Земля под ногами оставалась сухой и пыльной. Крапива всё так же нещадно жгла оголенные участки тела. Сумерки пополам с туманом наползали ближе к пентаграмме, призраки, встревоженные происходящим, наоборот отлетели подальше. Некоторые из них уже видели подобные пентаграммы.
Тянуть время дальше было уже некуда. И еще раз вздохнув, девчонка решилась.
«Ну, начнем! И да будет со мной… если не сила и не благословение, то хотя бы удача… Хотя, о чем я думаю? Это не по мою душу…»
Одновременно с первым ударом призрачного колокола на кладбище, отбивающего полночь, ведьма надрезала свое запястье. На землю упали горячие темные капли, а вслед им зазвучали колдовские древние слова.
— Имя твое — Тьма, вырванная из цепей заклятого мира.Облик твой полон Зла, искушенья кровавого пира,Вокруг тебя — Пустота, и пеплом стелется жизнь.Кровью своей призываю тебя. Ко мне, демон, явись!
Все семь полос защитной пентаграммы пришли в движение. Земля дрожала, метались огоньки свечей, нарисованные линии как живые переползали с места на место. Где-то позади ударил гром, глаза ослепила яркая вспышка.
А когда ведьмочка смогла проморгаться, в центре пентаграммы уже цвел огромный черный ирис. Темные лепестки с деликатной синей серединкой и золотистыми усиками жались друг другу, не желая распускаться.
Подавив желание перевязать запястье, с которого продолжала капать кровь, рыжая вздохнула.
— Эй, как там тебя… О, демон, пришедший на зов, прошу я заключи со мной контракт! Назначим цену, срок и оброк, — поморщившись от сказочно-напевного заговора, рыжая сбилась на деловой тон. — Я чувствую, что ты здесь. Пусть даже ты прячешься от меня в моей же пентаграмме, я тебя ощущаю. Я хочу заключить с тобой контракт. И я даже знаю, что именно предложить в качестве…
Рыжая не договорила.
Седьмая внешняя линия пентаграммы взорвалась. Магия пришла в движение, словно из прорванной плотиной приготовилась рухнуть вниз. Но так и опала бессильной волной лепестков сирени, не найдя нарушителя.
Ведьмочке оказалась тесно прижатой к мужскому телу. Ее рыжая коса, ее гордость и сиречь ее силы, была намотана на мужскую руку. И где-то на середине косы дрожал меч. Наточенный атам застыл около горла таинственного напавшего. Рыжая готова была не задумываясь пустить его в ход, если хотя бы одна волосинка из ее косы будет перерублена.
Эта решимость читалась в серых глазах с едва уловимым фиолетовым оттенком. Ведьма была неудачницей. Она была серой мышкой. Она была… да кем угодно, но коса — ее единственная гордость была тем, что ведьмочка никому бы не позволила тронуть.
— Прошу простить, — повинился мужчина, отпуская рыжую косу ведьмы. — Признаться, я ошибся. Думал, очередные враги, а оказалось нам скорее повезло, чем не повезло. Леди, вы?
— Не леди, — отрезала рыжая, наблюдая, как чужак постепенно отпускает ее косу. И только когда коса была за пределами его загребущих рук, убрала атам и отступила. — Я ведьма.
— Это не мешает вам быть прекрасной леди, — добродушно сказал мужчина.
В ночи было темно, но ищущий взгляд незнакомца, словно оставлял ожоги на теле ведьмочки. Ее рассмотрели, взвесили и нашли непригодной для дальнейшего.
Мужчина уточнил:
— Как я понимаю, именно благодаря вам мы оказались в этом замечательном месте?
Рыжая взглянула на покосившиеся кресты, разваленные памятники и склепы, разрушенные могилы. Вдохнула воздух, наполненный запахом гнили и плесени. Оценила изломанные фигуры поднимающихся обитателей кладбища и отступила.
— Признаться, меня удивляет ваш вкус, — вежливо сообщила она мужчине, подманивая к себе огоньки ближайших свечей. Увидеть гостя ей показалось важнее, чем ослабить защиту пентаграммы.
Гость оказался демоном. Но это было ожидаемо.
Красивым… демонически красивым мужчиной. Но это тоже было ожидаемо.
С маленькими золотистыми рожками. А вот это было уже опасно. Иерархия демонов отражалась у них не на лице — но на голове. Эти самые рожки. Всего семь ступеней.
Черные — низшие демоны, не имели человеческого облика и в фольклоре людей получили название «черти». За тот самый черный цвет. Затем шли синие демоны, которые человеческим обликом тоже похвастаться не могли. Питались они чужими чувствами.
Коричневые торговцы и зеленые ремесленники, могли ненадолго принимать человеческий вид. Но из Нижнего мира почти не выбирались, в основном сидели по домам.
Самыми распространенными и человекоподобными демонами, имеющими уже боевую ипостась, были красные и золотые. Красные — воины, защищали границы мира. Золотыми рожками щеголяли маги. И они были представителями шестой, очень редкой ступени, опасной для всех.
Седьмыми в иерархии, практически мифическими, были властители с белыми рожками. По легендам самих демонов последнего властителя убили триста веков назад…
И в первую очередь появившийся красавчик-маг смотрел на сущность и мощь силы ведьмочки. А она у рыжей была… и непростой, и далеко не самой дохленькой.
Впрочем, еще одним сюрпризом преподнесенным ночью была внешность демона.
Брюнет? Отнюдь. Платиновый блондин с ярко-янтарными глазами, опушенными шикарными длиннющими ресницами с кокетливо загнутыми кончиками. Со смуглой кожей. В белых брюках, рубашке, расстегнутой на груди, с франтоватой тростью и «очаровательной» ухмылкой в 36 зубов.
Рыжая посмотрела, посмотрела и не впечатлилась. Встречаться с демонами ей было не впервой. Впрочем, как и с ангелами, и прочей нечистью-нежитью, населяющей матушку Землю. В конце-то концов, она сама к людям относилась с очень большой натяжкой. И сейчас ее интересовал призванный демон, до сих пор остающийся в спящем ирисе.
— Твой друг? — показала ведьма на ирис.
Блондинистый демон задумался, потом неуверенно кивнул.
— Насколько это возможно для нас — да, — ответил он, с разочарованием глядя на рыжую. — А ты что, не по мальчикам?
— По мальчикам, наверное, — отмахнулась от него девушка. — Мне сейчас как бы не до любви и не до демонов… Особенно таких смазливых, как некоторые блондинки, — не удержалась ведьма от шпильки. — Так всё же о твоем друге…
Она не договорила, демон прыгнул с места, словно пружина, которая была долго сжата, а потом получила возможность развернуться. В спину больно ударили камни. И прокатившись по земле, обдирая локти и коленки, рыжая осознала, что находится между четвертой и третьей линии пентаграммы. А блондинистый демон, сидя рядом, не спешит вставать, глядя за проведенные черты.
— Если это были мои, — начала ведьма, — то не обязательно было так реагировать…
