Совершенно иным, чем у Леннона, было у Пола отношение к деньгам, прочно привитое ему еще в раннем детстве. Если Леннон публично выражал к ним презрение, то Пол стал богатейшим из рок-звезд с годовым доходом более 20 миллионов фунтов стерлингов. Невероятные деньги, как, впрочем, невероятен и сам Ливерпуль. Для его жителей сарказм и чувство юмора являются спасительным средством, позволяющим отвлечься от жестоких экономических реалий. В 1914 году на долю города приходилась треть всего объема экспорта Великобритании, и в годы своего наивысшего процветания Ливерпуль похвалялся тем, что в нем больше миллионеров, чем в любом другом городе мира подобного размера. Благосостояние Ливерпуля строилось на перевозке грузов в Америку и из Америки. Сначала это были рабы, затем хлопок, который и позволил Джиму Маккартни сделать первый шаг по лестнице, ведущей к обеспеченному будущему.
Он начал работать в возрасте 14 лет, демонстрируя образцы хлопка предполагаемым покупателям, и его заработная плата составляла 6 шиллингов (33 пенни) в неделю. Через четырнадцать лет его трудолюбие и честность помогли ему стать торговцем хлопком и получать большую заработную плату - пять фунтов в неделю, что считалось необычайным повышением для рабочего паренька, и это до сих пор с гордостью подчеркивают его сыновья.
Казалось, что теперь он на всю жизнь обеспечен работой, но это было не так. После второй мировой войны торговля хлопком так и не восстановилась и город стал нищать, превращаясь в один из беднейших городов Европы. Очутившиеся в таком положении жители столкнулись с очевидной проблемой выбора: или решительно взяться за дело и за счет труда и бережливости выкарабкаться из трудного положения, или смириться и встать в конец громадной очереди за пособием по безработице.
Джим Маккартни выбрал первый путь. Общество, как он любил подмечать, перевернулось с ног на голову, но из этого следовало извлечь выгоду. Во время войны Джим перешел работать на завод по выпуску двигателей, и, когда гитлеровская Германия была окончательно разгромлена, он стал инспектором отдела утилизации отходов производства. В его обязанности входило проверять, насколько тщательно мусорщики очищают мусоросборники. Позже он получил место токаря на заводе, где выпускались двигатели «Сэйбер», предназначенные для военно-воздушных сил. С получением этой работы семья переехала в район Уоллэйси, застроенный муниципальными домами. Квартира со стенами из голого кирпича мало напоминала жилье, и все же для семьи с маленьким ребенком это было лучше, чем меблированные комнаты.
Мэри вернулась к работе. Будучи квалифицированной медицинской сестрой, она раньше работала в родильном отделении вултонской больницы - вот почему при родах Пола ее поместили в отдельную палату. Для пополнения скромного семейного бюджета Мэри стала работать патронажной сестрой, а затем снова возвратилась к акушерству, ухаживала за будущими матерями сначала в одном, а потом в другом крупном районе Ливерпуля, застроенном муниципальными домами. Поскольку это были должности, связанные с работой по месту постоянного жительства, то ей предоставляли муниципальное жилье и вся семья переезжала на новые квартиры. Каждый переезд вызывал некоторое удовлетворение и был шагом вперед, так как каждый новый дом был чуть лучше предыдущего: более современная мебель и т.п. Маккартни первыми на своей улице приобрели телевизор.
«Трудящиеся люди всегда стараются повысить жизненный уровень своих семей, и наши родители не были исключением в этом плане, - напишет впоследствии Майкл Маккартни. - В нашей семье главным образом мама хотела, чтобы мы преуспевали в жизни». Пол говорил: «Она была страшно честолюбива по отношению к своим сыновьям». К ранним воспоминаниям Пола о матери относится и ее страстное желание исправить его произношение: «Когда она ругала меня, я имитировал ее произношение, что сильно расстраивало ее, да и я чувствовал себя неловко».
В 1955 году семья Маккартни переехала наконец в Семейный пансионат по адресу Фортлин-Роуд, 20 в престижном районе Ливерпуля Оллертон. Подобный престиж всегда был важен для семьи Маккартни, а кроме того, в их квартире впервые был собственный туалет.
Майкл говорит, что постоянные переезды, которые миссис Маккартни называла «улучшением положения», болезненно сказывались на ее сыновьях. Не успевали они прижиться в одной школе и обзавестись друзьями, как вынуждены были снова менять школу. Однако это не сказывалось отрицательно на образовании Пола. Да и в семье его окружали теплотой и заботой, в чем он так нуждался. Он был способным и всегда много занимался, чтобы с успехом сдавать экзамены. Результаты его «элевен-плас» [Элевен-плас - отборочные испытания школьников в возрасте 11 лет, проводящиеся но окончании начальной школы] были достаточно высоки, чтобы обеспечить ему место в ливерпульском «институте» - лучшей классической школе города, в которой обучались «сливки» городских мальчишек. Майкл пошел по его стопам, к величайшему удовольствию матери, заплакавшей от радости, когда Майкл, прибежав домой, сообщил, что тоже успешно сдал «элевен-плас» и будет вместе с Полом учиться в «институте».
Удивительно, что Мэри не слишком много внимания уделяла религиозному воспитанию детей. Ирландка по происхождению, Мэри Патриция Моуин была воспитана в строгой римско-католической вере. В возрасте 31 года она, вопреки своей вере, вышла замуж за протестанта Джима Маккартни, который был на восемь лет старше ее. Тем не менее бракосочетание состоялось в ливерпульском католическом соборе Сент Суитинз в районе Джилл Мосс. Вследствие обещания, данного Мэри священнику, оба ее сына были формально крещены католиками («и было совершено иудейское обрезание», - признался Майкл).
Джим Маккартни твердо придерживался «агностических» взглядов. Он считал, что в католических школах слишком много внимания уделяется религиозному воспитанию и недостаточно - образованию. Его точка зрения победила, и поэтому Пол и Майкл получали образование не у священников и монахинь, а в нецерковных государственных школах. Мэри и не настаивала, так как ей не особо нравился уровень образования в католических школах, в чем она убедилась во время работы патронажной сестрой.
И, что особо примечательно, когда мальчики все же посещали церковь, то это была не католическая церковь, а англиканская. Пол пел в хоре в церкви Сент Барнабес, расположенной рядом с улицей Пенни-Лейн. По настоянию отца он прошел прослушивание в хоре ливерпульского англиканского кафедрального собора (но его не приняли, потому что он не умел читать ноты). Пол Маккартни, крещенный в римско-католической церкви, теперь говорит, что он принадлежит к англиканской церкви. Его мать Мэри, когда дело касалось ее собственной семьи, рьяно отвергала религию своего детства, как, кстати, поступила и будущая жена Пола - Линда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
