— Что… ты… делаешь… сегодня? — Салли так энергично подчеркивала каждое слово, потому что пыталась задать этот вопрос явно не в первый раз.
— Что? — Дэвид очнулся от своих размышлений. Ему хотелось ответить поостроумнее, но он никак не мог сконцентрироваться. — Не знаю, — пробормотал он, коротко кивнул и пошел в комнату, чтобы начать первый день отдыха в Акапулько.
— На пляж. — Линн откинулась на спинку сиденья в такси, где было жарко, как в духовке, и стало еще жарче, как только они выехали на прямое солнце из тени под навесом над входом в отель.
— На какой пляж? — Шины пронзительно взвизгнули на повороте круто спускающейся вниз дороги.
— На… — Линн замерла, потому что мчащееся такси чуть не задело именно того молодого человека, за которым она наблюдала со своей террасы. — На какой-нибудь… — Она быстро обернулась, но не успела разглядеть почти ничего, кроме высокой спортивной фигуры, светлых волос и пестрой одежды.
Дэвид возмущенно смотрел вслед такси. Все произошло в мгновение ока, но он все-таки узнал лицо пассажирки. Та самая брюнетка с копной вьющихся волос. Это на нее похоже! Пожилой любовник, отель подороже, чем у них с сестрой, а теперь еще и угрожающее общественной безопасности такси! Он понял, что этот тип женщин ему не симпатичен. Даже очень не симпатичен.
Дэвид отказался от такси не из-за денег, а из спортивного интереса и, не чувствуя усталости, с удовольствием бежал вниз к морю, одновременно любуясь окрестностями.
Линн между тем не удивилась, очутившись на пляже, расположенном почти за пределами Акапулько. Разве будешь винить таксиста за то, что он воспользовался ее незнанием местности и устроил прибыльную, а потому длительную поездку?
Преимуществом дальнего пляжа была его немноголюдность, несмотря на пик летнего сезона. Линн сняла кабинку и устроилась загорать, пока жара еще не стала невыносимой. Шелест волн, пляжный гомон и тепло усыпляли так, словно не она спокойно, без снов проспала всю ночь на удобной кровати в отеле. Веки ее смежились, звуки все глуше доносились из манящего далека…
С моря повеял освежающий ветерок, полуденная жара еще не наступила. Дэвид не чувствовал ни малейшей усталости, добежав до моря. И угодил в лихорадочный водоворот курортной столицы. Вообще-то, он любил оживленную обстановку, но пока еще не был готов смешаться с толпой отдыхающих. И, недолго думая, повернул налево и потрусил той же легкой рысцой вдоль берега.
Благодаря блестящей физической форме он совсем не утомился, хотя Акапулько уже почти остался позади. Сверкающие волны так сильно манили его на пустынный участок пляжа, что он, оставив майку и шорты рядом с дремлющими на солнце любителями загара, кинулся в кристально чистую воду. Теплые волны вызывали сказочное ощущение после долгой пробежки, и Дэвид плескался в воде как рыба. Вот это отпуск! Свобода, беззаботная радость жизни, теперь на очереди солнечные ванны, потом основательный обед и…
Размышления о ближайших перспективах застопорились, когда он вернулся к своей одежде, намереваясь растянуться на песке. Взгляд упал на спящую невдалеке девушку, и он, растерявшись от этой новой встречи, застыл на месте.
Линн медленно пробуждалась с ощущением, будто наплыли тучи и закрыли солнце, но чем дальше уходил сон, тем яснее становилось, что солнечные лучи не попадают на нее совсем не из-за туч.
— Вы не могли бы не загораживать мне солнце? — начала она вежливым тоном. Но виновник падающей на нее тени не двигался, и она повторила свою просьбу на немецком, французском, португальском, испанском и итальянском языках. Никакой реакции. — Вы закрыли мне солнце! — раздраженно крикнула она.
Мужчина отступил в сторону на пару шагов.
— Сначала вы чуть меня не задавили, а теперь еще предъявляете претензии.
Линн села. Слова, безусловно, рассердили ее, но голос был чертовски притягательным, у нее даже мурашки побежали по спине.
— Я вообще вас не давила, ни чуть-чуть, ни как-либо иначе. — Она хотела смотреть ему только в лицо, но не могла удержаться от беглого осмотра с головы до пят и обратно.
Зрелище того стоило. Ее визави из отеля стоял перед ней в той же непринужденной позе, которая бросилась ей в глаза еще за завтраком. Широкие плечи, узкие бедра, тренированные ноги бегуна, хорошо, но не чрезмерно накачанная грудь. Глаза на красивом лице были и в самом деле голубыми, выражение же — явно сердитое.
— Только для вашего сведения. — В голосе Линн еще слышалось раздражение. — Не я сидела за рулем. Такси обычно водит таксист.
— Да что вы говорите! — Дэвид взял тот же насмешливый тон, которым так блестяще доводил сестренку Салли до истерики. Одновременно он пристально разглядывал свою соседку по отелю.
Копну черных волос он уже знал. Глаза были темно-карие, он увидел это, когда она сняла солнечные очки. Красивое лицо, да в ней вообще все было красиво. Стройная, эротичная, с грудью, от которой он бы с удовольствием не отрывал глаз, если бы это не было так откровенно невежливо. Тонкая талия, мягкая округлость бедер, длинные ноги.
Дэвид опустился на песок рядом с незнакомкой и сразу заметил, что взятый им тон подействовал на нее точно так же, как и на его сестру. Темно-карие глаза метали молнии, и все они предназначались ему.
— Почему вы меня преследуете? — Линн еще не успела задать вопрос, как уже поняла его нелепость. Она точно знала, что по пути на этот дальний пляж ее никто не преследовал. Парень, должно быть, нашел ее случайно.
Дэвид оперся о локоть и свободной рукой стряхнул с груди несколько сверкающих капель воды. Он купался, сообразила Линн и одновременно сделала еще одно открытие. Наверно, он моложе. Значительно моложе нее! Один из этих типичных акселератов-старшеклассников, которых чествовали в ее школе за спортивные успехи и за которыми толпами бегали девчонки из группы поддержки.
— Сколько вам лет? — вырвалось у Линн, хотя она тут же прикусила язык за его некорректное, недопустимое по отношению к незнакомцу поведение. Ее родители были бы шокированы. Зато дядя Карл от души бы посмеялся. Дядя Карл… сцена на террасе, блондинка с этим… с этим большим ребенком!
— Я вас не преследую. — Дэвид внимательно разглядывал вещи незнакомки. Все они были со знаком известной дорогой фирмы, начиная с классно скроенного сплошного купальника и кончая пляжным полотенцем, которое стоило, вероятно, таких денег, на которые семья из четырех человек смогла бы жить целую неделю. — Девятнадцать, — механически ответил Дэвид на ее второй вопрос. — А вам?
— Двадцать два. — Линн чувствовала себя застигнутой врасплох. Не то чтобы она скрывала свой возраст или комплексовала по этому поводу, но как этот мальчишка осмелился спросить ее об этом!
