— Хур-ра! Хур-ра! Хур-ра!
— Хур-ра! — ревели воины за спиной.
Вороной Хуурмаг под седлом был подобен бурану.
Время стрел кончилось, и Далаан ловко орудовал саблей, срубая на скаку головы, рассекая щиты и разваливая шлемы. Кипчаки уже почти не сопротивлялись. А когда враг перестает драться и обращается в бегство, он становится беззащитным. Лишь изредка в обезумевшем человеческом стаде встречались воины, не утратившие мужества, воли и разума.
Далаан вел десяток к гэру кипчакского шамана. Жилище колдуна он распознал сразу. Круг, выложенный из тлеющих костров, высокие колья с бычьими черепами, поставленные у входного полога, — чем еще могла быть эта юрта, как не логовом илбэчина.
Ага, так и есть! В круг костров и кольев вбежал сгорбленный человек, весь обвешанный бубенчиками, разноцветными лентами, деревянными дощечками и костяными фигурками. Лисьи и волчьи хвосты, пришитые к рукавам тяжелой шубы, дергались при каждом движении, словно дюжина рук, хватающих воздух. Между бычьими черепами мелькнули колотушка и бубен.
Кипчакский шаман словно лишился рассудка. Невзирая на царившее вокруг кровопролитие, а быть может, наоборот, черпая из него силы, колдун принялся прыгать и крутиться на одном месте. Проклятый илбэчин исступленно бил колотушкой в бубен и что-то завывал.
Далаана встревожило это безумное камлание посреди битвы. Чужаку-шаману следовало заткнуть глотку — и поскорее, пока на помощь врагу не пришли разбуженные духи кипчакских степей. Далаан подстегнул коня и вырвался вперед, оставив далеко за спиной свой десяток. Верный Хуурмаг скакал, как летел.
И все же вороной опоздал.
Плотный туманный сгусток жирно-белого кумысного цвета возник из ниоткуда. Он появился над шаманским капищем на высоте в два-три копейных древка. И, едва появившись, лопнул, будто вспоротый бурдюк.
Подвешенный в воздухе колдовской мешок оказался поистине бездонным: густой туман хлынул во все стороны, как гной из нарыва. Белеющее в ночи облако стремительно росло, ширилось и, слабо колыхаясь, опускалось вниз — на костры, на юрту, на шесты с бычьими черепами. На голову кипчакского колдуна.
Шаман прекратил дикую пляску. Замер с занесенной над бубном колотушкой и раззявленным ртом. Далаан увидел длинные, слипшиеся от пота седые волосы, выбившиеся из-под засаленной меховой шапки, разглядел выражение крайнего испуга на грязном морщинистом лице илбэчина.
Казалось, кипчак сам был в ужасе от сотворенного. А может, действительно, был?! А может, случилось вовсе не то, на что рассчитывал колдун? И не тот пришел, к кому он взывал?
Что-то кричали сзади воины из десятка Далаана. Что-то кричали воины из других отрядов. Что-то кричали кипчаки.
Странное облако все ширилось и опускалось — неумолимо, как сеть, от которой нет спасения. Шаман выронил бубен и колотушку. Отступил, отшатнулся, тихонько подвывая от страха. Споткнулся, упал.
Неожиданная мысль вдруг промелькнула в голове Далаана: Великий Тэнгри! Небо! Это же само Вечное Синее Небо помогает им в бою. Им, не кипчакам.
Далаан возликовал. Тэнгэр Манан, Небесный Туман, — вот это что такое! Облачная пята Тэнгри-хана сейчас раздавит жалкого шакала, осмелившегося проклинать воинов Потрясателя Вселенной.
Небо коснулось земли. Расползающийся туман накрыл и окутал визжащего шамана, захлестнул Далаана вместе с конем. Небу нужен помощник? Что ж, Далаан готов. Далаан поможет!
Хуурмаг хрипел, прядал ушами и упирался, но Далаан заставил коня двигаться сквозь плотную, почти непроглядную пелену небесного кумыса.
А вот и он, неразумный колдун, навлекший на себя гнев Тэнгри: едва различимый силуэт показался справа. Далаан повернул коня туда. Кипчакский шаман тоже заметил его, вскинул руки, дернул в последний раз пришитыми к шубе волчьими и лисьими хвостами. Наверное, кипчак молил о пощаде. Только пощады не будет. Ибо такова воля Великого Тэнгри!
Взмах саблей. Кровь, брызнувшая в белесую мглу, показалась Далаану черной.
* * *
Сирена взвыла истошно и яростно. После привычного мягкого освещения люминесцентных ламп по глазам больно резанула яркая пульсация тревожных красно-синих маячков.
