Читаем без скачивания Каждый умирает в одиночку - Джеймс Хедли Чейз

— Из «Юниверсал сервисез»? — продолжил он, желая удостовериться во всех фактах.

— Верно, мистер Серф.

Он невнятно хрюкнул и с сомнением уставился на меня. Он явно хотел что-то сказать, но передумал и вместо этого подошел к окну и уставился вдаль, вероятно глубоко задумавшись. Если только он не заплатил и за пейзаж и теперь не захотел отдачи от денег.

Затем внезапно, не поворачиваясь, он произнес:

— О вашей организации. Я догадываюсь, чем вы занимаетесь, однако я слышал это из вторых уст. Я хочу знать детали.

— Конечно, — кивнул я, жалея о том, что не получаю по десять долларов каждый раз, когда меня спрашивают об этом. — Возможно, вас заинтересует история о том, как образовалась моя организация. Кто-то однажды сказал, что миллионерам нужны определенные услуги. Чем ты богаче, тем больше зависишь от других людей, сказал один парень, и он был прав. Когда я демобилизовался из армии, у меня не было никаких перспектив и денег, но я вспомнил, что сказал мне этот парень. Тогда я решил предоставить миллионерам такие услуги. В результате появилась «Юниверсал сервисез», которая отмечает свой третий день рождения на следующей неделе. Я не питаю иллюзий на тот счет, что идея была такой уж блестящей. Никак нет, но она принесла мне немного денег и много веселья.

Моя организация возьмется за любую работу по желанию клиента. Не важно, насколько велика работа и насколько она законна и этична — мы делаем все: от организации развода до доставки белого слона. С момента как мы начали, я и мой персонал работали с шантажистами, следили за наркоманами, брали кучку студентов в кругосветное путешествие, выхаживали незаконных детей, убили медведя-гризли для клиента, который хотел похвастаться своими охотничьими трофеями, и решили одну маленькую проблему для молодой женщины, любившей слишком часто ходить во сне. Тот тип проблем, которыми мы занимаемся, люди обычно очень хотят разрешить, но не могут. Как только я начинаю работать с клиентом, я беру его под защиту. Как только заплачен гонорар, а он довольно-таки крупный, больше не будет никаких других затрат и доплат. Это услуги для миллионеров, поэтому мы гарантируем конфиденциальность.

Когда я остановился, чтобы перевести дыхание, он несколько раздраженно заметил:

— Да-да, я слышал что-то в этом роде.

Потом отошел от окна.

— Садитесь. Что вы будете пить?

Я присел и ответил, что не буду ничего пить, но, возможно, он знал, что я поддразниваю его, потому что подошел к хорошо оснащенной стойке для коктейлей и с завидной легкостью и скоростью приготовил две порции виски с содовой и со льдом. Один стакан он поставил в пределах моей досягаемости, другой держал в руке и смотрел на него так, словно не был уверен, что с ним надо делать.

— Если я чем-то могу вам помочь, — продолжил я, чтобы расшевелить его, — я буду рад это сделать, и вы можете быть уверены в конфиденциальности и эффективности.

Он, нахмурившись, взглянул на меня и отрезал:

— Я не послал бы за вами, если бы не нуждался в помощи. У меня для вас есть работа. Ничего сверхъестественного. По крайней мере, ничего сверхъестественного для вас. А вот для меня, боюсь, да.

Он снова взял очередной продолжительный тайм-аут для размышлений, а я тем временем попробовал виски. Напиток оказался достаточно крепким, чтобы сбить с ног мула средних размеров.

— Перед тем как перейти к деталям, я хочу узнать вашу реакцию на мою странную находку, — внезапно сказал он. — Пойдемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.

Он провел меня в просторную спальню. Комнату явно занимала женщина — об этом я догадался по искусно сделанному туалетному прибору на столике с зеркалом и по изобилующим вокруг различным женским безделушкам.

Он подошел к одному из больших встроенных комодов — впечатляющее сочетание ореха и тонированного стекла, — открыл дверцу, вытащил наружу чемодан из свиной кожи, поставил его у моих ног и отошел:

— Откройте его и взгляните на содержимое.

Я присел на корточки и, щелкнув замками, открыл чемодан. Он был наполовину заполнен самой странной коллекцией вещей, которую я когда-либо видел; портсигары, кожаные бумажники, пара бриллиантовых колец, три туфли, которые не подходили друг к другу, набор ложек с названиями шикарных ресторанов, отчеканенных на них, полдюжины зажигалок, на некоторых из них были выгравированы инициалы, несколько пар шелковых чулок с ярлыками, ножницы, пара перочинных ножей, один с золотой рукоятью, три перьевых ручки и статуэтка обнаженной женщины из жадеита.

