— Великий князь, монах Даниил, что из затвора також до Корнея ездил, там и почил, не ведомо яко то было. Свеи торг ведут с им, булгары тако ж, а мордва у воинскай школе живет, — продолжал доклад великому князю сотник ближней сотни, по сути рынд-телохранителей Лотарь.
Этот щеголь, у которого было главным начищенный доспех, чем его практичность и функциональность, очень старался выслужиться перед новым великим князем. Лотарь умел всем угождать, особенно женщинам. Он был высок — выше многих ратников в его сотне, широк в плечах, с черными, как смоль, волосами, правильными чертами лица с волевым подбородком. Его внешность резко контрастировала с характером. С одной стороны это был уже опытный воин и отчаянный рубака, но вот угодливость и подхалимство к князьям и знатным боярам сочеталась с пренебрежительностью и откровенным хамством в отношении всех ниже статусом. В сотне его не любили, и только то, что он был постоянно приближен к сильным мира сего, удерживало ратников от бунта. Ну и влияние отца — боярина Радима. Одним словом, спесивый бретер.
Князь выслушал доклад сотника с нескрываемым раздражением. Он научился в постоянных ненавистных его прямому характеру воина интригах, хорошо распознавать людей. Ярослав уже решил избавиться от этого человека. В ряду своих ближников великий князь щеголя не видел.
— Поклич Нечая, — великий князь отмахнулся от продолжения разговора с Лотарем.
— Твоя воля, великий князь владимирский Ярослав Всевоволодович, — щеголь церемонно поклонился и попятился спиной к выходу. Князь опять поморщился.
— Князь, — в палату вошел лет под сорок пять человек.
Он был невысокий, явно не воин, с просматривающимся даже через одежды животом, да и второй подбородок говорил, что покушать мужчина любит, а вот физическими упражнениями себя не обременяет. Нечай, был близок к князю, выполняя зачастую деликатные поручения.
— Нечай, ты ведаешь а боярине Корнее з Унжи? — поинтересовался великий князь. Ярослав был уверен, что слуга должен знать о такой неоднозначной личности, как боярин Корней Владимирович.
— Так, то ведомо, что князь тебе поведать? — ненадолго как-то картинно задумался Нечай. Ему была позволительна некая театральность в общении с великим князем. — То, что у того боярина скарб боле твоего, али то, что уклад ладит, что свеи за зброей волоком ладьи тянут па пять десятков верст. Аще то, что вон Вячко помог Ригу взять, что марийцев посек тьму. Аще ратников у його две тыщи? Что князь поведать?
Ярослав рассмеялся. Князь еще засомневался в своем слуге, а этот изворотливый прохиндей все знает, впрочем, поэтому он и находится возле Ярослава.
— Прознай все про його, також по ледосходу пошли за им, токмо не с ратью прийти, а на поклон должен явиться один, — сказал князь и махнул рукой слуге. Дополнительно пояснять не надо — все сделает как надо и даже больше.
Глава 1. Куда пойти, куда податься
— Что кручинишься? — спросил Ипатий.
Сегодня коллега-попаданец прибыл из очередного своего похода. Непоседливый воин не может больше месяца находиться на одном месте, как и отказывается обзаводиться не то что семьей, а вообще каким-либо имуществом. Для меня это стало очень выгодным и полезным. Во-первых, если раньше, Ипатий и его сорвиголовы все трофеи за бесценок сплавляли скупщику в Рязани, то сейчас он все добро везет в поместье. Сам же, как и его десятники находится на коште воинской школы. Получают жалование, снабжение. Но главное — они обкатывают в полевых условиях новиков. В каждый поход с ним отправляются больше сотни будущих воинов. А искать противников Ипатий умеет. В степи гуляет лихой казак и гоняет, и остатки половцев и чувашей и других «печенегов». Сейчас же вернулся от аланов, где был три месяца и умудрился поучаствовать в междоусобной войне кланов.
Сказать, что мой новый соратник просто «безбашенный», нельзя. Он убежден, с чем нельзя не согласиться, что воин только тот, кто прошел не одну сечу и в бою не подвел. И, обкатав тысячу ратных на его отряде, мы получаем стойких и понимающих свои возможности воинов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Слушай, не знаю, что делать дальше! — сказал задумчиво я.
