Ждана грамотно распределила сферы ответственности и назначила ответственных, как я ее и учил, а может и не, а Мышана, но мое честолюбие говорило, что именно я тот славный учитель. Но не важно — важен результат. А вот в определении дней работы, управляющая нарушала правила. Так, отработка для смердов на моей земле, не могла превышать четырех дней в неделю, Ждана же требовала пять.
— Невместно, Ждана, — я вышел вперед.
До этого момента я, оставив и Тимофея и Бера снаружи, тихонько вошел в просторную горницу, куда набились люди и стал за их спинами, чтобы все слышать, но не влиять на ситуацию.
— Боярин, — Ждана первая среагировала на мое появление и поклонилась. Остальные, по большей части мужики, начали крутить головами и явно растерялись.
— Добре все говоришь, токмо вольные четыре дни работают, апосля свои ляды догледают, — сделал я замечание.
Мы вышли с управляющей и направились смотреть готовность к посевной. Пересчитали плуги, лопаты, косы, отчиталась девушка о том инструменте, что прямо сейчас в работе. Посмотрели на посевной фонд, провели практически полную ревизию. Одновременно, я постоянно задавал вопросы Ждане о технологии посева, ухода за разными растениями, спрашивал, как и чем удобрили почву. Требовал показывать и размеченные делянки под горох, картофель, яровые и озимые. Под паром оставалось мало земли, только та, где в прошлом году были самые низкие урожаи, и земля казалась бедной. По-хорошему, провести бы анализ почв, но я не был специалистом, а люди только интуитивно «на глаз» определяли качество земли.
Интересно было наблюдать, как хвостиком за девушкой шагал рослый статный мужик лет под сорок. Оказалось — это первый заместитель управляющей. По ее словам выходило, что мужик хоть и безграмотный, но хозяйственный, с хорошей памятью. Главное же, что он имел большой авторитет среди людей. Я восхитился прозорливостью девушки. Она привязала к себе авторитетного хозяйственника. Люди же, наблюдая за его подчинением перед девушкой, так же не ропщут. Далеко пойдет Ждана, но все равно жалко, что Мышана ушла. Я бы девушку поставил на производство, но что имеет и на то те, Господи, и спасибо!
Следующим пунктом стала просторная изба с пристройкой, где расположили производство бумаги. Склад, который отвели для хранения этого в будущем просто уникального товара и важного для собственного хозяйства, был полностью заполнен. Вот только и сырья оставалось немного. Всю ветошь, что мы скупили за бесценок у населения, использовали и сейчас только вымачивали не совсем качественную бумагу с примесей сена для вторичного производства.
Да, бумага была желтоватой, плотной, но вполне сносной. Я уже сегодня хотел взять немного бумаги для пробы на торг шведам. Ну не хотел я им продавать одно оружие. Понимал, что они собираются в ближайшем времени ударить по Новгороду и тот, скорее всего, сдаст свои территории, если и не сам город. Ну только Ярослав сможет повлиять на складывающуюся конфигурацию, если подключится к процессу.
Мое же мнение, если бы таковым поинтересовался новый хозяин великого княжества — не нужно встревать! Если новгородцы захотят шведов, пусть открывают по шире ворота. Те миндальничать не станут и вольницу закроют. Хотят торговать с Европой? Кто же позволит Новгороду создать конкуренцию городу Висьбу, Любеку и другим. И кто кормить новгородцев будет? Шведы, конечно достаточно эффективную систему землепользования создали, но назвать Швецию европейским производителем зерна нельзя. Своим хватает — и ладно! Но это еще должно произойти, пока на границах только тучи ходят хмуро, а шведы сидят дома.
Рассматривая печатный станок, я в душе ликовал. Оставалось только дождаться свинец, который обещал привести Атанас, ну, если понял мои объяснения, как может выглядеть этот металл. Можно много чего «изобрести», создать, но силу печатного слова ни одно изобретение не переплюнет. Православная русская церковь в этом времени больше аморфная, даже не так — не агрессивная. Гонений на язычников, или еретиков я не заметил. Попытки окрестить финно-угорские некоторые роды не были столь безальтернативными, как это сделали германцы с пруссами. Тут больше политика государства с религиозным подтекстом, а не наоборот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так что можно будет издавать аккуратные воззвания, типа «Слова о полку Игорева», о котором никто здесь почему-то не знает.
