из себя дымок в сторону жертвы. Дым окрутил коня вместе с телегой, спрятал от глаз людских и ушёл обратно в массу, которая издала звук изрыгивающий.
— Эх, пропал конь буланый! Конь богатырский! — стал причитать Орик.
— Ты чего, какой он богатырский? — удивился Пипеткин.
— Отойди и не мешай, так положено…
— Чего положено…?
— Тьфу, ты! Даже не дал по-человечески проводить в последний путь сотоварища.
— Вот и двери открылись, — сказала Шура Борисовна, — пора входить, наверное.
В массе образовалось отверстие в рост человеческий и разноцветными лампочками с надписю «Добро пожаловать!».
— Ух, ты! А меня никогда с таким почётом не впускала, — посетовал стражник.
Внутри оболочки стояли палаты белокаменные. Кремль возвышался над остальными постройками. Городских стен и вовсе не было. Всюду работали люди мастеровые, да крестьяне возделывали поля вокруг города. На центральной площади народ пел и веселился, ряженые представления показывали.
— Какой праздник у вас в городе?
— А у нас каждый день праздник. Кто хорошо работает, тот хорошо и отдыхает. Вот даже музыкантов импортных пригласили.
На небольшой площадке у кремля была сцена из деревянного помоста. А на ней Бременские музыканты концерт давали. С балкона кремлёвского на них сам Читака Наперечитанный смотрел, в ладоши хлопал. Рядом с ним жена с дочерью да свита придворная.
— Придётся подождать окончания концерта. Располагайтесь на бочонках с хмелем, будем песнями заграничными наслаждаться. Забавно поют, потешают, — мытник взобрался ногами на бочонок, чтобы лучше было видно действие.
Народ бурно зааплодировал. Это концерт закончился.
— Эх, всё на службе, да на службе и некогда по концертам ходить. Идёмте уже к Владыке.
Вошли в палаты царские. В тронном зале море-океан злата-серебра да камней редкостных, всё сверкает, переливается. Слева дуб зелённый, на котором Кот Учённый всё ходит и ходит по-цепи кругом. Сказок не рассказывал, а вот язык пришельцам показывал. Справа терем-теремок и не низок и невысок. В том тереме Белочка живёт. Орешки грызёт и всё жрёт, и жрёт.
— Привет, Орик!
— Здорово, Владыка!
— Они, оказывается знакомы?! — удивился Пипеткин.
— Чему удивляться? Ведь одно государство, да и Орик — знатный парень, — пояснила Шура Борисовна.
— Куда путь-дорогу держишь?
— Вот люду иноземному помогаю добраться до Чудища Жевательного.
— А по что оно им, страшилище эдакое?
— Спешат на выручку Елене Перечной. Околдовал её кто-то, может она в мятную жевательную резинку превратиться. Тогда хана государству нашему, победит нас вражина лютый. Сам знаешь, Владыка, сила в ней какая природная…
— Да-а-а! Знать и про то знаю, кто её околдовал. Колдун злой и кровожадный. Околдовал, что бы силою её завладеть, массу нашу биоэнергетическую усыпить и нас поработить.
— А что за колдун?
— Ой…, да знаешь ты его, всё под сказочника косит. Алхелом зовут, Манфелдом. Помнишь такого?
— Конечно помню. А часом не наговоры на него напускают? Добрый же колдун. Помню, в детстве часто во сне приходил, сказки рассказывал.
— Почём с Владыкой споришь? — закричал Читака, — Сказал он заколдовал, значит он. Народ врать не будет.
— Но народ сказки сказывает да легенды рассказывает.
— Опять споришь? Вот сейчас прикажу стражнику в палача превратиться, слетит буйная головушка. Нацеплю её на копьё и в устрашение остальным на воротах центральных выставлю.
— Владыка, какая тебя Муха укусила? Я же не спорю, а рассуждаю. Или тебя тоже заколдовали?
— Скажешь тоже! — смягчился Читака, — с дочерью проблемы. Влюбилась в певца заморского. Видел, у меня музыканты из Бремена концерт давали? Так вот их руководитель — Ди Чёрный. Хороший парень, но иностранец. Увезёт мою Радо-Милу в края заморские. А нам с матушкой на старости лет одним оставайся? Ни внучков понянчить, ни колыбельных попеть, ни подгузники постирать.
— Да не кручинься ты. Дай ему должность при дворе по совместительству. Скажем ди-джей — Ди Чёрный… или там продюсер всех земель Владыки Читаки Наперечитанного. Засласти да ублажи его. Вот и дочь дома, и зять при деле. По заграницам только с гастролями, да чтобы один, без жены. Вот и будет возвращаться к очагу родному.
— Мудро рассуждаешь. Вправду говорят, что у тебя ума на три головы хватит. Так и поступлю.
— Владыка, а кто про Алхела недоброе тебе рассказывал?
— Да наушники мои в народе услыхали, как Кончита с земель испанских про него страхи и ужасы рассказывала. Всё говорит, школу он открыл по колдовству. Учеников набрал, околдовал и собирается из них армию силы невиданной состряпать, чтобы из земель Прозраженских челядь порядочную изгнать.
— Ха-ха-ха! Ну и насмешил Владыка. Кто её, Кончиту, не знает в землях наших. Ума много, а спеси ещё больше. Кого хочешь, обезобразит и в своих эмоциях утопит. Значит, всё про Алхела враньё. Слышь, Владыка, а может это она на Елену Перечную хворь, да колдовство нагнала? Помнишь, как она её обхаживала да приваживала. Только стоило Елене что-то ей поперёк сказать, как она и разобиделась, да злобу затаила. Вот враг наш единственный. А знать врага в лицо почитай уже процентов на пятьдесят победу одержать.
— Ладно тебе в полемику впадать. Ты мне про попутчиков своих расскажи. Подозрительные какие-то и молчат, ничего не скажут.
— Да, когда слово вставить, Владыка, если Вы всё с Ориком разговариваете, — возмутилась Шура Борисовна. — Перебьёшь и Вас в гнев вгонишь или ещё что…
— Правильно говоришь, красавица. Ну, за то, что взялись за дело благородное, я вам мыто прощеваю, а вот чтобы в путь дальше, вам ответ перед моей помощницей держать. Позвать сюда Лизу Холодную.
— Какой ответ? Времени и так мало…
— Порядок есть порядок, он и в сказке порядок. А к месту поспеете ещё сегодня, — перешёл на шёпот, — подскажу путь короткий к землям дальним.
Отворилась дверь дубовая и в зал тронный, маршем вошёл Отряд Октябрят. За ним походкою статною Лиза шествовала, царская помощница по разным конкурсам и загадкам.
— Слушай, Орик, а почему Владыка её Холодной назвал? — поинтересовался Пипеткин.
— За ум холодный, разум трезвый и сердце горячее… одним словом старик любит её очень, но виду показать боится, жена всю плешь исцарапает и петушка в помощь призовёт. Владыка то про Гвидона помнит, нет, нет, а загрустит по сотоварищу.
— Слушаю тебя, мой Повелитель, — голосом чистым и ровным произнесла Лиза, обращаясь к Владыке.
— Лизонька, деточка, вот гости заморские. Войти в палаты наши вошли, а выйти, сама знаешь, без ответов на твои загадки не могут. Уважь старика, пускай что-нибудь лёгкое отгадают и в путь. Дело у них благородное.
— Хм! — призадумалась Лиза. — Всё время трудное загадывала, а лёгкого у меня и нет. Попробуем. Так, задам я вам три загадки. Отгадаете, оболочка дверь откроет и путь близкий укажет…
— Вот и замечательно, —
