ему там помогут, не сомневайся. Ха-ха-ха! В дом заходите, уже темнеет. А попутчик твой скоро обернётся, только, что нам минутой, ему часом покажется.
Вошли в избушку-квакушку.
— Ого! А изнутри она прямо палаты царские… — восхитилась Шура Борисовна. — А зачем у Вас зеркал столько по всем комнатам, на потолке и вдоль стен избушки?
— Это не просто зеркала, милая. Они и зеркала, и окна, и где-то души человеческие.
— Бабушка, а зовут Вас как?
— Да, меня не зовут, я сама прихожу. Ха-ха-ха! Имя моё Софья, а родом я из земель Прусских…
Орик расположился по-хозяйски за столом и смотрел в зеркала. Происходящее внутри одного из них, привлекло его внимание.
— Смотрите, смотрите Пипеткина несут.
— Ой! — всплеснула руками Шура Борисовна. — Что это с ним?
На руках огромного роста человека с черной кожей лежал Пипеткин. Лицо у него было бледное, взгляд уставший и чем-то напуганный. На мгновение пропало изображение. В зеркале отразились старушка-веселушка, Орик и Шура Борисовна с вытянутыми лицами. Скрипнула дверца резная за печкой, и в комнату вошел огромного роста чернокожий человек с Пипеткиным на руках.
— Пипетка, что с Вами? Вы плохо выглядите… Где Вы были? — Шура Борисовна ощупывала и осматривала попутчика.
— Там был… — Пипеткин улыбнулся. — Как я рад Вас видеть, Шурочка… Вы и представить себе не можете, что со мной случилось… Да, поставь меня на землю, Дьюрак! — неожиданно закричал на чернокожего человека Пипеткин.
Великан с предельной осторожностью опустил свою ношу. Пипеткин присел, встал, прогнул спину и потянулся, присел и снова встал:
— А-а-ах! Как здорово оказаться снова в Вашем обществе…
— Ха-ха-ха! — залилась смехом Софья из Пруссии. — Дьюрак, где ты его нашёл?
— Возле реки… Этот человек очень слабый… Он спасался от крокодила…
— Не я от него спасался, а крокодил от меня… Я очень сильный и смелый… Я на него охотился…
Чернокожий человек улыбнулся,
— Если бы не Дьюрак, у крокодила был бы очень вкусный ужин…
— Нет, если бы ты не вмешался, у нас на ужин было бы мясо, а Шурочка получила бы шкуру для сумочки, сапожек и…
— О-о-о, да-а-а! Опять Вы хвастаете, Пипеткин, — улыбнулась Шура Борисовна. — Спасибо Вам, Дьюрак.
— Всегда рад помочь, — сказал огромного роста человек, снял с плеча и поставил на пол большой мешок. Не прощаясь, он повернулся и вышел в резную дверцу. Через секунду его могучая фигура показалась в зеркале. Помахав рукой, Дьюрак исчез в зарослях тропического леса.
— Ух, ты-ы-ы-ы… Какие дивные плоды…, — Орик раскрыл мешок и присвистнул.
— Чего дивного-то? Манго, ананасы, бананы, авокадо… — выкладывая на стол содержимое, перечисляла старушка-веселушка, — вот насмешил-то. Ха-ха-ха! Орик, ты же с детства их потребляешь. Ещё мамка твоя Василиса Пастпремудрая приходила их собирать. Кстати давно у матери гостил?
— Давненько. Думаю по пути и навещу. Что-то в сон уже тянет.
— Давайте ужинать и спать. Дорога завтра дальняя… — зевая, произнёс Пипеткин.
— Он прав…
В тишине отужинали плодами диковинными и повалились спать каждый в отдельной комнате.
Ранним утром, распрощавшись с гостеприимной хозяйкой, гости иноземные и Орик Змеинович отправились в путь. Пипеткин с Шурой Борисовной сидели в телеге и обсуждали окружающую их красоту.