Русь должна быть единой, и народ должен повлиять на свою знать в понимании этого факта. А мы постараемся донести до каждого наше патриотическое творчество. И сделать это я планировал аккурат к нашествию монголов, чтобы «не перегреть» народ заранее.
Первые несмелые и мало подготовленные, так сказать, «пробы пера» на поприще создания общественного мнения были сделаны в прошлом году в Новгороде и Владимире. Тогда люди охотно, даже с некоторым остервенением рванули требовать помощи русичам в Юрьеве. Сейчас же этот опыт проанализирован, осмыслен и, несмотря на то, что Шиноры уже нет, исполнители найдутся. Напечатанные же воззвания должны иметь эффект разорвавшейся бомбы — ну нет тут прививок от агрессивной пропаганды, да и в том времени, что я покинул, что-то слабо пропагандистские прививки действуют. Главное толпу направлять в нужном для государства направлении. Так и не только можно охочих людей набрать в армию, но и решать проблемы с боярством и сепаратизмом, создавая централизованную державу.
Осознав, что работа двигается и серьезных нареканий не имеется, я отправился к пристани. Там рассчитывал и пообедать. Благо, гостиный двор работал уже на постоянной основе. Удивлением было то, питаются в типичном ресторане не только приезжие, которых зимой было крайне мало, но и местное население. Доход, который приносит заведение, стал уже достаточно ощутим и были планы открыть такие заведения, только меньшего масштаба в поселениях поместья. Особенностью кухни заведения стало использование новых для этого времени продуктов, как и эксклюзивных методах их обработки. Так, именно в это заведение, название которому было незамысловатое «Речное», как и близлежащее поселение, были отданы две изготовленные мясорубки. Поэтому полакомится котлетами, пельменями и голубцами можно было только здесь, ну или у меня в усадьбе. Так же гостиный двор имел на балансе коптильню и колбасный цех. Большая мясорубка делала фарш на колбасы, а уже двое работников выкладывали его в кишки, после варили или коптили, причем использовали все доступные специи. Перец, выращенный нами, по большей части шел именно сюда.
Из разговоров гостей, что приезжали на торг, при выборе мест торговли иногда именно наличие продуктов из гостиного двора имело определяющий характер. Поесть вкусно и приобрести перцовой настойки стремились все купцы и их работники. Были уже мысли перенести из усадьбы и производство крепких напитков, но пока не видел того, кто мог бы освоить данный процесс. С кадрами было тяжко. Так, уже трех управляющих гостиным двором пришлось отсылать на сельсхозработы. Почему то люди никак не желали понимать, что выносить целыми телегами товар — это воровство, как и пожирать его пудами. Да и уровень управления был не высокий.
Сейчас же пробуется на роли управляющей дочь тиуна Макария Настя. Это не было неким кумовством или желанием сделать должником важного для меня человека, хотя и это косвенно присутствует. При последнем посещении дома тиуна я заметил, как залихватски Настя командует в доме, да и члены семьи холопов, что я дал в услужение тиуну, были опрятно одеты, вежливы и справно прислуживали за столом. Причем блюда, что мне предлагал радушный хозяин, выглядели не только вкусно, но и эстетично. Именно такой сервис я и предполагал для моего «мишленовского» средневекового ресторана. Проблема была в том, что Настя была уже сговорена с сыном тиуна боярина Ратмира Андреевича, чье поместье было в соседстве с моим. Жених же оказался с норовом и еще до замужества ждет покорности и даже заточения в доме своей будущей жены. Влезать же в эти дела не хочется, но, в случае прохождения Настей испытательного срока, терять перспективного управляющего не желал. Было предложение — им двоим вести дела. В случае расширения предприятия, работы хватит всем. И не надо забирать девушку к себе, пусть у нас живут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
