– Поезжай, доченька, – собрав Асю в дорогу и даже чмокнув в темечко, благословила матушка. – Дома и стены помогают. Авось, и ты на что сгодишься, дома-то!
И вот столица позади, а Ася дома, в родном городе, где не была уже лет двадцать… И уже недели две, как приехала. Прошло уже столько времени, но она еще нигде не сгодилась. В смысле, не нашла работу, о семье она даже не задумывалась – такие мелочи, когда карьера рушится! Вообще специалисты ее профиля требовались везде, но… Ася уже не хотела заниматься педагогикой, ей хотелось полета! Хотелось богатого творчества! Хотелось быть телеведущей, известным диктором или хотя бы отыскать работу на дому.
– В Интернете посмотреть, что ли? – окончательно расстроилась Ася. – Просто ужас, до чего у нас не любят фрилансеров. А так бы было хорошо – спи сколько хочешь, всегда свободна, и при этом тебе еще платят.
И все же ей удалось отыскать работу на дому. Конечно, это не совсем соответствовало ее мечтам, и зарплата там была вовсе не заоблачной, однако ж тяга к свободе победила.
– Здравствуйте, – уже звонила по указанному номеру Ася. – Я звоню по объявлению. Это вам нужны вышивальщицы бисером? Да, могу и гладью, и крестиком, и ришелье знаю. Хорошо, во сколько? Да, меня устраивает. До встречи.
Она отключила телефон и с облегчением вздохнула. А что? Очень даже не плохо. Будет сидеть дома, вышивать себе бисером и смотреть телевизор, к примеру. Или можно устроиться еще куда-нибудь, тогда вообще деньги польются буквально Ниагарским водопадом! И, конечно же, завтра она обязательно сходит на собеседование.
К четырем часам, как и было назначено, Анастасия Михайловна важно поднималась по мраморному крыльцу нового ателье для молодоженов с многообещающим названием «Два кольца, два конца».
– Здравствуйте, – с достоинством кивнула Ася девушке на ресепшене. Та при виде посетительницы принялась нервно щелкать компьютерной мышкой, но тем не менее широко улыбнулась и зарядила хорошо заученную тираду:
– Здравствуйте! Мы бесконечно рады вашему счастью и убеждены, что именно в наших нарядах вам будет наиболее радостно шагать под венец, а ваш су…
– Я на собеседование, – прервала словесный поток Ася. – Меня ждут. Сказали, что будут ждать. Так мне куда?
– А, туда, – беспечно махнула рукой девица, мгновенно потеряв всякий интерес к пришедшей. – Вон, по коридору первый кабинет.
Ася глубоко вздохнула и направилась по коридору.
В большом светлом кабинете сидела крупная, очень крупная женщина и вертела в руках крошечный белый топик из какой-то невообразимой материи.
– Простите, – осторожно проговорила Ася. – Я вам звонила вчера. По поводу работы. Я умею вышивать бисером.
– Бисером, – задумчиво повторила женщина, и взгляд ее оживился. – Точно! Мы эту дыру заштопаем и разошьем это дело бисером. И скажем, что это подарочная акция! Так что вы хотели, напомните.
– Я хотела устроиться к вам на работу, я прекрасно умею…
– Алешина, ты, что ли? – вдруг отшвырнула в сторону топик женщина и широко улыбнулась. – Ну надо же! Точно – Алешина!
Ася уже смелее взглянула на собеседницу, старательно пытаясь припомнить, где и при каких обстоятельствах судьба умудрилась свести ее с этой громадной дамой. И почему, интересно, она, Ася, этого не помнит? Такие размеры вообще-то не сразу забываются. Как статуя Свободы, раз увидел и на всю жизнь запомнил.
Между тем даму изрядно веселил вид растерянной гостьи.
– Ну, ты даешь, Алешина! Не узнаешь, да? А я тебя сразу! Ни фига не изменилась! Грудь так и осталась первого размера! Как у Буратино!
– Не понимаю! – возмутилась, наконец, Ася. – Что общего у моей груди с Буратино?
