Читаем без скачивания Земля за Туманом - Руслан Мельников

Пухлая папка, выложенная на стол. Шуршание бумаг.

— Вот предварительная смета по основным расходам. Итоговая цифра здесь.

— Вы с ума сошли?! Такие суммы… Вы что, собираетесь строить свой генератор из золота?

— В некотором роде. Дело, собственно, не в самом генераторе, хотя и он тоже не дешев, а в страховочных ограничителях.

— В чем, простите?

— Это пластины и блоки защитной облицовки с высоким содержанием золота. Их потребуется много.

— И для чего же они нужны?

— Без ограничителей невозможно быстро локализовать и свернуть Т-поле в случае… скажем так, непредвиденных обстоятельств. И во избежание ненужных жертв.

— А почему вы не сказали сразу, что ваши эксперименты могут представлять опасность?

— Потому что они не представляют опасности. Во всяком случае, согласно теоретическим выкладкам. Но темпоральные поля еще не достаточно хорошо изучены. Поэтому для первых полномасштабных испытаний желательно иметь страховочные ограничители. Возможно, позднее нужда в них отпадет, но пока…

— Почему именно золото?

— Ну, если вкратце… Золото — уникальный металл. Его ковкость, пластичность и тягучесть позволят изготовить тончайшие пластины и пленки, сверхтонкую фольгу и микронные проволоки, способные в несколько слоев изолировать генераторный блок, экспериментальную камеру и всю базу полигона-лаборатории. Высокая температура плавления, практически стопроцентное отражение инфракрасных лучей и хорошая электропроводимость, которые свойственны золоту, тоже не лишние для страховочных ограничителей качества. Но самое главное — инертность этого металла, его устойчивость к агрессивному воздействию внешней среды. Золото не окисляется ни в воде, ни на воздухе, оно не подвержено коррозии. При обычных условиях это практически вечный металл, способный успешно противостоять разрушительному воздействию времени. А когда над временем ставятся опыты, это особенно важно.

— Почему?

— Если колебания хронологических скачков во время испытаний выйдут из-под контроля и будут измеряться веками, если вдруг возникнет глубокий межвременной пробой, ограничителям придется выдержать концентрированную и довольно мощную темпоральную нагрузку. Только золото способно удержать неуправляемое Т-поле в заданных рамках. К сожалению, никакой другой материал не обладает необходимым для этого набором свойств.

— И такой дороговизной! Не забывайте: страна не так давно вышла из кризиса.

— И стране нужно наращивать былую мощь. Уверяю вас, затраченные средства окупятся сторицей. Темпоральное оружие сводит на нет преимущества других видов вооружений. Скажу больше: оно перевернет всю тактику и стратегию современной войны. Ядерная эпоха уходит в прошлое, террористическая возня тоже становится вчерашним днем. Близится время, когда безопасность и сила держав будут измеряться не атомными боеголовками, размером армии и профессионализмом спецназа, а количеством Т-генераторов, над которыми мы сейчас работаем. Впрочем… уже не только мы.

— Что вы имеете в виду?

— По данным разведки, аналогичные разработки ведутся в США, Китае и Европе. Тот, кто первым получит доступ к темпоральным технологиям, сможет диктовать свою волю миру. Вторым в этой гонке быть нельзя.

— Вообще-то, трудно кому-либо диктовать свою волю, обладая одним лишь Т-щитом.

— Обладая таким щитом — можно. К тому же это только начало. Со временем дело дойдет и до темпорального меча…

В уютной тишине кабинета тикали старомодные настенные часы. Под стеклом качался из стороны в сторону массивный маятник. Секундная стрелка прошла пару кругов, прежде чем ручка с золотым пером коснулась бумаги. Слов на бумажном листе было мало, чисел — много. Чисел с большим количеством нулей.

Под словами и цифрами появился жирный размашистый росчерк.

— Благодарю вас, господин президент.

— О ходе работ будете докладывать лично мне. Еженедельно. Я хочу быть в курсе дела.

— Разумеется. Вы будете знать об этом проекте все.

— Вы свободны, генерал.

Скрип массивного стула. Неслышные шаги по ковровой дорожке. В ярком свете люстры блеснули золотом погоны на плечах покидавшего кабинет человека. Обитая кожей дверь закрылась мягко, плотно, без шума.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Посреди походного гэра тихонько потрескивал догорающий костер. Степной ветер слегка шевелил тяжелый войлочный полог. У очага, скрестив ноги, сидели двое монголов: молодой воин с тонкими реденькими усиками и грузный, крепкий еще одноглазый старик с глубоким шрамом на пол-лица.