Могучие стволы вековых деревьев с плотной кроной стояли по сторонам лесной дороги. С ветки на ветку перепрыгивали белочки, перелетали мелкие птички. Где-то пел соловушка. Далеко в глубине лесной работал дятел, выстукивая ровную дробь. Рядом куковала кукушка. Нередко у дороги показывались зайчишки. Буквально в нескольких шагах волк завыл, наводя дрожь на путников.
— Куды прёшь?… Стоять… Тпры-ры!
Дорогу перегородил одетый в военное платье бородатый мужчина:
— Куды, спрашиваю, прёшь? Чего смотришь?
— Что-то я раньше тебя здесь не встречал… Ты кто?
— Мытник я. Проезжее мыто собираю по указанию Владыки здешнего.
— Чудно говорит… — Пипеткин обратился к Шуре Борисовне.
— А что тут чудного? Налог с путников за проезд собирает. Правильно, уважаемый? — Шура Борисовна лукаво улыбнулась сборщику налога.
— Слышь, мужик, а кто это? Чудные какие-то… — повернулся мытник к Орику.
— Гости иноземные.
— А откуда взялись? Как в наши земли попали?
Орик вкратце поведал стражу о своём знакомстве с зелёными человечками и о том, как они обернулись в Пипеткина и Шуру Борисовну.
— Ого! Да они и приезжее, и прилётное, и перелётное мыто не платили. И за транспорт не платили. И за прибытие не платили. Перевоплощаются? Да тут преступление государственных масштабов будет. — Страж вскинул пищаль в сторону пришельцев. — А, ну топайте до Владыки.
— Давай миром вопрос порешаем… — вступился за гостей Орик, — они люди приезжие, наших законов не ведают…
— Ведают, не ведают, а ужо нарушили… Факт… А ну, двигай. Сейчас Владыка всех рассудит. Он у нас справедливый и очень умный. Недаром зовётся народом Читака Наперечитанный.
II глава
Суд Владыки
Делать нечего. Стражник не шутит. Пришлось на суд Владыки Наперечитанного идти.
— Это чего? — иноземцы встали как вкопанные.
— Городишко наш.
Путники стояли перед огромной желеобразной массой. Она растеклась на огромной площади по всему горизонту, а верхушкой в небо упёрлась. Стоит, на ветру колышется.
— Что-то я о таких городах и не слышал… — Пипеткин с удовольствием рассматривал чудо чудное.
— А-а-а! — понял страж их удивление, — Это оболочка защитная, масса биоэнергетическая. Она не только защищает, но и противника отгоняет вплоть до границ его государства. Вот!
— Теперь ясно, почему у вас в государстве один только воин, он же мытник, он же страж, он же…
— Хватит! Разговорчивые попались. Тайна это великая. Шагайте вперёд.
— Куда идти-то? Кругом масса склизкая и мерзопакостная… — Шура Борисовна осеклась, так как масса замерла, вытянулась по струнке и зло забулькала, загудела.
— Проси прощения. Быстро проси прощения, пока не началось… — закричал Орик.
— Что говорить?
— Что хочешь. Только ласково и нежно.
— Милая массочка…, тьфу!
— Без тьфу, а то мы отсюда никогда не выйдем…
— Так мы ещё и не вошли, — уточнил Пипеткин трясущимися губами.
— Сейчас войдёте, мерзкие обидчики нашего защитника, — мытник отошёл в
сторону на почтительное расстояние.
Масса стала медленно, но уверенно накатывать на путников. С каждым приближением она издавала грозные звуки и бульканье, похожее на урчание желудка.
— Ой, пропали! Пропали вы, и я с вами пропаду. Проси прощения.
— Массочка Биоэнергетическая, прости нас, людишек невежественных. Не хотела я такими словами называть тебя. Ты мила и красива, умна и пригожа. Дай, поглажу, приласкаю тебя. Ух, какая приятная оболочка. Наверное, давно не кушала. Орик, надо лошадью пожертвовать…
— А ехать потом как? Ты телегу потащишь?
— Хочешь чтобы она нас съела? Отдавай, говорю. Видишь, она голодная.
Делать нечего. Орик подогнал коня старенького с телегой поближе к массе. Оболочка придвинулась, потряслась одобрительно и издала
