тоже, кстати, настоятельно рекомендовал отдохнуть. Сергей, российский разведчик, непосредственно поддерживающий связь с Андреем, тоже советовал отдохнуть. Он основывался на личном опыте, который, надо признать, у офицеров российской разведки был накоплен немалый…
В Николаеве он позвонил Светлане, бывшей жене. Попросил о встрече с дочкой, с которой он собрался на несколько дней съездить на море.
– Шевченко, ты как был невеждой в бытовых вопросах, так и остался, – Светлана, дипломированный специалист по русскому языку и литературе, выражалась культурно и красиво. – Ты представляешь, что значит везти 7-летнюю девочку на море, даже на несколько дней? Одних игрушек будет сумка! Я не говорю про лекарства и одежду. И как ты собираешься ее кормить, мыть, одевать? Подумал?
– Ну… да. Не подумал, – Андрей почесал в затылке. – Но есть выход. Поехали вместе. И ты отдохнешь, и мы с Ленкой.
– Шевченко, ты не забыл – мы в разводе, – Светлана сощурила глаза. – С чего это тебя на старое потянуло?
– Не поверишь – соскучился. По Ленке, ну и по тебе тоже, – признался Андрей. – Да и месяц был такой… – он подыскивал нужное слово, – не простой. Насыщенный, во! У меня такое чувство, что прошло полгода, как я уехал.
– Насыщенный… – на лицо Светланы набежала явная тень. При встрече она взяла Андрея за руку:
– Андрей, скажи, что с тобой случилось? Как ты мог поехать и участвовать в АТО, да еще добровольцем? Ты же всегда этих западенцев ненавидел, американцев ненавидел! Вспомни, как ты мне говорил, что англосаксы – главные наши враги! И теперь ты на их стороне… В чем дело? Только не говори, что тебя просто поманили званием и должностью.
Андрей помолчал. Потом глубоко вдохнул и взглянул ей в глаза:
– Свет… не могу я тебе всего сказать. Прости. Поверь – я не изменился. Но есть обязательство, долг, который я сам взвалил на себя. Его надо выполнить.
– Ну-ну… – скептически протянула бывшая жена.
Какое-то время они молчали. Просто сидели рядом на лавочке, прижавшись плечами. Как раньше.
– А знаешь, – нарушила молчание Света, – есть и позитивный момент в том, что ты поехал воевать. Меня тут недавно встретила моя бывшая учительница по украинскому, еще со школы. Разговорились, а тут она мне замечание делает: что это, мол, Светочка, у тебя в «Одноклассниках» такие комменты непатриотические, ленточки георгиевские постишь? Ты что, не любишь Украину? Я ей в ответ говорю: «У Вас же, Наталья Александровна, вроде два сына? Один со мной в классе учился. Они на войну поехали? По мобилизации?». У нее глазки забегали, ручками всплеснула: «Да куды ж йому йихаты? В нього ж диточкы!». А я ей тогда и сказала: «У моей дочки тоже один отец. И он сейчас в АТО, Украину защищает. Так что, не Вам мне про патриотизм говорить».
Андрей усмехнулся, но потом стал серьезным.
– Послушай, Свет. Ты прекращай в «Одноклассниках» темы пророссийские двигать. Я знаю, что говорю. Скоро начнут за лайки в соцсетях сажать.
– Да ладно, – не поверила она. – Скажешь тоже, не 37-й же…
– Да? А живьем людей сжечь в Одессе? Поверь, скоро будет все гораздо жестче, и инакомыслие начнут выжигать каленым железом.
Она придвинулась ближе и шепнула на ухо:
– Если Путин раньше не придет!
– Если придет, то будет хорошо, – согласился он, вдыхая запах ее волос.
Она слегка отстранилась.
– Нет, все-таки не понимаю тебя, Шевченко, как ты умудрился опять так вляпаться? Ведь когда придут русские, вас же всех расстреляют.
– Ну, я что-нибудь придумаю, – улыбнулся Андрей.
А на море они поехали. Втроем.
В Киеве Андрея ждало несколько новостей. Во-первых, пришел приказ о присвоении ему звания подполковник. Во-вторых, Сергей Таран сдержал свое слово и протащил через штаб антитеррористического центра (АТЦ) рапорт о поощрении членов группы. И Андрея наградили крестом СБУ «За доблесть». На вручении награды Андрей внутренне посмеялся – за все его прошлые заслуги, за реальные поимки шпионов он получал только бумажные грамоты и благодарности. Еще в то время жена постоянно твердила, что «этой макулатуры уже полный дом и никакой пользы от нее нет, только туалет обклеить»… А тут – сразу Крест. Впрочем, как он узнал чуть позже, Таран себя совсем не обделил – получил из рук председателя СБУ наградной пистолет.
Трофимов, получивший тоже Крест, смеялся:
– Ну Серега, ну красавчик! Мы в случае чего можем только пропить эту цацку, а он теперь может и на большую дорогу выходить!
А спустя неделю после этого Андрея вызвал к себе начальник департамента контрразведки (ДКР) Валерий Кондратюк. Разговор был коротким: в составе сектора «М», который отвечал за приазовское направление в АТО и дислоцировался в Мариуполе, действовала оперативная группа СБУ. Руководителем ее являлся представитель ДКР, а не АТЦ. На тот момент сотрудники АТЦ (группа «Медведи») руководили группами СБУ непосредственно при штабе АТО, в Довгеньком, а позднее – в Краматорске.
– Так вот, подполковник. 13 июня наши силы зачистили Мариуполь. Нацгвардия разогнала там этих уродов, и теперь город полностью наш. Группа, которая там работала, сейчас будет ротироваться. Это где-то в начале июля. Но офицер, который должен был ехать старшим, резко заболел, чмо трусливое! – Кондратюк от избытка чувств даже прихлопнул ладонью по столу. – Ты в департаменте человек новый, делами пока не загружен. Сам понимаешь: срывать сейчас любого руководителя с участка работы – не позволительная роскошь. У каждого по десятку объектов в разработке. Знаю, что ты только недавно вернулся из АТО, а у нас полно тех, кто еще не ездил, и, тем не менее, спрашиваю – готов поехать старшим группы в Мариуполь?
– Конечно, товарищ генерал. Никогда от работы не бегал.
– Вот и хорошо, – по лицу Кондратюка было видно, что он решил задачу, которая не давала ему покоя.
– Остальное доведут. Основная задача, ну ты уже в курсе, – выявление российской агентуры и их пособников. Особенно из руководящего звена.
Так, не успев еще толком обтесаться на новом месте службы, Андрей Иванович Шевченко стал готовиться в новую командировку. На этот раз в Мариуполь, старшим оперативной группы СБУ в секторе «М» АТО.