Затухающие угли давали мало света, но это сейчас было не важно.

— Разведчики Дэлгэра вернулись, Субудэй-гуай, — докладывал молодой степняк. — В двух переходах отсюда они видели много огней. Должно быть, это и есть то самое кипчакское стойбище. Плоскиня указал верный путь, бродники-урусы не обманули.

— Кипчаки ждут нападения? — спросил старик.

— Не похоже. Дальних дозоров нет. Ближних — немного, и их нетрудно будет убрать. Кипчакские ханы не очень-то и таятся. Видимо, не подозревают о том, что мы уже близко, и надеются на помощь своих богов. Разведчики слышали в их стане завывания шамана.

— Кипчаки просят небеса даровать им победу? — усмехнулся старый монгол.

— Эти дети облезлых собак еще не поняли, кому благоволит Великий Тэнгри! — весело блеснул глазами молодой воин. — Мы всех их сомнем и порубим, как степную траву!

— Запомни, Джебе-нойон, Тэнгри любит помогать тем, кто сам способен добиться его благосклонности. А для этого необходима не только отвага, но и острый ум.

Старик оперся на левую руку и медленно, с кряхтением поднялся на ноги. Правая рука слушалась его плохо: не давала о себе забыть давняя рана.

Молодой воин вскочил в одно мгновение — легко и проворно, как разбуженный барс.

— Что ж, хорошо. — Старик кивнул затухающему костру, словно старому знакомому. Казалось, он сейчас разговаривает с углями, а не с собеседником, нетерпеливо переминающимся рядом. — Очень хорошо. Если кипчаки молятся, значит, далеко не уйдут.

— Мы выступаем? — спросил молодой монгол.

— Немедленно, — не поворачивая головы, ответил старик. — Пусть твой тумен, Джебе, обойдет кипчакский лагерь с тыла и отрежет путь к отступлению. Я поведу воинов напрямик. Нужно зажать стойбище в клещи. Никто не должен уйти. Пленных — не брать. Кипчаки — заклятые враги Великого хана, они давно утратили право жить.

— Никто не уйдет, Субудэй-богатур! — осклабившись, пообещал молодой воин. — Умрут все.

Бой монгольских боевых барабанов разорвал благодатную тишину ночи. Тяжелые гулкие звуки накатились со всех сторон сразу. Казалось, от грохота дрожит степь и сотрясается небо. Грозный рокот окружил шатры и огни, накрыл широко раскинувшийся кипчакский стан. А потом…

Потом пришла смерть.

Вслед за барабанщиками ударили лучники.

Длинные оперенные стрелы дождем сыпались на кибитки и юрты, на людей и коней, заметавшихся меж костров. Крики ужаса и боли разбивались о холодное звездное небо. Убитые и раненные падали под ноги бегущим. Упавших топтали лошади. Сумятица перерастала в панику.

За оружие схватились немногие. Большинство кипчаков, обезумев от страха, прыгали на спины неоседланных коней и мчались прочь из лагеря. Для того лишь, чтобы вскоре наткнуться на вражеские копья или пасть под монгольскими саблями.

Барабаны стихли. Обстрел прекратился.

Краткий миг тишины — и…

Устрашающее «Хур-ра-а!» грянуло отовсюду.

И словно демоны ночи вылетели из темноты на освещенное кострами и утыканное стрелами пространство. Замелькали пропахшие потом и кровью овчинные тулупы, кожаные доспехи и добротная броня из стальных пластин, неказистые меховые шапки и блестящие островерхие шлемы, круглые щиты, крюкастые копья, кривые клинки…

Завывающие всадники на злых низкорослых лошадках проносились по вражескому стану из конца в конец, сея смерть и сминая слабое сопротивление. Нападавшие сбивали с ног любого, кто оказывался на пути, обрушивали шатры, опрокидывали кибитки, подрубали знамена и бунчуки.

Победа была близка…

Гвардейцы-кэкэритэны Субудэя ворвались в кипчакский лагерь вслед за стремительным авангардом кыштымов и сразу же решили исход битвы.

Десятник-унбаши Далаан, первый стрелок в сотне Дэлгэра, опытный разведчик в тысяче и один из лучших воинов тумена, скакал среди дуулгэтов и хэшучи. Развевались, будто бьющиеся на ветру огоньки, красные шелковые ленточки на шлемах кэкэритэнов. Далаан мчался во главе своего десятка и вместе со всеми кричал до хрипоты:

— Хур-ра! Хур-ра! Хур-ра!

— Хур-ра! — ревели воины за спиной.