- Тебе нельзя с ними заговаривать. – мягко сказал Ахмед, останавливаясь у машины. – Если кто-нибудь из них заговорит с тобой или проснётся, я убью его.
Аль-Мактум говорит с улыбкой, как с ребёнком, лицо расслабленное и довольное, но я знаю – он не шутит. Предупреждает меня. Это мой первый урок.
Охрана разместилась в трёх Hummer, а мы с Ахмедом сели в Maybach. Машина была выполнена на заказ, потому что она была больше обычной, внутри нее обустроена перегородка, чтобы можно было уединиться. Также, в салоне был накрыт маленький стол, на котором стояло шампанское и фрукты.
- Ничего себе. – присвистываю непроизвольно я. Бутылка Diamonds Champagne стоила баснословных денег. Мало кто мог себе ее позволить. По ее цене можно было купить машину. Фрукты и ягоды же выглядели не просто аппетитными, они были идеальны.
Аль-Мактум покрутил в руках бутылку шампанского, после чего с легкостью открыл ее, разливая по бокалам алкоголь.
- За твой новый дом. – мы чокнулись холодными бокалами, я сделала глоток шампанского, разогнавшего мою кровь. На закуску Ахмед закинул в рот сладкую клубничку и поцеловал меня, передавая вкусную половинку. С удовольствием принимаю её, испытывая жгучее наслаждение.
- А Вы романтик, Ваше высочество. – пошутила я, забрасывая ему в рот новую порцию ягод. Ахмед перехватил мою руку и взял в рот мой палец, на котором остался сок клубники. Шероховатый язык запорхал вокруг моего пальца, слизывая сладость.
Горящие искорки в глазах Аль-Мактума будоражили сильнее алкоголя. Они ласкали слаще его языка.
Машина уносила нас в неизвестность, спеша по улицам Рай-эль-Джайры к дворцу Аль-Мактума. Я была так увлечена своим спутником, что не заметила даже пейзажей за окном. Мы были счастливы, наслаждались друг другом.
Я даже представить себе не могла, что меня ожидает и чем все это закончится.
+++
Белоснежный дворец с огромными куполами и пологими крышами, а также величественными колоннами, подпирающими их, захватывал дух. Одно дело смотреть на такое старинное сооружение с точки зрения достопримечательности и другое – места твоего будущего прибывания. Невольно испытываешь благоговение.
Белизна ослепляла, а камень казалось пах чем-то историческим. От него исходила прохлада и многовековая мудрость. Во рту пересохло от волнения. Это тебе не дом в сталинке с квартирой двадцать квадратных метров.
Тут каждая деталь – произведение искусства.
Я не удержалась и провела ладонью по белоснежной стене, размышляя сколько всего скрывают эти стены.
Нас встретили слуги, послушные рабы Эмира, с радостью встречающие его и желающие нам угодить. Они торопливо доставали наш багаж из машин и тут же подали прохладные напитки, чтобы мы утолили жажду. Они предугадывали наши желания до того, как они еще сформировались в нашей голове.
Брата Ахмеда я узнала сразу, фамильные хищные черты лица и зеленые глаза нельзя было спутать. Он спешил к нам, быстро пересекая территорию сада, разбитого у входа в дворец. Парень величественно вздернул подбородок, только слегка удостоив меня легким прикосновением взгляда. Он сразу же подошёл к Ахмеду и поздоровался с ним, заключая в тёплые объятия.
От волнения мои руки покрылись гусиной кожей, пальцы были холоднее ледышек. Я пыталась уловить в воздухе скрытые волны, понять что Амир представляет собой. Это было моё знакомство с семьей Ахмеда, и для меня было важно – понравлюсь я им или нет.
Чувствовалось, что братья рады видеть друг друга, но я была удивлена, что на их лицах нет улыбок. И оба они слишком серьёзны. Скупые, мужские жесты видимо были редкими в их семье.
Говорили они исключительно на арабском. По тому, как брат Ахмеда, Амир Аль-Мактум, оглянулся и посмотрел на меня, я поняла, что они говорят обо мне. Мне стало неловко и хотелось провалиться под землю. Чувствовала себя товаром, пустым местом.
Не желая отчаиваться, я выпрямила спину и дерзко скрестила руки, показывая всем своим видом, что их шушуканье меня не задевает.
