приготовления пасты, и у меня получилось отличное блюдо с томатным соусом.
Хочу изменить: сверхранимость, пристрастие к докторской колбасе, привычку ходить в обуви на низких каблуках. Ещё хочу научиться у нашей невестки Тани классно шить и вязать.
Наверное, главное, что забыла отметить — если вам интересно, читайте мои истории и советы. Всё, что вы найдёте в этой книге, я писала сама.
Глава 1. Для начала заглянем в мой блокнот
…У меня было столько встреч с интересными людьми и специалистами, с которыми мы общались и совместно работали, что и не счесть. Их профессиональные советы помогали мне растить чемпионов. За годы в блокнотах скопилось много, на мой взгляд, полезных записей.
Известный фигурист и прекрасный художник Толлер Крэнстон (я вспоминаю о нём в книге) как-то сказал мне: «Чтобы ты ни поставила на льду — классику, тему, известную много лет, — ты должна добиться, чтобы это интересно звучало сегодня и сейчас, то есть — идти в ногу со временем».
* * *
До сих пор удивляюсь, как смогла в один прекрасный момент уговорить, убедить и в итоге настоять в кабинетах власти, что советским фигуристам на льду нужно не только научиться быть блистательными классическими танцорами, но и познать современный танец. И вот в Москву по нашему приглашению прилетел Джузеппе Арена — хореограф балетной труппы миланского «Ла Скала» и в то же время опытный постановщик современного танца. Необычайно талантливый хореограф впервые пробовал себя в новой роли. Как же интересно было с ним работать! Именно тогда я смогла воссоздать на льду настоящий блюз — с намёками и недоговорённостью.
Спасибо Джузеппе за нашу прогулку по Милану с неожиданным (это был его сюрприз) визитом в мастерские Дома моды «Труссарди», где и состоялось моё близкое знакомство со специалистами высокой моды. Когда вернулась в Москву, у меня не было сомнения — костюмы моим ученикам для выступлений создадут замечательные итальянские модельеры.
* * *
С первых дней олимпийской подготовки к Играм-2002 мне пришлось заниматься с французским дуэтом — Мариной Анисиной и Гвендалем Пейзера. По регламенту соревнований предстояло катать в сезоне и на Олимпиаде два обязательных танца. Фигуристы знают, как важно овладеть в совершенстве «обязаловкой». Марина и Гвендаль так прибавили за несколько месяцев в техническом мастерстве, что, когда испанский хореограф Антонио Нахаро приехал посмотреть свою постановку оригинального танца фламенко на льду, то был поражён, как его задумки ребята выполняли быстро и без помарок, на высоком эмоциональном уровне.
Выиграв на олимпийском льду «обязаловку» и великолепно исполнив фламенко, Марина и Гвендаль предопределили свой золотой успех в Солт-Лейк-Сити. По жеребьёвке они оказались первыми в сильнейшей группе. Как же они волновались! Наша маленькая команда, конечно же, «сохраняла спокойствие». Марине и Гвендалю оставалось чётко и без ошибок исполнить произвольную композицию. Так оно и случилось. Когда через час после награждения медалями олимпийских чемпионов, на пресс-конференции в Доме французской делегации, меня спросили, каким образом Марине с Гвендалем удалось победить русскую пару, то, не сомневаясь, я пошутила: «У русских могут выиграть только русские». Судя по реакции, эти слова привели французов в восторг. Транслировали интервью в центр Парижа на огромные телеэкраны.
* * *
К сожалению, не все титулованные звёзды балета, с которыми мне пришлось поработать, смогли привнести в фигурное катание то, что я от них ждала.
* * *
Бальные танцы — ещё один шаг к мастерству. Доказательством этого служит моё творческое содружество с танцором и педагогом Игорем Кондрашевым. Очень быстро я увидела, что спортсмены, занимаясь с Игорем на паркете, стали лучше чувствовать и ритм, и синкопы. Убедилась я в пользе уроков мастера бальных танцев и непосредственно на льду.
* * *
Жизнь мне сделала подарок — за десять лет моё знакомство с Ириной Александровной Колпаковой превратилось в настоящую дружбу. Замечательная русская балерина, прекрасный педагог, более 30 лет работает в Нью-Йорке с лучшими мировыми звёздами балета. Ирина Александровна открыла мне дверь в свою лабораторию. Какое счастье бывать на репетициях в театре, смотреть на её работу, заряжаться её энергией и мастерством!
* * *
Продолжаю листать блокнот. В нём есть и пожелтевшие страницы.
На зимней Олимпиаде 1980 года в Лейк-Плэсиде я была в группе специалистов и впервые с трибуны наблюдала за сильнейшими фигуристами мира. Среди танцоров я обратила внимание на молодую английскую пару — Джейн Торвилл и Кристофер Дин. Они оказались пятыми. Их техническая подготовка уже тогда отличались от других дуэтов. Выбранный ими путь был мне близок и понятен. Через четыре года на Олимпиаде в Сараево Торвилл и Дин не было равных. Предположить в Лейк-Плэсиде, что в Сараево на одном с ними олимпийском пьедестале будут стоять мои юные ученики Марина Климова и Сергей Пономаренко, я тогда не могла.
После Олимпиады в Лейк-Плэсиде я увидела, в каком направлении идёт развитие танцев. Вернувшись на лёд в «Сокольники», я ещё больше старалась работать над техникой исполнения элементов. Вызвала на просмотр несколько юных фигуристов из Горького (нынешнего Нижнего Новгорода) и Свердловска (Екатеринбурга). Пересмотрела десяток желающих заниматься танцами взрослых ребят. Стала искать для каждой вновь созданной пары свой индивидуальный стиль. К сезону 1981 года на льду появились новые дуэты: Климова — Пономаренко и Усова — Жулин.
Вскоре в «Сокольники» пришли тренироваться чемпионы мира Ирина Моисеева и Андрей Миненков. Они остались без тренера, и меня в Спорткомитете попросили взять пару. Подготовить и помочь им выступить на чемпионате Европы и мира. Всё это мне оказалось «в нагрузку». Почему «в нагрузку»? Чтобы выступить, надо подготовиться, надо подобрать музыку, костюмы, которые соответствовали бы музыке, поставить программы, а у меня и так большая группа. Однако всё шло хорошо. Работа с чемпионами увлекла. Юные крепли, глядя на Ирину и Андрея, подтягивались, мечтая о своих взрослых победах.
Сюрприз ждал меня на чемпионате страны. С помощью судей функционеры Всесоюзной федерации старались выпихнуть Моисееву и Миненкова из тройки призёров. Уж очень им хотелось подтвердить бесперспективность «старых спортсменов» и мою несостоятельность как тренера взрослых мастеров. Меня это не удивило. Ещё в 1978-м, в Одессе, где судьи, пять из девяти, не пустили в сборную моих первых мастеров международного класса — Лену Гаранину и Игоря Завозина, — мне было ясно, как это делается.
Только в последний момент удалось буквально переломить ситуацию в пользу объективного судейства, и Ирина с Андреем, отлично представив произвольный танец «Сиртаки», получили путёвку на Европу и мир.
Год 1982-й — первые взрослые для меня как тренера чемпионаты: Европы в Лионе и мира в Копенгагене.
Сегодня
