С другой стороны, процесс перевода всегда протекает в рамках строго логического мышления. Переводить может только тот, кто умеет логически мыслить. Это отлично понимают специалисты-логики, утверждая: «Неявными определениями мы пользуемся, например, и тогда, когда при чтении книг нам требуется определить значение незнакомого термина. Этого мы достигаем с помощью анализа того контекста, в котором употребляется данный термин. В процессе этого анализа мы устанавливаем различные смысловые связи и отношения между термином, значение которого требуется определить, и другими словами, значение которых нам хорошо известно. Подобные случаи очень часто встречаются при переводе с иностранного языка на родной язык»[2].
Процесс перевода, конечно, осложняется тем, что в нем сталкиваются два языка и в качестве помощника привлекается двуязычный или толковый словарь. По крайней мере, при письменном переводе.
Независимо от профиля будущего переводчика, основой развития его навыков должен служить письменный перевод. Только при письменном переводе можно соблюсти важнейшее условие: предварительное ознакомление со всем переводимым текстом до начала работы. Такое ознакомление исключается при устном переводе на слух — синхронном или последовательном. И конечно, только записанный перевод поддается тщательному анализу, проверке и исправлению. Впрочем, до некоторой степени анализ и редактирование осуществимы и по записи перевода на лингафонной ленте.
§ 3. Следует различать буквальный и дословный перевод, что часто смешивают. Дословный перевод состоит в передаче структуры предложения без изменения конструкции и без существенного изменения порядка слов. В тех случаях, когда русское предложение имеет структуру аналогичную английскому и ее можно использовать без нарушения грамматических норм и логического хода мысли, дословный перевод допустим. Трудно возражать против дословной передачи таких предложений, как, например: Poverty is not vice. Бедность не порок. The first World War had far-reaching economic, political, and social consequences in all the capitalist countries of the New World, (W. Foster) Первая мировая война имела далеко идущие экономические, политические и социальные последствия во всех капиталистических странах Нового света.
Другое дело буквальный перевод, всегда приводящий или к искажению мысли подлинника, или к нарушению норм русского языка. Буквальный перевод бывает основан или на внешнем сходстве английского слова с русским (этимологический буквализм), или на использовании при переводе основного или наиболее распространенного значения английского слова без учета значения всего высказывания в целом (буквализм семантический). Обе разновидности буквализма — болезнь начинающих переводчиков. Поддаваясь сходству некоторых английских и русских слов — графическому или фонетическому, такой переводчик дает их ошибочное раскрытие, например: complexion — комплекция вместо цвет лица, compositor — композитор вместо наборщик, decade — декада вместо десятилетие, lunatic — лунатик вместо сумасшедший.
Подробный анализ сотен слов, близких по звучанию и написанию в английском и русском языках, но имеющих разное значение, дан в Англо-русском и русско-английском словаре «ложных друзей переводчика», составленном под общим руководством В. В. Акуленко. М., «Советская энциклопедия», 1969. 384 стр.
Характерным примером семантического буквализма является перевод возгласа Hear! hear! Слушайте! Слушайте!, с которым мы часто сталкиваемся в отчетах и рассказах о собраниях и заседаниях. Можно было бы привести десятки примеров буквального, вводящего в заблуждение перевода этого восклицания, причем даже в работах высококвалифицированных переводчиков.
Между тем и Англо-русский словарь В. К. Мюллера, и Англо-русский фразеологический словарь А. В. Кунина (3-е, исправленное издание, М., «Советская энциклопедия», 1967) дают единственно правильный перевод этого фразеологизма, полученного путем удвоения слова: Правильно, правильно!, с объяснением: «Возглас, означающий согласие с выступающим».
И этимологический и семантический буквализм одинаково недопустимы, так как и тот и другой или искажают смысл, или нарушают нормы русского языка.
Когда дословный перевод грубо нарушает нормы русского языка, он приводит к синтаксическому буквализму. Перевод фразы на стр. 2 Я очень доволен слышать, что вы так говорите — наглядный пример синтаксического буквализма.
