вы такая хмурая? Новый год же? – спросил парень.
– Не знаю – получилось резковато.
– Ааа… Ну ясно, – сник Дед мороз.
Я нервно теребила сумочку на плече. Время будто остановилось. Да, что он так медленно ползёт?
Тут лифт рывком встал, затарахтел, поехал и снова остановился. Двери не открылись. Вокруг тихо. Только мой пульс резко участился, а в ладонях начало предательски покалывать.
Я испугалась. По-настоящему. Как в детстве.
– Что это значит? – пропищала я голосом, который сама не узнавала.
Руки задрожали. Мне стало жарко. Во рту будто пустыня.
– Да не переживайте. Застряли мы. Что ж ещё, – будничным тоном ответил весельчак, так, словно это случалось с ним каждый день.
Я с грохотом опустила тяжелый пакет на пол и стала нервно нажимать на все кнопки подряд. Совершенно не понимая, что делаю. Я закашляла, мне было нечем дышать.
– Да вы что? – парень сделал шаг в мою сторону и приобнял одной рукой. В другой руке он держал цветы.
– Я боюсь, – прошептала я очевидное.
– Тшш… Тише, тише всё будет хорошо. Слышите? Вы меня слышите?
Он отстранился и, кажется, положил букет на пол. Снова прижал меня к себе.
По моим щекам уже катились слезы. Зачем же я полезла сюда? Господи, помоги.
Парень гладил меня по спине, и это как ни странно немного успокоило меня. Я притихла.
– У вас клаустрофобия, – как факт твёрдо признал он.
Я кивнула головой и шмыгнула носом.
– Не бойтесь, хорошо? Вы не одна. Я помогу. Я квалифицированный психотерапевт. Со мной вы справитесь со своим недугом.
Звучало многообещающе. Больше десяти лет уже от этого страдаю. А тут избавлюсь?
Я заёрзала в руках парня. Он ослабил хватку и отступил на шаг.
Борода его съехала, как и шапка. Взгляд его был обеспокоенный. Я бы наверно засмеялась, глядя на него, если бы к моему горлу не подступала тревога.
Дед мороз, словно прочитав мои мысли, снял с себя всю бутафорию и положил в мешок, оставаясь лишь в красном длинном халате.
– Кому розы? – спросила первое, что мне пришло на ум. Просто, чтобы отвлечься.
– Ммм… Одной девушке, – ясно ответил он. – Снимите куртку и шарф.
– Что?
– Снимите тёплую одежду. Так будет легче.
– Ааа.
Я принялась снимать одежду. Запуталась в шарфе. Он и правда повис на мне колючей змеёй и никак не хотел отпускать меня.
– Можно мне?
– Угу, – я замерла.
Горячие пальцы слегка коснулись моей шеи и распутали шерстяной палантин. Он перехватил мои руки и помог снять дублёнку.
– Я вызову диспетчера, – сказал он и нажал на зеленую кнопку в самом низу панели.
– Слушаю. Что случилось? – прокряхтел голос женщины.
Я подлетела на звук голоса и закричала: « Мы застряли, помогите. Мы застряли».
– Ничего не слышу. Хватит баловаться.
Вызов прервался.
– Это что значит? Боже мой, – Я начала трясти свою сумку в поисках телефона, – Да где же он? Где он?
– Успокойтесь! Вас как зовут?
– Наташа, – я продолжала перекапывать содержимое сумочки. Платок, шапка, кошелёк, блокнот… И как там всё это оказалось?
– Отличное имя. А я Павел. Что вы ищете? Бросьте это занятие! Послушайте меня, – он коснулся моего плеча так неожиданно, что я на миг остановилась.
Он взял из моих рук сумку и поставил на пол. Забрал дублёнку, которая висела на локте.
– Итак. Встаньте прямо. Закройте глаза.
У меня начинала болеть голова, но я послушно выпрямилась, встала перед ним и закрыла глаза. Чувство паники нарастало с каждой секундой.
– Сделайте глубокий вдох через нос на 8 счетов прямо сейчас. Давайте. Один, два, три….
Я медленно вдохнула и начала считать про себя до восьми.
– Восемь. Теперь задержите дыхание на четыре секунды.
Один, два, три, четыре.
– Выдыхайте ртом на семь счетов. Один, два, три…
После выдоха я открыла глаза. Лицо Паши оказалось совсем близко. Я не ожидала и вновь закрыла глаза.
– Я разве разрешил открывать глаза? Повторяем всё снова. Дышите так, пока я не скажу остановиться.
Что? Тоже мне диктатор! Но я покорно продолжала дышать в медленном темпе. Нервы немного стали успокаиваться. Ритм дыхания нормализовался. Мне стало действительно легче.
– Стоп. Открывайте глаза. Как вы себя чувствуете? Голова не кружится?
– Нет. Спасибо, – я даже слабо улыбнулась моему спасителю, – Чувствую себя лучше. Но все равно очень хочется выбраться отсюда.
Я скрестила руки на груди и облокотилась на стену. Потом отошла, поняла, что просто не могу стоять на месте. Стала ходить из стороны в сторону, словно дикий лев в клетке.
– Я могу вас спросить? – Павел наблюдал за мной.
– О чём? Спрашивайте?
Он облокотился одним плечом о стенку и впервые осмотрел меня. Так… Так, словно хотел раздеть. Медленно прошёл взглядом снизу вверх, на миг остановился на зоне декольте и посмотрел прямо в глаза.
– Чего вы больше всего боитесь прямо сейчас?
– Я? Я боюсь, что мы не выйдем отсюда никогда? Боюсь, что воздуха не хватит.
– Ну, вытащат нас сто процентов. Живых или мёртвых. Так что этого можете не бояться.
– Мёртвых? Да я жить хочу. Ясно, – я повысила голос на него. А парень даже бровью не повел.
– А воздуха нам хватит на очень долгое время. Смотрите вверх, – я подняла голову, – видите дырочки – это вентиляция. Так, что этого тоже можно не бояться.
Он был прав.
– Сейчас попробую ещё раз вызвать помощь. А вы спокойно поищите телефон. Я свой не взял.
– Хорошо.
Я сунула руку в сумку и сразу нащупала смартфон. Слава богу.
Но оказалось, что сеть попросту не ловила. А значит вся надежда только на диспетчерскую службу.
– Слушаю. Что случилось?
– Мы застряли в лифте.
– Адрес назовите.
– Улица Юных пионеров, дом восемнадцать. Подъезд номер пять.
– Ваш вызов принят. Ожидайте.
– Сколько ждать примерно?
– Час. Не меньше, – ответили на том конце, и вызов закончился.
– Целый час? – воскликнула я. Нет. Я не могу так. Я не выдержу.
– Наталья. Давайте я проведу вам маленький сеанс психотерапии? И время займем, и легче станет. Обещаю.
– Какой сеанс? Он вылечит клаустрофобию?
– Нет. За один сеанс это нереально. Срок лечения зависит от причины возникновения этого страха. Обычно уходит от полугода до двух лет. Но снизить значимость проблемы на некоторое время – это вполне реально.
– То есть?
– То есть вы на некоторое время забудете, что боитесь закрытых помещений. Паника уйдет. На час точно хватит. Я вас уверяю.
– Ммм.… Это гипноз или что? – я начинала нервно кусать губы.
– Скорее медитация, – Павел сощурил глаза и задумался. – Полное расслабление и ощущение эйфории. В таком состоянии вам будет всё равно, где вы находитесь.
– Что надо
