— Кепи! Ты испортил мое кепи! — заорал Руфус и погнался за Альцестом.

А я опять понесся галопом по саду:

— Эй, ребята, постойте! Чего я придумал! Мы будем хорошие, а Альцест — племя индейцев, и он попробует захватить нас в плен. И возьмет одного пленника, а мы придем и освободим его и победим Альцеста.

Нам всем это очень понравилось, ведь он правда здорово придумал, но Альцест уперся.

— Почему это я буду индейцем? — сказал он.

— Вот дурак, да потому, что у тебя перья на голове! — ответил Жоффруа. — А если тебе не нравится, можешь вообще не играть, ты и так нам надоел!

— Ах так, тогда я больше не играю, — заявил Альцест и, надувшись, ушел в угол и начал жевать булочку с шоколадом, которая лежала у него в кармане.

— Нет, пусть играет, — сказал Эд, — ведь он у нас один индеец. А если он откажется, я его ощиплю!

Альцест сказал, что так и быть, он согласен, только при условии, чтобы в конце оказаться хорошим индейцем.

— Ну ладно, ладно, — сказал Жоффруа, — какой же ты все-таки зануда!

— А пленником-то кто будет? — спросил я.

— Конечно, Жоффруа, — сказал Эд. — Привяжем его к столбу бельевой веревкой.

— Еще чего! — завопил Жоффруа. — Почему это я? Не могу я быть пленником, я лучше вас всех одет!

— Ну и что? — ответил Эд. — Я же не отказываюсь играть из-за того, что езжу на белом коне.

— Это я езжу на белом коне! — закричал я.

Эд разозлился, он сказал, что белый конь — это он, а если я не согласен, он еще раз даст мне в нос.

— Только попробуй, — сказал я.

Ну он и попробовал.

— Ни с места, подлый бандит! — закричал Жоффруа и стал стрелять из револьвера в разные стороны.

А Руфус все время свистел в полицейский свисток и повторял:

— Ага, я — шериф, ага, я вас всех арестую.

Тут Альцест стукнул его томагавком по кепи и объявил, что берет в плен. Руфус разозлился, потому что его свисток укатился в траву. А я плакал и говорил Эду, что это мой дом и я больше не желаю его здесь видеть. Все орали, просто здорово!

А потом из дома вышел папа. У него был недовольный вид.

— Дети, что у вас за шум? Неужели вы не можете играть спокойно? — спросил он.

— Это все Жоффруа, мсье, он отказывается быть пленником, — сказал Эд.

— Схлопотать захотел? — спросил Жоффруа, и они снова сцепились, а папа стал их разнимать.

— Хорошо, дети, — сказал он, — сейчас я вам покажу, как надо играть. Пленником буду я!

Мы жутко обрадовались. Папа у меня лучше всех! Не успели мы привязать его бельевой веревкой к дереву, как увидели, что к нам в сад через забор перепрыгнул мсье Бельдюр. Это наш сосед, и он очень любит дразнить папу.

— Я тоже хочу играть, — сказал он, — я буду краснокожий вождь Вздыбленный Бык!

— Катись отсюда, Бельдюр, тебя никто не звал! — сказал папа.

Мсье Бельдюр выглядел классно: он встал перед папой, скрестив на груди руки, и произнес:

— Пусть бледнолицый попридержит свой язык!

Папа изо всех сил старался отвязаться от дерева, а мсье Бельдюр плясал вокруг него и испускал боевой клич.

Мы бы с радостью остались посмотреть, как играют и дурачатся папа и мсье Бельдюр, но не смогли, потому что мама позвала нас на полдник, а потом мы пошли в мою комнату и я показал ребятам свою электрическую железную дорогу.

Вот уж не думал, что папа так любит играть в ковбоев. Ведь когда потом мы вернулись в сад, мсье Бельдюр уже давно ушел, а папа по-прежнему был привязан к дереву, кричал и строил рожи.

Здорово, когда человек умеет играть совсем один!

Бульон

Сегодня наша учительница не пришла. Мы были во дворе и уже построились, чтобы идти в класс, но вдруг воспитатель объявил:

— Ваша учительница заболела.

После этого мсье Дюбон, воспитатель, повел нас в класс. Мы, между собой конечно, зовем этого воспитателя Бульон. Его так прозвали, потому что он любит повторять:

— Ну-ка, посмотрите мне в глаза.

А в бульоне ведь есть глазки жира. Я тоже сразу не сообразил, это старшие ребята мне потом объяснили. У Бульона большие усы, и он любит наказывать, с ним шутить не стоит. Поэтому нам очень не понравилось, что он будет заменять учительницу. Но, к счастью, когда мы пришли в класс, он сказал:

— Я не могу остаться с вами, мне надо поработать с директором. Ну-ка, посмотрите мне в глаза и обещайте, что будете себя хорошо вести.

Мы все уставились ему в глаза и пообещали. Да ведь мы же всегда ведем себя довольно хорошо.

Но Бульон все-таки вроде сомневался. Поэтому он спросил, кто лучший ученик в классе.

— Это я, мсье, — с гордым видом сказал Аньян.

И правда, Аньян — первый в классе и еще он любимчик учительницы. Мы его недолюбливаем, но его нельзя бить так часто, как хочется, потому что он носит очки.

— Хорошо, — сказал Бульон, — ты сядешь на место учительницы и будешь следить за своими товарищами. Я скоро вернусь, чтобы проверить, как вы себя ведете. А пока повторяйте домашние задания.

Аньян, очень довольный, уселся за стол учительницы, и Бульон ушел.

— Ну вот, — сказал Аньян, — у нас сейчас должна быть арифметика. Раскройте ваши тетради, будем решать задачу.

— Ты что, спятил? — спросил Клотер.

— Клотер, замолчите! — крикнул Аньян, который, видно, и впрямь решил, что он учительница.

— Подойди-ка сюда и повтори, что ты сказал, если ты мужчина, — сказал Клотер, но в этот момент отворилась дверь и вошел очень довольный Бульон.