§ 4. Свободный, — или вольный, перевод применяется в особых случаях, когда не требуется передачи стиля подлинника или когда воспроизведение стилистических особенностей оригинала сопряжено с большими трудностями (например, при переводе старинных текстов), или когда перевод делается для информации узкого круга лиц. Вольным может быть и прозаический перевод стихотворных текстов. В вольном переводе можно сокращать подлинник, опуская второстепенные подробности и интерпретируя трудные для понимания места. Конечно, вольный перевод специальных текстов может быть квалифицированно выполнен лишь специалистом.
§ 5. Адекватный (полноценный) перевод А. В. Федоров определяет как перевод, соответствующий подлиннику по функции (полноценность передачи) и по выбору средств переводчиком (полноценность языка и стиля)[3]. Как мы увидим далее, функциональная точность, характерная для адекватного перевода, не только допускает, но нередко и требует отказа от формальных, словарных соответствий. Именно через функциональные соответствия подлиннику достижимо воссоздание единства содержания и формы на другой языковой основе. При этом важно помнить, что «перевод — не простое механическое воспроизведение всей совокупности элементов подлинника, а сложный сознательный отбор различных возможностей их передачи. Таким образом, исходной точкой должно быть целое, представляемое оригиналом, а не отдельные его элементы»[4].
Не следует думать, что сказанное об адекватности перевода имеет отношение только к переводу художественной литературы. Даже научно-технический и научно-популярный текст, даже простая газетная информация обладает своим стилем, который должен быть воспроизведен в переводе. Но конечно, это должен быть стиль, свойственный данному жанру в языке перевода.
Английская сводка погоды должна и в переводе оставаться сводкой погоды. Посмотрим, какими средствами эта адекватность перевода достигается в конкретных случаях.
Mist covered a calm sea in the Straits of Dover last night.
Туман покрывал спокойное море в Па-де-Кале прошлой ночью.
Такой перевод скорее напоминает строку из стихотворения в прозе, чем метеорологическую сводку. По существу, это предложение содержит два сообщения, и по-русски логичней передать их отдельно.
Прошлой ночью над Па-де-Кале стоял легкий туман. Море было спокойно.
Для русского языка, разумеется, более свойственно начинать сообщение не с подлежащего, а с второстепенных членов предложения. В данном случае — с обстоятельств времени и места.
Вот более сложный пример из той же области.
Freezing fog and black ice gripped the Home Counties last night.
Здесь мы уже поставлены перед полной невозможностью хотя бы для проверки понимания воспользоваться предварительным дословным переводом, так как он приводит к абсурду: Леденящий туман и черный лед охватили… Home Counties переводится в словаре графства, окружающие Лондон. Выяснив с помощью англо-английского толкового словаря, что black ice (словарь Мюллера этого сочетания не дает) — это гололед, и логически расчленив первое сочетание причастия freezing с существительным fog, мы постараемся придать переводу предложения форму сводки погоды:
Прошлой ночью в центральных графствах стоял туман. Резкое понижение температуры вызвало гололед на дорогах.
§ 6. Как мы видим, функциональное соответствие подлиннику достигается и путем полного изменения конструкций, и путем замены и добавления слов. В других случаях может понадобиться и исключение слов подлинника. Важно упомянуть о закономерности замены образов при переводе. Сущность адекватного перевода очень, метко и правильно была в свое время выражена еще В. Г. Белинским:
«Близость к подлиннику состоит в передаче не буквы, а духа создания. Каждый язык имеет свои, одному ему принадлежащие средства, особенности и свойства до такой степени, что для того, чтобы верно передать иной образ или фразу, в переводе их иногда должно совершенно изменить. Соответствующий образ, так же, как и соответствующая фраза, состоит не всегда в видимой соответственности слов: надо, чтобы внутренняя жизнь переводного выражения соответствовала внутренней жизни оригинального»[5].