Я перебрал странную коллекцию, и, так как мистер Серф не потрудился дать никакой информации, я сложил вещи обратно и вернул чемодан на место в комод.

— Я хотел, чтобы вы на это посмотрели, — спокойно сообщил он. — А теперь мы можем вернуться в другую комнату.

Когда мы зашли в кабинет и присели, он спросил:

— Что вы думаете об этом?

— Если бы не непарные туфли и ложки, я бы не придал этому особого значения, но так это похоже на склад клептомана. Я этого не утверждаю, но это возможно.

— Именно так показалось и мне, — произнес Серф и сделал глубокий вдох.

— Если, однако, это не какая-нибудь шутка, — пожал я плечами.

— Это не шутка. — Внезапно его голос стал едким. — После нашей свадьбы мы с моей женой несчетное количество раз приглашались в частные дома. Большинство из этих вещей принадлежит людям, которых мы знаем. Статуэтка из жадеита — миссис Сидни Клегг. Я помню, видел ее в одной из ее комнат. Золотой перочинный нож — собственность Вилбура Рискайнда, романиста. Ложки из некоторых ресторанов, которые мы посещали. Нет, я боюсь, это не шутка.

— И вы хотите, чтобы я над этим поработал?

Перед тем как ответить, он взял сигару и закурил.

Его рука заметно дрожала.

— Да, я хочу, чтобы вы поработали над этим, — наконец выдавил он.

В воздухе повисла длинная пауза.

— Это очень неприятная находка, — хмуро глядя на сигару, продолжил он. — Дело в том, что я многого не знаю о моей жене.

Он произносил слова медленно, голос его был суров и безразличен.

— Она была манекенщицей у Симеона в Сан-Франциско. Я встретил ее на показе мод.

Он замолчал и пригладил волосы, которые и так были аккуратно зачесаны.

— Не прошло и трех недель, как мы поженились, это произошло около четырех месяцев назад. Свадьба была тихой, даже секретной, если хотите. Новости об этом только начинают просачиваться в свет.

— Почему свадьба была секретной?

Он подвинулся вперед и затушил сигару. Это было экспрессивное движение, и оно мне сказало, что он в настроении крушить черепа.

— Моя дочь — по жизни взвинченный человек, очень невротичный тип девушки. Ее мама была очень привязана к ней. Когда она погибла, это стало большим потрясением для Натали. Именно ради нее я решил сыграть тихую свадьбу.

Я задумался:

— Я так понимаю, ваша дочь и миссис Серф не совсем ладят друг с другом.

— Они совсем не ладят друг с другом, — подтвердил он, и уголки его рта опустились. — Но это к делу не относится. Все, что я хочу узнать, — не клептоманка ли моя жена.

— А вы не спрашивали об этом у самой миссис Серф?

Это было достаточно очевидным по тому, как он смотрел на меня. Мне стало ясно, что эта идея не приходила ему в голову.

— Конечно же нет, и не собираюсь. Она не особенно легкий человек в общении.

— Это может быть попыткой дискредитировать миссис Серф. Я не знаю, рассматривали ли вы это с такой точки зрения. Ведь подкинуть эти вещи в ее комод не слишком сложно.

Он сидел очень спокойно, внимательно глядя на меня.

— И кто, по вашему предположению, мог это сделать? — холодно спросил он.

— Вам лучше знать, чем мне. Моя работа — указывать на проблемы. Миссис Серф и ваша дочь не ладят друг с другом. Это проблема.

На его лице отобразилось еще большее волнение, а в глазах появился нехороший блеск.

— Вы не будете вмешивать в это мою дочь! — гневно выкрикнул он.

— Вы сами это сделаете. Обязательно. Если вы так чувствуете.

Я дал ему несколько секунд на то, чтобы остыть. Затем спросил:

— Что вас заставило подойти к комоду миссис Серф в первый раз? Вы ожидали найти этот чемодан или же вы наткнулись на него случайно?

— Я подозреваю, что мою жену шантажируют, — сказал он, с трудом сдерживая гнев. — Я копался в ее вещах в надежде найти некоего рода подтверждение и обнаружил этот чемодан.

— Почему вы думаете, что ее шантажируют?

— Ежемесячно я выделяю ей деньги на расходы. — Он говорил так, словно каждое слово застревало у него в горле. — Намного больше того, сколько ей действительно нужно. Она не привычна к деньгам, и я принял меры предосторожности, договорившись с банком присылать мне копию ее банковской расчетной книжки. Я чувствовал, что должен сохранять чеки на ее расходы первый год или около того нашей совместной жизни. За последний месяц она сняла три очень крупные суммы.