Включив телевизор, я увидела на экране Си-Эн-Эн Роберта. Это было интервью с новым лауреатом Нобелевской премии по экономике, в котором он назвал своё увлечение — танцы на льду.
* * *
Был у меня в семинаре солидный господин. Звали его Джо. Известен он был в кругу таких же поклонников фигурного катания своей, как мне показалось, необычной историей.
За год до зимней Олимпиады 1980 года в Лейк-Плэсиде организаторы вдруг объявили аврал — нет денег на строительство олимпийской деревни. Поиск средств не увенчался успехом. Олимпиада приближалась, а строительство и сдача одного из главных объектов Игр срывались. На очередном заседании оргкомитета Джо предложил использовать из бюджета деньги на строительство тюрем. «В первый момент от моих слов у присутствующих был шок, — рассказывал Джо, — но мне удалось всех убедить и получить деньги».
Так в живописном месте была построена современная тюрьма, в которой было всё, что положено для проживания олимпийцев, включая охранную зону. К нам в Лейк-Плэсид часто приезжали друзья из разных стран мира. И со временем я уже знала, что один из первых «познавательных» вопросов звучит так: «А где тут у вас олимпийская тюрьма?»
* * *
Вспоминаю Лизу Вебстер и чувствую, как на глазах появляются слёзы. Сколько добрых дел незаметно совершила эта замечательная женщина! Бескорыстно преданная фигурному катанию, Лиза финансово помогала спортсменам, тренерам, поддерживала различные начинания от семинаров до ледовых шоу. В академическом Принстоне, если вы спросите о семействе Вебстер, вам прочтут целую лекцию. А если поинтересуетесь Лизой, то в первую очередь предложат посмотреть прекрасный крытый каток, построенный с её помощью для учеников общеобразовательной школы и носящий её имя.
Что отличало Лизу от других меценатов? Она живо и со знанием дела интересовалась обстановкой в фигурном катании. Никогда не пропускала чемпионаты США и мира, присутствовала на Олимпиадах. Благо у неё были для этого все возможности. Её не надо было просить. Она старалась предвосхитить просьбу.
Перед Олимпиадой 2002 года в Солт-Лейк-Сити раздался звонок.
— Наталья, это я, Лиза, — мягкий голос настойчиво продолжил, — и не думай возражать. У тебя столько пар на играх, тебе надо хорошо отдыхать после тренировок и соревнований. В олимпийской деревне шум и гам, я это знаю. Будешь с Семёном жить в центре города, рядом со мной и нашими друзьями, но в отдельном флигеле.
И телефон замолчал. Такого внимания и размещения не было ни на одной из шести моих Олимпиад.
* * *
На нескольких загнутых страничках читаю: никто и нигде не знал, что и как будет после развала Советского Союза. Прекратилось финансирование. Ребята, кроме чемпионов, не получали стипендию. Все думали, как жить дальше. Ещё немножко, интуитивно почувствовала я, и школа Дубовой перестанет существовать.
Руководители спорта были заняты своими проблемами. Честно говоря, мне было не до них, не до того, что творилось в коридорах Спорткомитета.
Денег у клуба и дворца «Сокольники» не оказалось. А за лёд надо было платить. Помогли «спонсоры». Договор был прост. Вы помогаете нам, мы помогаем вам. Так и произошло. Все деньги, перечисленные за оплату льда, позднее пришлось вернуть из личных средств. Даже новый «Москвич» ушёл «спонсорам». Попадать в подобную зависимость и в дальнейшем я не хотела. Вот почему предложение поработать в США воспринялось мной как выход из этой ситуации. В ходе обсуждения контракта мне удалось обговорить условия не только для себя, но и для всей школы Дубовой.
В сентябре 1992-го мы поселились в Лейк-Плэсиде. Мы — это основная группа учеников и мой ассистент. Далёкая деревушка, почти 500 километров от Нью-Йорка, в самом центре одного из крупнейших заповедников Северной Америки. Олени и другая живность здесь, в Адирондаке, приходят к самому дому. В округе тысячи озёр и речушек. Купание и рыбалка, пешие прогулки и катание на лодках, катерах и под парусом. Всё доступно, причём за весьма малую плату, но нас ждал лёд. Утром и вечером, днём и ночью (были и такие тренировки перед поездками в Европу). Скучать было некогда.
Глава 2. Пора выходить на лёд. Как найти свою «половину»
Как правило, в танцы приходят фигуристы, у которых уже есть опыт и определённое мастерство. Мне не пришлось работать с теми, кто только начинал учить азбуку фигурного катания.
Часто переход в танцы обусловлен желанием добиться признания именно в этом виде фигурного катания. Но иногда причиной такого решения может стать и разочарование. Например, как ни старался спортсмен овладеть в одиночном катании элементами ультра-си — от прыжков до вращений, — как ни бился, не получилось. Не каждому это под силу. Вот и пробуют себя в танцах.
Танцы для кого-то могут показаться более доступным видом катания. Это обманчивое впечатление быстро пропадает, когда фигурист начинает осваивать сложнейшие танцевальные шаги. Бывает, что приходят и совсем юные, но они должны быть с техникой катания на «ты».
Самая большая проблема в танцах — найти свою «половину». Конечно, перейдя в танцы, спортсмен в первую очередь поменяет коньки и столкнётся с другой, нежели в одиночном катании, техникой. Уйдёт примерно год-полтора, прежде чем фигуристы почувствуют себя дуэтом.
На что же мы обращаем внимание, когда берём фигуристов в танцы? Идеально, если этого спортсмена можно представить танцовщиком в балете. Это означает, что у него есть «выворотность», «шаг», музыкальность, желание кататься «на публику», артистизм, красивые линии и пропорции тела, эмоциональность.
Бесспорно, многое можно развить и наработать. Отсутствие хороших внешних данных не может служить препятствием к победе.
Вот два примера. Несколько лет назад известная американская пара закончила свою карьеру, выиграв всё, что можно выиграть. Оба были небольшого роста. Партнёрша не обладала ни внешней привлекательностью, ни балетными пропорциями. Но их катание завораживало. Образы, которые они создавали в своих программах, заставляли забывать о недостатках.
Другие чемпионы, из Франции, подняли мировой уровень танцев своей виртуозной техникой, музыкальностью, исполнением оригинальных постановок. Их катание настолько органично, что ты не замечаешь той сложности движений, шагов, поддержек, которыми насыщены их программы.
* * *
В работе я прежде всего стремилась научить своих воспитанников виртуозно «владеть коньком».
У меня были разные ситуации, но принципы в подборе партнёров в дуэт оставались без изменений. Умение слушать тренера, вести диалог, желание побеждать, не сдаваться при неудачах и обладать таким мастерством, что его трудно недооценить. Я всегда считала, что надо быть на три головы выше конкурентов.
* * *
За мою долгую практику отношения между родителями воспитанников и мной складывались по-разному.
Однажды мы с мужем были на тренировке звёздной группы почитаемой нами Этери Тутберидзе. Занятия ещё
