Читаем без скачивания Тыквенное семечко - Инесса Шипилова

Рядом с 'зеленым уголком' высился почти до самого потолка аквариум с крохотными черепашками, разноцветными рыбками, диковинными водорослями, ракушками причудливой формы и всякой другой всячиной. Другую стену занимал массивный стеллаж, полки которого ломились от обуви и всевозможных редких материалов для нее, ведь обувь водяной делал непростую. Рядом с рабочим столом Зеленыча стоял каменный бюст очень известного водяного-философа Болтуция, лысина которого зачастую служила Дульсинее смотровой площадкой.

У самой двери висело большое зеркало в облупленной позолоченной раме. Поверхность зеркала была мутноватой, а по краям и вовсе проглядывало прозрачное стекло. Это зеркало водяной нашел на дне озера, когда нырнул туда за очередной порцией синих водорослей для чая. Озеро вообще любило преподносить всевозможные сюрпризы и вело себя как капризная дама: то подарит что-нибудь уникальное, то наоборот — отберет последнее, да еще водой забрызгает.

Водяной подошел к зеркалу, дыхнул на него и протер рукавом. Его отражение в этот момент стояло посреди комнаты с толстой книгой в руках и, судя по выражению лица, напряженно о чем-то размышляло. Потом там открылась дверь и в мастерскую зашла Мимоза Буше, древесница, что живет в старом буке.

— Утро доброе, благодетель наш! — крикнула она с порога.

Зеленыч отошел от зеркала и пригладил бороду.

— Что же я такое увидел в той книге? — спросил он самого себя, направляясь к столику, чтобы взять из решета очки, дужки которых связывала резинка. Он надел очки и направился к книжному шкафу, что громоздился между стеллажом и аквариумом и был до отказа забит. Тут стояли в основном рукописные труды различных мудрецов, и даже одна толстенная книга, написанная задом наперед. Ее-то и взял водяной, раскрыв наугад.

— …Он будет первым из холмов, в сосне открыть подвал готов… — медленно прочел Зеленыч и наморщил лоб. — Ну и загадку ты мне сегодня подкинула, — проворчал он, поставив книгу на место, и задумчиво посмотрел в окно.

В нем он увидел, как по тропинке вдоль озера к мастерской подходит Мимоза Буше. Она то и дело поправляла шляпу с широкими полями и прижимала к глазам носовой платок. Вскоре Мимоза распахнула дверь и, запутавшись в занавеске, оказалась прямо перед ним.

— Утро доброе, благодетель наш! Что-то не спалось, вот и пришла к тебе в такую рань, — сказала она, тяжело дыша, и покосилась в зеркало. — Ой, что-то сегодня в твоем зеркале у меня красный нос и малюсенькие глазки, — недовольно проворчала она и вытащила из сумочки пудреницу.

— Ну, не такой уж он и красный, скорее розовый, — сказал Зеленыч, усаживаясь за рабочий стол.

— Ну да, а глазки не малюсенькие, а просто маленькие, — госпожа Буше огорченно махнула рукой и подошла к столу. — Мой заказ готов? — с нетерпением спросила она.

Водяной молча достал из-под стола тапочки с загнутыми вверх носами. Каблуки у них были низкие, а нежный оранжевый бархат украшали разноцветные камушки.

— Святой Хидерик, какая прелесть! А вот эта золотая нитка, что по краю идет, она из чего? — воскликнула Мимоза, подойдя с тапочками к окну.

— Это 'стальной жгут', так водоросль называется. Она в озере на самой глубине растет — не всякий туда доплыть может, — ответил Зеленыч и снял очки.

— Стальной, говоришь, — Мимоза пристально разглядывала обувь, — а выглядит, как чистое золото.

— Часто обувать их не надо, только когда уже так тоскливо, что хоть волком вой. — Водяной достал бумажный пакет, на котором большими зелеными буквами было написано 'Дно', и протянул его Мимозе.

— А если выть хочется часто? — Она аккуратно положила тапочки в пакет и вопросительно уставилась на собеседника.

Водяной озадаченно посмотрел на Мимозу и почесал затылок.

— Я так понимаю, что ты все по теплому саду тоскуешь, где раньше жила. Понятное дело, что здесь у нас и мороз, и ветер холодный. Да и бук, в котором ты живешь, не похож на твой бывший гранат. Это и пиявке понятно. Но все-таки это твой родной лес, и раз судьба так распорядилась, что ты сюда вернулась, нужно к этому привыкнуть. Я вот тоже здесь целыми днями сижу, хотя в озере как рыба в воде. Вот я и сделал свою мастерскую на озеро похожей. Ты смекнула? — Он наклонился вперед и выжидающе замер.

Мимоза застыла с пакетом в руках и на несколько секунд задумалась.

— Святой Хидерик! Мне просто нужно все поменять в моем магазине! Ну конечно! Завтра же закажу новую вывеску. Будет он у меня 'Теплый сад'! И внутри все переделаю, — радостно воскликнула госпожа Буше, подмигнув своему отражению в зеркале. — Сегодня ко мне приезжают родственники покойного мужа, очень кстати, помогут с перестановкой.

