– Не сомневаюсь. Редко кому удаётся проиграть ей, а уж вам-то сам Бог велел выиграть у трезвости, – улыбнулся сэр Джон. – Вот, кстати, одна история по этому поводу. Один мой приятель, капитан корабля, направляясь из Бордо в Плимут, вёз целый трюм бренди. Путь не долгий, но когда везёшь бренди, каждый час воздержания кажется вечностью. На беду, начался шторм, который вскоре принял такую ужасающую силу, что мачты корабля переломились, как тростинки, а паруса унесло. Оставалось молиться и вверить свои души Господу, – и тут-то терпению матросов пришёл конец! «Капитан, – закричали они, – если нам суждено умереть, то прикончим вначале проклятое бренди. Из-за него мы гибнем, так отомстим ему за это!». «Хорошо, друзья, – отозвался капитан, – открывайте бочки. Пусть чертям в аду станет тошно, когда они увидят нас!». Бренди полилось рекой, и мой приятель утверждает, что никогда не знал такого веселья, как на этом гибнущем корабле, на волосок от смерти…
В народе говорят, что Бог снисходителен к пьяным и прощает им многое, что не простил бы трезвым. Случилось чудо – неуправляемый корабль весь день болтался в бушующем море, а потом его выбросило на английский берег. Никто из членов экипажа не пострадал, однако от бренди не осталось ни капли.
Закончилась же история тем, что на капитана сделали начёт за погубленный груз. До сих пор мой приятель расплачивается за бренди, но утешается воспоминаниями об этом незабываемом дне.
– Ох, чёрт! Я отдал бы половину жизни, чтобы очутиться там! – с завистью воскликнул сэр Эндрю. – А не выпить ли нам, пока мы одни? Ваш рассказ разгорячил мне кровь.
– Чуть-чуть попозже, – отказался сэр Джон. – Я слышу шаги в коридоре…
В комнату вошел высокий джентльмен с коротко подстриженной бородкой на очень серьёзном лице.
– Добрый день, сэр Томас. Как вы поживаете? – приветствовал его сэр Джон.
– Благодарю вас, хорошо, но не надо называть имен, – сказал высокий джентльмен. – Осторожность, осторожность, и ещё раз осторожность!.. Вы меня извините, милорд, но я не могу пригласить вас на наше собрание. Мы с вами после потолкуем отдельно, а пока вам придётся подождать ещё какое-то время в этой комнате.
– Какого чёрта! Почему сэр Джон должен сидеть тут, как провинившийся школьник?! – возмутился сэр Эндрю. – Я ручаюсь за него, как за самого себя.
– Всё в порядке, дорогой друг. Сэр Томас… то есть я хотел сказать, этот джентльмен прав, – сэр Джон похлопал сэра Эндрю по плечу. – В каждом деле есть свои правила, которые следует соблюдать. Я устал с дороги и с удовольствием посижу здесь у огня.
– Вы кротки, как овечка, – проворчал сэр Эндрю. – А считаю, что вас обидели.
– Никто никого не хотел обидеть, – возразил сэр Томас. – Ваш друг прав: есть правила, которые нужно соблюдать. Но вы-то присоединитесь к нам, сэр Эндрю? Вы будете участвовать в собрании?
– Не хотите ли вы и меня запереть в чулане? Конечно, я буду участвовать в собрании, коли я один из вас, дьявол меня забери! – грубо ответил сэр Эндрю.
– Вот и отлично, – не замечая его тона, проговорил сэр Томас, – тогда пройдёмте в соседнюю комнату.
* * *
Сэр Джон пододвинул стул к камину и собрался задремать, но за стеной заскрипела дверь, раздались мужские голоса, а затем он увидел, как через щель в досках пробивается луч света. Сэр Джон подошёл, поковырял дырку и обнаружил, что штукатурка, которой покрыта стена, осыпается, так что сквозь щели отлично видно всё, что происходит в соседней комнате.
Восемь или девять джентльменов во главе с сэром Томасом сидели за столом. Один человек с пистолетом и шпагой в руках стоял на страже у двери.
– Начнем, господа, – сказал сэр Томас, – и помните об абсолютной секретности нашей встречи. Прошу не называть никаких фамилий и, упаси Господи, не делать записей – ни сейчас, ни после. Надеюсь, вы понимаете, что мы рискуем головами… Итак, сегодня мы должны приступить к разработке плана наших действий, – продолжал он. – Королева Мария успела за своё недолгое правление причинить страшное зло нашей стране и нашей вере. Дальше так продолжаться не может. Королева Мария должна быть свергнута, – и да здравствует королева Елизавета! Все присутствующие с этим согласны? Нет возражений?
– Возражений нет, – раздался чей-то голос, а сэр Эндрю громко проворчал: – Чёрт возьми, зачем повторять то, что и так ясно?
– А затем, что я считаю не лишним ещё раз обозначить нашу цель и убедиться, что мы все стремимся к ней, – ответил сэр Томас. – Единомыслие и твёрдая убежденность в конечном результате – вот что позволяет свернуть горы. Ну, и конечно, готовность пожертвовать собой за истинное учение Спасителя и за нашу благословенную Англию.
– Мы на проповедь собрались, что ли? – захохотал сэр Эндрю.
– Безыдейный заговор, всё равно что пушка без пороха, – возразил сэр Томас на этот раз достаточно резко. – Спаситель ведёт нас за собой, призывая к отмщению и справедливости. Сколько наших братьев погибло за последние годы на кострах, было обезглавлено или повешено! Их вина только в том, что они не пожелали подчиниться римскому Вельзевулу, не пожелали возвратиться к папистским обрядам, кои суть ханжество, ложь и язычество… Король Генрих вырвал нас – какие бы ни были у него на то причины – из лап Вельзевула. Король Генрих изгнал из Англии свою первую жену Екатерину, ибо не хотел, чтобы на английском престоле сидела чужестранка, почитающая Рим, а не Британию. Неужели же мы смиримся с правлением Марии, дочери Екатерины, так и не ставшей по духу и вере настоящей англичанкой, и позволим ей погубить нашу страну и наши души?… Елизавету – на трон, Марию – в изгнание! Да будет так!
– Да будет так! – повторили все джентльмены, находящиеся в комнате, и сэр Эндрю с ними.
– Вернёмся к плану наших действий, – сказал сэр Томас. – Каким он будет? Ваше мнение?
– Я полагаю, тут нечего особенно обсуждать, – взял слово полный джентльмен, сидевший по другую сторону стола. – У нас есть юридический прецедент: королева Мария отменила многие законы, принятые её отцом, – например, уже восстанавливаются монастыри, возвращаются земли церкви. Основываясь на этом прецеденте, мы можем потребовать признать незаконным завещание короля Генриха, где его наследником провозглашается сначала Эдуард, рождённый от Джейн Сеймур, затем Мария, рождённая от Екатерины Арагонской, а уж после Елизавета, рождённая от леди Анна Болейн. Поскольку Эдуард умер, то признание завещания Генриха незаконным меняет местами Марию и Елизавету. Таким образом, Елизавета становится нашей королевой, а Мария лишается прав на престол, – заключил полный джентльмен, очень довольный выстроенной им цепью умозаключений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
