— Никуда я не уставилась, и откуда тебе вообще знать, на что я смотрела, если на мне были солнечные очки… — Она остановилась, когда он удовлетворенно усмехнулся. — Прекрати! — сердито предупредила она.
— Но я и так ничего не говорю. — Карл Корнблум умел в свои сорок восемь гримасничать как наглый четырнадцатилетний подросток.
— Прекрати ухмыляться! — Уголки ее губ предательски задрожали.
— Я не ухмыляюсь, а ласково улыбаюсь своей любимой племяннице. Не можешь же ты ставить мне в упрек то, что я — милый, приветливый, любезный, приятный человек.
— Я ставлю тебе в упрек то, что ты… — Линн больше не могла оставаться серьезной. Конец фразы утонул в смехе.
Карл Корнблум вздернул кустистые брови.
— Этот мальчик очень бы тебе подошел, да и тебе он тоже понравился!
— Дядя Карл! — завопила Линн, но то, что было задумано как серьезное предостережение, комическая мина на лице Карла Корнблума превратила в пустое сотрясение воздуха, не достигшее никакой цели.
— Что ты будешь сегодня делать? — Дядя Карл задал этот вопрос под конец завтрака, когда они уже поговорили о матери Линн, дальней родственнице Карла, француженке, и ее отце, англичанине. — У тебя уже есть планы на первый день отдыха?
Линн скрестила руки на затылке под копной черных вьющихся волос и с наслаждением потянулась.
— Я сегодня вообще ничего не собираюсь делать, просто буду наслаждаться этим днем.
— Правильная установка. — Дядя Карл вместе со стулом отодвинулся от стола. — Возможно, увидимся за обедом.
Ему удалось встать, не устроив серьезной катастрофы. А на то, что, целуя ее в щечку на прощанье, он все-таки опрокинул вазу с двумя розами, Линн даже не обратила внимания.
— Она больше не подходит к парапету. Салли Бакли по-кошачьи сузила голубые глаза и улыбнулась своему брату Дэвиду с нарочитым сочувствием. — Можешь не глазеть наверх.
— Я и не глазею, — буркнул Дэвид Бакли и перевел взгляд таких же голубых, как у сестры, глаз с террасы соседнего отеля на свой завтрак.
— К тому же… — Салли шаловливо покачала пальчиком. — К тому же она явно предпочитает мужчин постарше.
— Да он, может, вовсе и не ее… спутник. — Дэвид угрюмо уставился в полупустую чашку с кофе.
— Ее… спутник! — Салли насмешливо подчеркнула это слово. — Как осторожно начал вдруг выражаться мой братец. Наверняка это был ее возлюбленный. Ее любовник. Ее курортный роман. Ее…
— Что с тобой? — Дэвид раздраженно посмотрел на младшую сестру. — Почему ты непременно хочешь меня разозлить?
Салли откровенно потешалась над ним.
— Потому что ты только что все глаза проглядел в ту сторону, а теперь отрицаешь, что она тебя заинтересовала. И запомни: сестру никогда нельзя обманывать.
— Где это написано? — проворчал Дэвид.
Салли пребывала в отличном расположении духа.
— В книге нашей жизни.
Он бросил на нее исподлобья прямо-таки убийственный взгляд.
— Чушь!
— Вот как? — Пальчик назидательно замаячил перед его лицом. — А кто с малых лет шел за тобой в огонь и в воду? Кто лупил ради тебя разных нахальных ребят?
— Я всегда был сильнее тебя. — Дэвиду не нужно было ни расслаблять, ни напрягать тренированные мышцы, чтобы убедить в этом Салли.
— Верно, но я всегда предупреждала удары из-за угла и, кроме того, колотила девиц, ты-то этого не делал. Ну как же, ты всегда был джентльменом. Помнишь Мону Лестер?
— Ту, с косичками а-ля Пеппи-Длинный Чулок и с самым подлым языком на свете? — Дэвид рассмеялся. — Уже не помню, что она мне сказала, но после твоей расправы она, во всяком случае, больше никогда этого не повторяла.
— За что ты должен быть мне вечно благодарным. — Салли на мгновение состроила строгую, высокомерную мину, но тут же от смеха пролила половину своего кофе. — Я должна тебе кое в чем сознаться. Отлупила я Мону не только из-за тебя. Я сама терпеть не могла эту наглую девчонку.
— Но от меня ты потребовала за это доллар. — Дэвид тайком взглянул на террасу по ту сторону дороги. — Что ты сегодня делаешь?
Салли совершенно не смутила внезапная смена темы.
— Я не собираюсь раскрывать тебе все свои карты, не то ты еще пристанешь ко мне как репей, а я согласилась на совместный отдых только при условии, что гулять мы будем порознь.
Дэвид оставил надежду еще раз увидеть эффектную брюнетку и вместо этого сосредоточился на собственной сестре, с которой хотел кое за что расквитаться.
— Я ведь только подумал… — Он выдержал короткую паузу. — Все-таки мне следует тебя сопровождать. Сама посуди, тебе всего восемнадцать, ты еще слишком молода, чтобы совершенно одной…
— Хоть ты не заводи эту песню! — вскричала Салли, когда он загудел в ту же дуду, что и ее мать перед поездкой. В ту же дуду, что и второй муж ее матери. И, в довершение всего, еще и родной отец Салли и Дэвида. — Не желаю больше слышать, что я слишком молода и… — Она запнулась, увидев, что Дэвид не может сдержать ухмылки. — Ах ты негодяй! — крикнула она и набросилась на брата.
Дэвид играючи увернулся и сочувственно улыбнулся.
— Если хочешь справиться с полузащитником футбольной команды школы, нужно очень много тренироваться, малышка. — Употребив ненавистное ей ласковое обращение, он на всякий случай отошел на пару шагов от стола.
Салли отказалась от физической расправы и допила оставшийся в чашке кофе, с виду довольная собой и окружающим миром. Дэвид одарил ее успокаивающей улыбкой. Только его сверкающие глаза не предвещали ничего хорошего.
— Не бойся, я разрешу тебе разгуливать одной. Я же не хочу, чтобы меня видели в компании с малышкой-сестрой. Тогда мои шансы пофлиртовать свелись бы к нулю. Девушки скажут: «Только поглядите, он должен присматривать за своей маленькой сестрой. С ним ничего не получится, потому что малышка вечно путается под ногами и…»
Лишь молниеносная реакция позволила ему спасти голову от запущенной в него пепельницы, которую некурящая Салли не могла использовать по прямому назначению.
Она не позволила Дэвиду торжествовать и скрыла досаду по поводу неудачного броска. Ее даже не рассердило, что брат, всего на год старше ее, выставил ее маленькой девочкой. Вместо этого она скрестила на груди руки и сладко улыбнулась.
— А тот старикан все же ее любовник, — заявила она самым дерзким тоном.
Дэвид, хотя и усмехнулся, но, к своему удивлению, заметил, что ощущает нечто вроде ревности. Что за ерунда! Он видел незнакомку из соседнего отеля всего лишь несколько секунд. Она должна быть ему безразлична да и была безразлична. Так же как и ее личная жизнь. И все же…
