«бешеных», но с условием, что Федотов начнёт готовить не мотострелков, а лётчиков. Пусть-де Скрябин подсуетится и начнёт обучение молодёжи именно в этом направлении. Пусть не всю роту, но весомую её часть точно.
А потом одним из первых указов было назначение ответственных лиц за каждое направление и с присвоением званий. Майор Пасечникова сразу стала полковником — Государственным советником юстиции 1-ого класса. Прапорщик Ермолаев был назначен командующим Юнармейским движением. Естественно, с присвоением звания старшего лейтенанта. Руководителем КГБ — новоиспечённого Комитета Государственной Безопасности РСА общим решением стал полковник Пасечников, поднявшись до генерал-майора, заместителем которого сразу стало двое — полковники Лемешев и Сафиуллин. Неожиданно для самой Первой Леди, она была назначена министром здравоохранения. Но зная, сколько бы пришлось её уговаривать, супруг и члены Генштаба решили сделать это неожиданно, да ещё присвоив очередное звание. Так в семье Мочаловых появился свой генерал — генерал-майор медицинской службы. Генералы Ермолаев и Шахов по тому же указу, «прыгнули» чуть вверх, став командующими округов и соответственно генерал-лейтенантами. Иван Пафнутьевич Харитонов единогласно был назначен министром образования. Ну и Вовка, куда же без него. Эта личность была на слуху у всех и во всех анклавах. Даже сибиряки озаботились чуть позже прислать до взвода на обучение радиоделу. И потому вполне естественно, что скромный для себя, но амбициозный для всех, прапорщик Мочалов внезапно стал старшим лейтенантом. Раз Илье дали, почему Вовке-то нет? Совмещение должностей — тяжкое бремя, но и другого такого специалиста-многостаночника пока не находилось. А помогать… так есть кому — бессменного помощника, точнее — помощницу и по совместительству супругу, тоже не стали держать в «чёрном теле» — на свет появилась прапорщик Мочалова, Валентина Анатольевна. Скажете, много чести для девчонки? Так пойди, сравнись с ней и её мужем. До Чумы и разговора бы не было, а сейчас таких специалистов попросту не осталось. А тут восстановление передатчика на одной из саратовских застав, телевышки в самом Саратове, отбор молодёжи в группы радистов, подготовка методички для них, уже сейчас пишущаяся обоими молодыми дарованиями и, наконец, запуск собственного Тополиновского телецентра и грамотная его эксплуатация — такой послужной список есть не у всех взрослых. И теперь помимо курирования с мужем набранных классов подготовки радистов для всего РСА на ней также висело руководство телецентром Тополиновска. Да-да, генерал Ермолаев однозначно дал понять всем, что инициатива имеет инициатора — они-де с мужем его запускали, знают все подводные камни и руководить им будут вместе, по мере наличия свободного времени у каждого. Хорошо, что девушка в свои четырнадцать лет не загордилась и не повесила нос от такой нагрузки. Да и помощников скоро будет много: не только в своём анклаве, а и повсеместно. В Саратове есть сержант Медведев — готовый радист-радиолюбитель, В Казани и Пскове в наличии перспективная молодёжь, а трофейщики помогут им с оборудованием, пощипав бывшие контест-позиции[3] радиоспортсменов, отошедших в мир иной после Чумы. А здесь в Тополиновске будет мощнейший радиоцентр с возможностью экстренной связи вплоть до берегов Антарктиды. Уж об этом Вовчик позаботится на всю катушку. Ну и про кое-кого из окружения главных лиц РСА не забыли.
Уже после официальной встречи была душещипательная встреча Мухиных. Глебу передались гены своего отца — острый глаз старшего сержанта подмечал все вкусности из оборудования тополиновцев, он даже умудрился побеседовать с майором Сомовым о некоторых особенностях энергетической защиты оборудования, на разговор с которым его пригласил Архипов. Они предметно и плодотворно поговорили, и Глеб уже возвращался в помещение Первой Отдельной, когда его сзади кто-то окликнул.
— Глеб? Живой? — парень повернул голову на голос, да так и застыл на месте.
— Дядька?.. Дядь Игорь! — Глеб рванул к тому и скоро оказался в его объятиях.
— Мне подполковник Соловьёв только что рассказал! Жив, чертяка! Жив! — с комком в горле майор Мухин несказанно радовался встрече. — Хоть кто-то из нашей семьи ещё жив остался! Ты как сам? Не обижают в Саратове?
— Не, дядь Игорь, — парень мотнул головой.
— Смотрю, уже старший сержант… да, ваше поколение точно акселераты.
— Я ж не просто старший сержант, у меня должность такая, — улыбнулся Глеб.
— Кем служишь? — добродушно спросил дядька.
— По факту, глава Службы Безопасности в молодёжной роте.
— О, как! Ну, племяш! А вот тут у нас с тобой общая тема наклёвывается. Ты сейчас куда собрался?
— Вообще-то в Первую Отдельную, но там ничего нового — двоих у нас забирают, двоих дают вместо них. Паритет остался, — усмехнулся парень. — Если что, с прапорщиком Федотовым договорюсь — он нормальный, без закидонов.
— Правильно! Тогда давай ко мне домой. Тётку не забыл?
— Антонину Сергеевну? Нет, конечно! Только мы с родителями к вам в Подмосковье ездили, а сейчас вы ближе живёте.
— Вот! Тогда я забираю тебя к себе домой, а Соловьёва и Пасечникова предупрежу, что старший сержант Мухин будет жить у меня дома. И никто нам не помешает, — подмигнул он племяннику. — Сколько тебе времени нужно?
— Думаю, минут пятнадцать, не больше.
— Тогда давай после разговора с руководством встретимся у столовой. Заодно и пообедаем.
* * *
Пока молодёжь вовсю налаживала контакты на своём уровне, старшее поколение собралось на фуршет прямо в конференц-зале. Скворцов захватил с собой несколько ящиков хорошего массандровского вина, и грех было не почать часть бутылок. Впрочем, обмывали не только создание РСА — про представительские машины руководству Генштаба и отдельно супруге Лемешева — Светлане Сергеевне, уже знали все. Но если генералы с лёгким восторгом и пониманием восприняли такие подарки, Лемешева была на седьмом небе от счастья. Её эйфория плавно перетекла в навязчивую идею выдернуть молодое поколение снова сюда, в конференц-зал, и продолжить банкет уже вместе. Не просто споить молодёжь, нет, Светлана Сергеевна решила тряхнуть стариной. Ещё во времена её молодости, Лемешева, в девичестве — Шахова, была не просто чемпионкой по рукопашному бою среди женщин. У неё было право присваивать звание инструктора по рукопашному бою любому, сдавшему норматив. Чем она, собственно, и собиралась воспользоваться. Пусть не сегодня, но известить об этом и заодно поблагодарить Мочалова-младшего — дело святое в её понимании.
Молодёжь снова вызвали в конференц-зал, где Лемешева попросила Илью собрать завтра после обеда всех его людей, практикующих обучение рукопашному бою. И тут Мочалов-младший снова оказался генератором идей. Для начала он высказался о внеплановой вылазке в Воронеж, в рамках обеспечения ЮнАрмии
