Солониных гаснет свет.
Действие первое
КАРТИНА ВТОРАЯ
Зажигается свет. На сцене комната, в которой стоят несколько складных металлических кроватей, платяной шкаф, стол и несколько стульев. Вечер. Входят одетые в горнолыжные костюмы и с рюкзакаи Солонин Юрий Павлович и Ярослав.
Ярослав. (Ставит рюкзак на стул.) Палыч, располагайся.
Палыч. (Ставит свой рюкзак на стул.) Ярослав, ты обещал меня повезти в Славское покататься на горных лыжах. Так?
Ярослав. Так.
Палыч. Мы отлично покатались целый день. Я голодный как волк и полагал, что ты приведешь меня в гостиницу, где мы бросим рюкзаки и ринемся в ресторан. А ты куда меня привел?
Ярослав. Извини, Палыч, но заказывать гостиницу в Славском у меня не позволяет зарплата.
Палыч. Ярослав, ты такой же главный специалист солидного проектного института, как и я. И зарплата у нас достаточно солидная. Не прибедняйся.
Ярослав. Может быть в Москве в Центральном производстве она у Вас и солидная, а у нас во Львовском отделении оставляет желать лучшего. А чем тебе это не гостиница?
Палыч. А ресторан?
Ярослав. А ресторан в рюкзаке, как и обещал.
Палыч. Так что ж мы теряем время?
Ярослав. (Открывает рюкзак, достает из него бутылку водки, нарезанный хлеб и разворачивает сверток с двумя головками очищенного лука и куском сала.) Вот! И выпивка и закуска!
Палыч. И это все? Ты полагаешь, что после целого дня катания на лыжах нам этого хватит?
Ярослав. (Открывает бутылку, наливает водку в стоящие на столе стаканы.) Вполне. У нас все тут так едят.
Палыч. Я не представляю, как это можно есть.
Ярослав. (Поднимает налитый стакан.) Я сейчас покажу. Твое здоровье! (Выпивает водку, откусывает от целой луковицы, затем отрезает и кладет себе в рот ломтик сала.)
Палыч. (Передернувшись.) Бр-р-р-р. Ты прямо кусаешь лук, как яблоко.
Ярослав. А что тут такого?
Палыч. Да у меня слезы потекут ручьем, так кусать.
Ярослав. Ну если ты такой интеллигент, можешь покрошить лук ножичком.
Палыч. (Передразнивает.) Покрошить? Как птичкам или это ты по-украински так сказал? Ничего я крошить не буду. Я вот сейчас пластиночками все нарежу и будет отличный бутерброд.
Ярослав. Как хочешь.
Палыч. (Отрезает лук, сало, кладет их на хлеб, поднимает налитый стакан.) А ты уже маханул? Вот так просто, без всяких тостов? Так только алкоголики пьют.
Ярослав. (Наливает в свой стакан.) Я пил за твое здоровье и готов выпить с твоим тостом. За что пьем?
Палыч. Ну, раз за мое здоровье, спасибо. А у меня такое настроение, что хочется сказать красивый тост.
Я предлагаю выпить за горные лыжи!
За этот прекрасный вид спорта!
Что может быть лучше на свете вида красивых гор и искрящегося на солнце снега, когда ты несешься с горы, как птица!
Когда воздух, такой неосязаемый внизу, вдруг там на горе превращается в тугую подушку, на которой ты распластываешься всей грудью, когда камнем падаешь с горы вниз!
Давай за сегодняшнее отличное катание! (Выпивает и закусывает сделанным бутербродом.)
Ярослав. С удовольствием! (Выпивает.) Я говорил, что у нас каталка хорошая?
Палыч. Да, ты прав. Отличные трассы! Сюда стоило ехать даже из-за одного дня. Кстати, ты катался в Кировске, когда мы работали с тобой на Крайнем Севере?
Ярослав. Нет. Я тогда этим как-то совсем не интересовался.
Палыч. Ну, зря. В Хибинах тоже хорошие трассы. Здесь, конечно, природа побогаче. Это ощущаешь, когда кабина несет тебя над вершинами деревьев. В Хибинах деревья только внизу, а где трассы, там только голые скалы. Там что ни гора, то Лысая. А ты, кстати, и на Лысой возле нашей работы ни разу не катался?
Ярослав. Нет. Никогда.
Палыч. А я как раз там делал свои первые шаги на горных лыжах. Ребята, командировочные из Москвы приохотили. Мы же там на Севере жили как на горнолыжном курорте. Там же у нас и в поселке горнолыжная трасса была. Ты, наверное, и об этом не знаешь?
Ярослав. Нет. А откуда мне знать, если я не катался?
Палыч. Ну да. Она же за речкой была. Ее из поселка-то даже не видно.
Ярослав. Ну я катался на беговых лыжах за речкой по освещенной трассе, а горнолыжной там не видел?
Палыч. А она левее была. И тоже была освещена. Я приезжал в пять часов с работы, ужинал, становился у дома на горные лыжи и ехал кататься. В марте-апреле, кстати, в это время было светло. После часа катания ехал на лыжах чуть не до самого дома. Мой же дом возле речки стоял. И шел в детский садик забирать сына. Я и его приохотил к горным лыжам.
Ярослав. А как тебе понравился наш Львов?
Палыч. Красивый город. Особенно старинные здания. Гостиница красивая, где ты мне забронировал номер. Жалко, без ресторана. Особенно нравятся ваши кофейни, где всегда вкусный кофе и море всяких тортов и пирожных. В Москве такую кофейню днем с огнем надо искать, а у вас на каждом шагу.
Ярослав. Да, здешние кофейни я тоже обожаю.
Палыч. Слушай, а что за люди бегают по центру города, человек пять с желто-голубым флагом? Я пока ходил из гостиницы в столовую видел их раза три. Они носятся как угорелые.
Ярослав. А-а-а, дураки. Местные националисты. На них все смотрят как на городских сумасшедших. Они может и есть сумасшедшие. Давай выпьем, чтоб дураков в жизни поменьше было!
Палыч. Хороший тост! (Поднимают стаканы, чокаются и выпивают.)
Ярослав. Терпеть не могу дураков, особенно на работе. Будь моя воля, всех дураков повыгонял бы. Главное – не поймешь: дурак или саботажник. Иногда прямо ору: “Ты на Израиль работаешь или на Советский Союз?”. Половина в Израиль уехали.
Палыч. Ну, это ты круто. Я и не ожидал, что ты такой строгий начальник на работе.
Ярослав. Достали уже.
Палыч. Да, я вот о чем хотел тебя еще спросить. Вчера вечером, когда я гулял по центру Львова, то видел огромное количество горящих свечей на сквере. Это что, так у Вас во Львове отмечают Новый год?
Ярослав. Нет. Это так жители отмечали день рождения Бандеры.
Палыч. Это столько тут последователей тех самых, как ты их называешь «дураков», местных националистов?
Ярослав. Да, представь себе. Но это все равно мизерная доля от общего населения города.
Палыч. Да-а-а.Ты знаешь, мне кажется, ты недооцениваешь опасности, которая вам тут всем грозит. Не хотелось бы напророчить, но иногда агрессивному меньшинству удается одержать верх над пассивным большинством. Особенно, если процессом начинают руководить опытные кукловоды.