Дульсинея прыгнула на голову Болтуция и громко заквакала.

— Ах, милый Зеленыч, у меня начнется новая жизнь, не так ли? — Мимоза смотрела на водяного горящими глазами.

— Ну, это и пиявке понятно, — ответил тот, погладив жабу.

** ** ** ** ** ** ** ** ** ** **

Гомза, маленький ливнас-древесник из Северо-западного леса, весь день думал о предстоящем празднике. Он в задумчивости ходил по поляне вокруг дуба, в котором он жил с родителями, и вертел в руках глиняного солдатика. Это было в день весеннего равноденствия, который в этом году пришелся на пятницу. А пятницу Гомза просто терпеть не мог! Именно в этот день с ним всегда случались всякие неприятные вещи. И сегодня, когда все ливнасы в лесу будут отмечать праздник Большого дерева, ему ой как не хотелось попасть впросак.

'Да к тому же мне не хватает всего одного года, чтобы получить дар от короля Хидерика', - с досадой подумал он и пнул ногой сухой желудь. Желудь пролетел со свистом и попал в растущий рядом дуб, где жила соседская семья Эйче. Когда Гомза посмотрел на этот дуб, то вспомнил, что Зак Эйче, которому в этом году уже исполнилось четырнадцать лет, получит меч ливнасов Ингедиаль.

Вот везет, думал Гомза, делая вокруг дуба очередной круг. У Зака будет настоящее оружие из рук самого короля! Гомза посмотрел внимательно на глиняного пучеглазого ефрейтора, которого он сжимал в руке, словно хотел услышать от него утешительные слова. Но тот лишь таращился на него, сложив губы в тонкую полоску.

— Эй, Гомза! — Мама распахнула дверь. — Пора обедать! Поднимайся быстрее, мы тебя ждем!

Гомза тяжело вздохнул и, запихнув ефрейтора в карман, пошел домой. Несмотря на то, что дуб снаружи был самым что ни на есть обычным, внутри него располагались три спальных комнаты, кухня, столовая, рабочий кабинет, чердак и подвал.

В столовой уже накрыли стол к обеду. Как и весь дом, она ломилась от всевозможного антиквариата: старинные картины в пышных рамах, прялка прабабушки, напольная фарфоровая ваза с влюбленной парочкой. Свое наследство мама трепетно оберегала, вздыхая над каждой вещью и бесконечно переставляя туда-сюда.

В руках у мамы Гомза увидел отглаженный плащ, который она приготовила ему на праздник. Он непроизвольно скривился — идти на праздник он хотел в куртке с вышитым на рукаве рыцарем.

— И не спорь, Гомза! Тебе непременно нужно надеть этот плащ! — Мама Гомзы нежно разгладила складки плаща рукой. — Посмотри, какая красота!

Плащ был действительно красив: сшит из торкса (ткани из древесного волокна) и украшен сложным бисерным узором. Гомза представил, что он заявится на праздник в одежде, которая расшита темно-зеленым бисером, да к тому же распространяет аромат кедра, ну как девчонка какая-то. Зак, небось, весь вечер будет над ним издеваться.

— Ну большой он! Я в прошлом году из-за него все время спотыкался. — Гомза поставил ефрейтора рядом с тарелкой и, сморщившись, посмотрел на плащ.

— Ну так то было в прошлом году! — рассмеялась мама. — Ты же вырос! Астор, ты только посмотри на него!

Она набросила на Гомзу плащ. Гомза прошелся по столовой широкими шагами — плащ был впору. Мама стала громко сетовать, что ливнасы не одеваются в нарядную одежду каждый день, как это было во времена ее родителей.

— Вот лесные карлики — молодцы! Они до сих пор ходят в высоких цилиндрах и бархатных кафтанчиках каждый день! Вот бы древесникам у них поучиться! — назидательно добавила она и недовольно посмотрела при этом на мужа.

Астор сидел в кресле и читал.

— Я думаю, Фло, что они просто комплексуют из-за своего крошечного роста, — выглянул он из-за газеты.

— Кстати, о карликах. Нужно не забыть разложить под корнями гостинцы для них. Астор, хватит читать газету, иначе мы ничего не успеем! — Фло суетилась около стола, раскладывая салфетки чуть наискосок от тарелок.

Астор резко встал с кресла, свернул газету и бросил ее на журнальный столик.

— Кто-то стал спиливать ветки с родовых деревьев, — мрачно сказал он, сложив руки на груди.

Фло так и застыла с крышкой от супника в руке.

— Святой Хидерик! Что же такое творится в лесу? Это что же, наш дуб теперь круглосуточно охранять надо? — она с грохотом закрыла супник и села на стул, всем своим видом показывая, что не начнет кормить семью, пока эти безобразия в лесу не прекратятся.