От меня не укрывалось и любопытство слуг. Никто из них видимо не подозревал, что Аль-Мактум приедет не один. Они пробегали мимо меня и пытались рассмотреть повнимательнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Через несколько минут братья Аль-Мактумы подходят ко мне. Очень похожи внешне, практически одни черты лица на двоих, но у каждого они огранены по-разному. Амир более серьезный, у него на лбу морщинки от того, что он часто хмурится. А еще глаза колючие, не злые, а цепкие, он пристально все изучает и пробует на вкус. В нем есть что-то хитрое.
Ахмед же просто опасный, он как волк в овечьей шкуре. Смотришь, просто ловелас, как многие. Но он намного сложнее. Сегодня он похотливый ублюдок, а завтра олицетворение верности. Он относится легко к своей жизни. Для она не дороже песка. Мало делится личным, всегда сам по себе.
- Амир, рад представить тебе Викторию. – Ахмед переходит на английский. Мужчина внимательно изучает моё лицо, словно пытаясь рассмотреть, что скрывается за телесной оболочкой. – Вика, это мой брат и прямой наследник престола, принц Магомед-Амир Аль-Мактум.
- Для меня честь – знакомство с Вами. – не зная их этикета и правил, просто слегка наклоняю голову. – прошу меня простить, я пока невежа в ваших обычаях. Обещаю, быстро всему научиться.
Не удерживаюсь и слегка улыбаюсь. Ахмед усмехается, уголки его губ поползли вверх. Он был доволен моим ответом. Мы встречаемся глазами.
Амир же приложил руку к своему сердцу, на его руке красуется перстень, такой же как у Ахмеда, схожая огранка и камень, но узор на нем отличается лишь мелкими нюансами. Он говорит с характерным, уже знакомым мне акцентом:
- Я тоже рад знакомству с Вами. Надеюсь, что Виктория, Вам понравится у нас. – он бросил осуждающий взгляд на брата. Характерный и ярко выраженный. Он мог значить только одно. Мое появление здесь не одобряли.
После соблюдения протокола и всей церемониальной части мы зашли в дворец, внутри которого был невероятный синтез арабского колорита и современной практичности. Я вертела головой, пытаясь запомнить многочисленные коридоры и лица прислуги. Тщетно. Всего было так много, что голова пухла от эмоций.
Я следовала за Ахмедом шаг в шаг, не желая отставать от него. Хотя его один шаг приравнивался к трём моим, поэтому я практически бежала.
- Ты пока поживешь в моей в комнате, завтра-послезавтра подготовят твою, сможешь перебраться в нее. Ты сможешь ее обустроить так, как захочешь этого сама. Мебель, ремонт, все… Любое твоё желание.
Слова Ахмеда режут слух, становится гадко в душе и горько во рту. Я понимала, что у него есть невеста, а я просто наложница. Первая, но не последняя, а значит я не буду засыпать и просыпаться с ним.
Но мне все равно становится невыносимо больно. Лицо выдаёт меня, отображает все эмоции. Становлюсь грустная, а глаза наполняются слезами.
- Как скажешь. – послушно говорю ему, обхватывая руками плечи. Нет, я не буду спорить с Ахмедом, не буду устраивать сцен и пытаться сбежать от него. В чужой стране, не зная языка и обычаев, я очень быстро пропаду и влипну в неприятности. Бегали – знаем.
Я изменю тактику, буду послушной и верной наложницей Эмира, выучу все, что полагается, чтобы понимать, что вокруг меня говорят. А потом, я заставлю его самого меня отпустить. Подарить свободу.
+++
Ахмед.
В детстве я очень любил этот дворец – мой дом. Всегда светлый и тёплый. Когда Мама смеялась, ее смех эхом звучал по всему дворцу, у нее был красивый и звонкий смех. Нам с Амиром нравилось травить шутку за шуткой, заставляя ее смеяться. Мы соревновались в юморе, развлекая ее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
После ее смерти здесь стало пусто и холодно. Только слуги снуют туда-сюда. А после долгих лет жизни за границей мне тут стало совсем неуютно, мне не нравилось все тут. Каждый предмет мебели чужой.
Все эти протоколы вызывали во мне приступы уныния.
Докуривая сигарету, я жадно наблюдал за Малой, пытающейся справиться со своим волнением. Она тоже чувствовала себя здесь чужой, ходила из угла в угол, пыталась найти себе место. Она хорошо влилась в мою комнату, словно и всегда жила в ней.