— Это как? Все сделал уже? И монголов разбил? Или на Руси порядок и перспективы? Говаривали уже не раз на все эти темы. Еще работы и работы и на тебе больше груза, чем на мне. Я с Филом — так, вояки. А ты наш тыл! — Ипатий сжал демонстративно кулак.
— Ага, меня уже и воином не считают, — я усмехнулся.
Да, был разговор, причем, аккурат перед последним отбытием Ипатия в поход. Тогда пришлось всем со всеми объясниться окончательно. И Фил, так наедине Ипатий называл Филиппа, — уже свыкся. Ну, за всех я считаю только троих — себя, Ипатия и Филиппа, который многое слышал при ситуации с Даниилом.
Скелеты же в шкафах были у всех, особенно, конечно, у нас с Ипатием. Я признался Филиппу, что прибыл из будущего и, как следствие, знаю многие события и их последствия. Сразу же после меня признался и Ипатий, что так же прибыл из будущего. И если я из XXI, то он аж из XXIII века. Разные у нас и способы попадания. Так, я оказался в 1223 году от рождества Христова в своем теле, только омоложенным неким непостижимым образом. А вот Ипатий, или скорее его сознание, было вселено в чужое тело. И уже гулял по просторам Руси и степи воин много больше десяти лет.
Из разговора Ипатия, которого так звали в том времени, откуда он появился и его человек-донор в этом времени был тезкой, стало очевидным, что это человек на ступеньку выше в эволюционном развитии. Вот только его достижения не связаны со знаниями, там вообще никак для современного мира, ну не квантовый же двигатель изобретать в XIII веке. А как построить простейший механизм, или заниматься сельским хозяйством — Ипатий даже не предполагает. Прежде всего, он умеет убивать себе подобных, как никто из ныне живущих. Обостренная реакция, сила, ловкость, зрение, слух — это то малое, что Евпатия выделяет из массы людей. При этом, он не так уж и выделяется статью и телосложением из множества других воинов.
Оказывается, что в будущем, откуда прибыл попаданец многие люди, такие как он. Благодаря совершенно незначительному изменению ДНК, стали доступны некоторые функции мозга, которые ранее были в «спящем режиме». Вот, например, человек год занимается в спортзале, бассейне, бегает по утрам, тем самым становится спортивным, выносливым, потянутым. Но стоит на следующий год забросить занятия и изменить свой режим, как человек становится обрюзгшим, с жирком и отдышкой. У эволюционирующего человека такого нет — достаточно один раз достигнуть высокого результата и все. Теперь на протяжении всей жизни, до момента старения мозга, ты можешь повторить свой рекорд десятилетней давности. Это в будущем назвали «эволюционным скачком», так как человек как бы набирал в своей жизни статы и не становился слабее до момента отмирания клеток головного мозга.
Ипатий еще пятнадцать лет назад сумел отбить летящую стрелу, теперь он может это делать без видимых усилий. Его владение двумя мечами — это действенная защита от всего дистанционного оружия средневековья. Стрелять из пистолета в попаданца мы еще не додумались.
Я так же, видимо, эволюционировал после перехода — обзавелся феноменальной регенерацией и уже стал замечать, что любые сложные движения однажды удачные, все последующие разы получаются только лучше. А еще я ем пироги, мед литрами потребляю с хлебом, но ни грамма лишнего жира.
Был еще один попаданец — Даниил. У него был другой путь развития — он воздействовал на умы людей. Жил весь в интригах и принципиально хотел прихода восточных завоевателей на Русь. Оба попаданца, в отличие от меня, прибыли из того мира, где русичи смогли отбиться от монголов, объединившись с булгарами, мордвой, венграми и остатками половцев. Вот только Русь превратилась в слабое государство по другим причинам — безвластие и междоусобицы на протяжении всей остальной истории. Да и крестоносцы со шведами ослабили русичей, пройдя огнем и мечом в то время, как Русь победила, но лишилась лучших своих воинов в противостоянии с монголами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