– Да оба вы сляпаны кое-как, топором деланные, ха-ха-ха-ха! Аська! Ну, неужели не узнаешь?
Асе уже изрядно надоело играть в шарады, к тому же с каждой минутой она выглядела все глупее и глупее, поэтому она попросту открыла дверь и выскочила в холл.
– Девушка! Быстро! Как зовут ту тетку в кабинете? Быстро! – кинулась она к секретарю.
– О Господи, – недовольно повернулась к ней всем телом девица. – Это салон Зоси Слоу, прям такой секрет!
– То есть вон та… ну, там женщина – это Зося Слоу? – на всякий случай уточнила Ася.
– Ну, а я вам чего говорю! Зося! Это имя у нее такое, а фамилия Слоу. Она у нас француженка, наверное. В общем, идите, сами разбирайтесь.
Ася побрела обратно в кабинет. Ситуация становилась окончательно идиотской – никакой Зоси Слоу у Аси в знакомых не водилось.
– Ась, ну долго ты еще будешь у меня по салону бродить? – выглянула из кабинета Зося Слоу. – Заходи.
Ася зашла и на всякий случай принялась душевно улыбаться. Вообще эта улыбка всегда сглаживала острые углы непонимания, но в этот раз не прокатило.
– Чего тебя перекосило-то? – серьезно поинтересовалась Зося. – И хватит уже делать вид, что ты не узнала свою школьную подругу, с которой десять лет за одной партой оттрубила!
Ася вгляделась в лицо Слоу, и из ее груди вырвался непроизвольный вопль:
– Зо-ойка-а! Слонихина! Обалде-е-еть…
– Фу ты, – с облегчением выдохнула старая подруга. – А то уж я было и в самом деле подумала, что изменилась до неузнаваемости.
– Ты до неузнава… Зо-ой-ка-а-а! – никак не могла прийти в себя Ася.
Это и понятно. Ее подруга была всегда худющей, длинной, нескладной щепкой с узловатыми руками. А в нынешнюю Зосю запросто можно было затолкать штук десять прежних Зоек!
– Чего, правда изменилась? – плавилась от удовольствия Слоу. – А я думала, ты придуряешься.
– Зойка-а… Ты правда изменилась, – никак не могла поверить Ася. – Ты такая толс… тебя стало та-а-ак много! Раньше-то, Господи, ведь плюнуть не на что было, а теперь-то какой простор. Это тебя от школьных булочек, что ли, разнесло так? Ты, помню, каждую перемену бегала за булочками. А все без толку. Мама говорила, что у тебя глис… кхм. А теперь-то…
Зося махнула рукой.
– Это я после рождения сына поправилась. Меня так поперло, чего я только не делала, таблетки всякие ела килограммами, диеты разные. А потом подумала, чего это я, дура, от такого богатства избавляюсь? Правда же? Ну, посмотри! И глянуть есть на что, и руку положить есть куда.
Ася посмотрела на подругу и нервно сглотнула:
– Тебе, наверное, в столовой хорошо рассчитываться – поднос на титьки поставила и…
– Ась, не то у меня положение, чтобы по столовым-то, – поправила на себе строгое, дорогое платье подруга.
– Нет, Зой, я к тому, что… – сбилась Алешина. – Я просто, что красоты много, говорю.
– Это да, – радостно кивнула Зойка. – У меня ж как начиналось-то! Не поверишь! Все от нищеты! Елизара родила от «непоймикого»! Два раза встретились, и он понял, что не я цветок его хрустальной мечты. То худая, точно угорь, то толстая – квашня квашней. Это ж я не сразу сообразила, что я такая вся… дорогая женщина. А уж потом, когда решила, что надо себя гордо нести, сразу же и задумалась – в чем? Во что эту роскошь одевать-то? А одевать-то, оказалось, и не во что! Да еще и цены, хоть застрелись. А у меня Елька маленький, чего уж там себе купишь. Вот я и… короче, занялась я всерьез шитьем, а теперь у меня уже два ателье для широких масс, один магазинчик одежды для роскошных фигур, ну и вот этот свадебный салон.
