— Должно быть, сердечный приступ, — плакала Элизабет. — Мы… мы ссорились, и вдруг он схватился за грудь, упал. Я делала ему искусственное дыхание. Я все перепробовала. Все!
— Давно это произошло?
— Минут пятнадцать… или двадцать назад.
— Ты уверена, что он мертв?
— Ни пульса, ни дыхания… Он скончался мгновенно.
Да, «скорую» вызывать уже поздно. Ну что ж, покойника не оживить, а вот скандала допустить нельзя. Для мертвеца это ровным счетом ничего не значит, но Элизабет может серьезно пострадать, если в горячке наделает глупостей.
— Немедленно уходи оттуда, Лиззи! Иди ко мне! Не стоит ловить такси, пешком безопаснее! Я сама потом отвезу тебя домой.
В трубке снова захлюпало:
— Бесполезно… Кто-то успел нас сфотографировать вдвоем. Меня узнают!.. Может, ты приедешь и… и побудешь со мной, Кристи? Мне одной так страшно!
Сердце Кристин ушло в пятки.
— Он что, был женат?
На ум пришла единственная догадка: жена только что скончавшегося типа наняла частного детектива, желая доказать неверность супруга, и теперь в руки к ней попадут компрометирующие снимки. Если особа мстительна, то разразится скандал: ведь соперница — жена не последнего человека в политике, самого Дейла Бретта.
— Нет. Он был, холост, — прошептала Элизабет.
— Тогда зачем вас снимали?
— Не знаю. Я испугалась, хотела уйти. Он стал высмеивать меня, говорить, что скандала все равно не миновать: не одного, так другого… Не понимаю, что он имел в виду. Произошла безобразная сцена, и… и…
Неужели ловушка? Кто-то задался целью скомпрометировать пуританина Дейла? Или…
Дурное предчувствие снова охватило Кристин. Почему выбрали мотель всего в нескольких кварталах от ее дома, хотя сестра живет в противоположном конце города? Зная Элизабет, можно было не сомневаться, что вопрос о месте тайного свидания решала не она, а ее любовник.
— Кто твой усопший Ромео, Лиззи? — заставила себя спросить Кристин и обнаружила, что голос ее внезапно сел.
— Ты считаешь его негодяем, но он был таким… таким…
— Кто он?
В памяти Кристин сами собой всплыли слова, брошенные Беном Мертоном. «Скандала все равно не миновать, — заявил он, обаятельно улыбаясь, — не одного, так другого»… Элизабет и она похожи друг на друга как две капли воды. У обеих иссиня-черные волосы и ярко-синие глаза, опушенные густыми ресницами. Одно лицо! Их и в жизни трудно различить, а тем более на фотографии.
— Имя! Его имя! Говори сейчас же! — хрипло потребовала Кристин.
— Бен Мертон.
2
— Мертв? — с недоумением переспросил Кейн Мертон.
Вообще-то, у него не было решительно никакого повода сомневаться в словах позвонившего ему журналиста. Джос Травис никогда не гоняется за дешевыми сенсациями. Кейну нередко приходилось сотрудничать с ним, и он был уверен в глубочайшей его порядочности. Сегодняшний звонок — просто дружеский жест. Он хотел заранее предупредить Кейна. Только вот незадача: до Кейна все еще не дошло, что брата больше нет.
— Это случилось в мотеле «Рейнбоу», — сказал Травис деловито и коротко. — Недалеко от вашего дома.
Кейн глубоко вдохнул, пытаясь овладеть собой.
— Да, я знаю это место.
Обычный мотель, каких сотни.
— Он был там с женщиной. Деталей я пока не выяснил, но скажу одно: он не первый, кто загнал свой «мотор» таким образом.
— Так это был сердечный приступ? Совершенно невероятно!.. Бен был помешан на здоровье. Только неделю назад он бежал марафон! Ведь для него всегда было важно оставаться в форме, не терять привлекательности.
— Похоже на то. Хозяин мотеля уже уведомил полицию о случившемся. Я сейчас еду туда. Это сенсация, Кейн! Будьте готовы, сейчас начнутся непрерывные звонки.
Да, несомненно, на него насядут. Всем известно, что Бен — его брат, да и сам он фигура заметная.
— Спасибо, что предупредили меня.
— Чертовски жаль, что приходится сообщать вам столь плохие новости, но уж так случилось.
— Ничего. Еще раз спасибо.
Кейн медленно опустил трубку, силясь осознать услышанное. Телефон почти сразу снова зазвонил, но он решил не отвечать на звонки до тех пор, пока не обдумает все хорошенько. Бен умер. А ведь ему было всего сорок… Самый расцвет жизни.
Кейн помотал головой. В Бене всегда было что-то от сказочного Питера Пэна: неистребимое жизнелюбие, фантастическая способность выходить сухим из воды. На лице его всегда играла ослепительная улыбка, глаза лучились. Нет, умирающим его невозможно было представить. Такой, как он, если и мог умереть, то именно мгновенно. А то, что это случилось, когда он был с женщиной… Кейн скривился. Вопрос в том, что это была за женщина.
Наверняка чья-то добропорядочная супруга, иначе, зачем бы ей встречаться с любовником в мотеле? Бен, к сожалению, никогда не был чистоплотен в связях. На святость брака ему было глубоко наплевать. И Кейн знал это лучше других… Однако случившееся сулило грандиозный скандал, в результате которого многие темные делишки брата могли выйти наружу.
Отец будет в ужасе. А мать Бена наверняка скажет, что для ее отпрыска это самая подходящая кончина: наслаждался до последнего своего вздоха. Четырежды побывав замужем, Лидия до сих пор была окружена толпой воздыхателей.
Однако ни его мать, ни мать Бена, ни их отец не будут убиты горем, подумал Кейн. Скорее — раздосадованы и раздражены. Впрочем, такие эмоции вызывал у них Бен и при жизни.
Тем не менее, угрызения совести начали мучить Кейна. Ему казалось бесчестным сидеть сложа руки, когда ищейки-журналисты всей стаей набросились на добычу. Смерть такого человека, как Бен Мертон, весьма лакомый для них кусочек. Значит, он должен быть там, в мотеле, и попытаться хоть как-то усмирить репортеров. Во имя памяти брата.
Может, ему удастся сделать что-то и для той неведомой женщины. Ведь никто, даже самый страшный грешник, не заслужил, чтобы его публично раздевали догола.
Снова зазвонил телефон. Кейн предоставил ему заливаться пронзительной трелью, а сам решительно вышел из кабинета, где готовился к завтрашнему выступлению на телевидении. Впрочем, он почти все успел. Остальное вполне может и подождать. Сегодняшний вечер он посвятит брату. Должен же, хоть кто-нибудь позаботиться о Бене. Кроме него, этого сделать больше некому.
Было уже около полуночи, когда Кейн наконец пробился через толпу у входа в мотель. Повсюду стояли полицейские машины, фургоны телевизионщиков, сновали репортеры и фотографы. Торчали тут и зеваки, привлеченные необычной суетой на улице. Кейн направился прямиком к заградительному кордону возле входа в мотель. Представившись офицеру полиции, он незамедлительно был пропущен внутрь.