А еще пару секунд спустя испытательную камеру прорвало. Белесая пелена, густая, как сметана, легко и беспрепятственно проникала сквозь внутреннюю защитную облицовку. Толстых массивных пластин в пластиковой оболочке, уложенных в несколько рядов, для нее словно не существовало. Клубящаяся субстанция текла через них, как вода через марлю, и уходила все дальше и дальше.
Пелена шла сквозь метровые железобетонные стенки, просачивалась сквозь стальные перегородки и бронированные сейфовые двери. Расползалась. Заполняла рабочие и жилые помещения, набитые аппаратурой технические пустоты, склады и ангары. Призрачная волна захлестывала бункер Южанского полигона-лаборатории.
Люди отреагировали чуть позже автоматической системы наблюдения и контроля. Внутренняя связь взорвалась перекличкой дежурных. Краткие фразы наслаивались друг на друга. В отрывистых докладах слышался страх.
— Внимание! Чрезвычайная ситуация!
— Самопроизвольный всплеск мощности Т-генератора!
— Рост темпорального напряжение!
— Критический уровень!
С небольшим запозданием к перекличке подключился командный пункт:
— Контрольная, что у вас?
— Т-поле растет! Приборы фиксируют неконтролируемое усиление! Наблюдаются сопутствующие визуальные аномалии!
— Почему растет поле?!
— Не знаю, центральная!
— Так узнайте!
— Не представляется возможным! Какой-то неучтенный фактор! Возможно вмешательство неидентифицируемых сил. Похоже на… На обратную реакцию континуума похоже.
— Какая еще реакция?! Откуда?! Наколдовали ее, что ли?
— Может, и наколдовали — откуда я…
— Глубина разрыва?! Степень смещения временных констант?!
— Около восьмисот лет.
— Вперед? Назад?
— Назад. С десятилетней поправкой… Ох, ни х-х-хрена себе!
— Что там еще?!
— Фиксирую дальнейшее нарастание мощности. Темпоральное напряжение превышает критический уровень!
— Аварийное отключение генератора! Прекратить эксперимент! Сейчас же!
— Не выходит! Контроль над генератором утрачен полностью!
Секундное молчание. Доложивший в ужасе осознавал сказанное. Принявший доклад обдумывал решение.
С небольшой заминкой снова ожила внутренняя связь.
— Объявляю о введении плана «А»! Повторяю, введен план «А»! Всему научному персоналу и личному соста…
— Скачок! Вдвое! Вдвое выше критического!
— Что? Да какого?!
— Втрое! Напряжение растет!
— Ограничители?
— Не справляются! Их как будто нет!
— Подключить второй уровень защиты! Подключить третью линию!
— Уже! Все равно растет! Растет! Такими темпами! Это невозможно!
— Полная защита! Немедленно!
— Не помогает!
— Как это не помогает?! Что значит не помогает?! Проверьте — все ли ограничители…
— Пробой! Пробо-о-ой!
— Локализовать!
— Еще пробой!
— Локализовать!
— Еще один! Еще!
— Лока…
— Да не держит защита! Ни хрена не… Все! Кранты! Ограничителям хана! Потекли! Посыпались! М-м-мать! Это же свинец!
— Что?!
— Здесь свинец, центральная! Не золото! В ограничителях — свинец! Кто ж это нас так, а?!
— Сколько людей в бункере?
— Какая ж это сука?!
— Я спрашиваю, сколько людей в бункере?!
— Да все тут! Персонал, охрана…
— Живо к транспортному тоннелю! Все! Срочная эвакуация! Объявляю эва…
— Поздно! Тоннель отрезан! Через десять-пятнадцать секунд все попрет наружу!
— У-у-м-ля! Перенаправить Т-поле в противоположный континуум! Замкнуть цикл! Запускаю программу самоликвидации генератора!
— Центральная, вы что, совсем охренели?! Я же говорю: ограничители сдохли! На такой мощности генератора нас всех по стенам размажет!
— Может, пронесет. Самоликвидация!
— В сортире тебя пронесет! Запрос! Сделай запрос сначала!
— Уже нет времени. Простите, ребята. У меня приказ.
— Сдохнуть самому и похоронить других?!
— Уничтожить генератор в случае сбоя. Второй номер! Ключ! Ключ в гнездо, я сказал! Пристрелю, нах-х! Вот так. Поворот. Объявляю инициализацию программы. Код…
— Пи-и-из-с-с…
* * *
Снаружи, на поверхности, взрыва слышно не было. Только вздрогнула земля. Чуть приподнялась гигантскими пластами и сразу просела.
Кукурузное поле, обычное, ничем не примечательное среди других таких же необъятных полей, нарезанных прямыми и узкими лесополосами на квадраты и прямоугольники, дернулось, как живое. Ухнуло вниз. Сползло в образовавшуюся пустоту.
Земля провалилась и осыпалась. Поле стало широким оврагом.
