1943
Песенка
Нам не страшно умирать,Только мало сделано,Только жаль старушку матьДа березку белую.
Что не сделал, то друзьяЗа меня доделают.Расцветет, где лягу я,Цвет-березка белая.
Только кто утешит матьВ день, когда долиннаяБудет Русь сынов встречать, —Кто заменит сына ей?
Кто откроет, как всегда,В дом к ней дверь широкую?Кто обнимет мать тогдаВ праздник, одинокую?
1943
Пыль
Песок горячий на зубах,Пыль на траве и тяжесть зноя,И невысокий куст зачахОт пыли каменного слоя.
Все по краям пути в пыли,Дорога сбита до обочин.Нет, не века по ней прошли,А только две военных ночи.
1944
Отдых
Качаясь от усталости, из бояМы вышли и ступили на травуИ неправдоподобно голубоеВдруг небо увидали наяву.
Трава была зеленой и прохладной,Кузнечик в ней кощунственно звенел,А где-то еще ухали снаряды,И мессершмитт неистово гудел.
Так, значит, нам на сутки отпустилиЗеленых трав и синей тишины,Чтоб мы помылись, бороды побрилиИ посмотрели за неделю сны.
Они пройдут по травам, невесомы,Пройдут и сядут около солдат,О мирном крае, о родимом домеНапомнят и в тиши поговорят.
Мне тоже обязательно приснитсяЗатерянный в просторах городок,И домик, и, как в песне говорится,На девичьем окошке огонек,
И взор твой незабвенный и лукавый,Взор любящий навек моей судьбы…Танкисты спят, как запорожцы, в травыЗакинув шлемы, разметав чубы…
1944
«Поутру, по огненному знаку…»
Поутру, по огненному знаку,Пять машин «КВ» ушло в атаку.Стало черным небо голубое.В полдень приползли из боя двое.Клочьями с лица свисала кожа,Руки их на головни похожи.Влили водки им во рты ребята,На руках снесли до медсанбата,Молча у носилок постоялиИ ушли туда, где танки ждали.
1944
Танки в Новгороде
Матерь — новгородская София…Стены опаленного Кремля…Через улицы твои пустыеМы прошли с ветрами февраля.
Громыхая тяжкою бронею,Будто витязи седых времен,Александра Невского герои —Танковый отдельный батальон.
1944
«Жить от атаки до атаки…»
Жить от атаки до атаки,Мечтать о письмах и теплеИ не отдать огонь бивакаЗа все удобства на земле.
Мы знаем хлеба с солью ценуИ сладость из ручья воды.Чтó перед ними всей вселеннойИ яства и садов плоды!
1944
Кукушка
Кукушка куковала на рассвете,А лесом шла железная страда…Мы знали, многим жизнь на белом светеУже не исчислялась на года.
Но все-таки кукушку мы спросили —В приметы верят люди на войне, —И вот по двадцать лет провозгласилаНам здравствовать кукушка в тишине.
И про себя подумали солдаты:«Когда наступят тишь и мир кругом,Мы, может, до годов шестидесятыхПо предсказанью птицы доживем».
Но вслух никто не вымолвил про это,Шли молча, пригибая краснотал…«Какая все же глупая примета», —Один из нас насмешливо сказал.
Но думал каждый: «Доживу, возможно,Не всех людей хоронят на войне,И эти двадцать лет в лесу тревожномНакуковала птица только мне».
1944
На марше
Пыль позади на сотни метров,Песок скрипучий на зубах,Машины дышат жарким ветром,И рычаги горят в руках.
Прилечь бы на траве сожженной,Хоть на обочине, в пыли,Уснуть, не сняв комбинезона,Из рта не выплюнув земли…
А мы спешим, спешим на запад,Как будто там, где пушки бьют,Прохлады тополиный запахИ долгий отдых выдают…
Ревут моторы на подъемах,Дрожит, покачиваясь, лес…Идут машины, словно громы,Сошедшие с крутых небес.
Колышется под ними лето,От ветра клонятся кусты…И молнии лежат в кассетах,Из меди звонкой отлиты!
1944
После марша
Броня от солнца горяча,И пыль похода на одежде.Стянуть комбинезон с плеча —И в тень, в траву, но только прежде
Проверь мотор и люк открой:Пускай машина остывает.Мы всё перенесем с тобой —Мы люди, а она стальная…
1944
Дружба
Ее начало — в танке тесном,Где все делилось пополам,Как черный хлеб, вино и песни,Необходимые бойцам.О ней, негромкой и суровой,В огне проверенной стократИ освященной алой кровью,Солдаты вслух не говорят.Ей клятв о верности не нужно,Она, такая, выше их.Солдатская простая дружба —Как папироса на двоих…
1944
Смотровая щель
В машине мрак и теснота.Водитель в рычаги вцепился…День, словно узкая черта,Сквозь щель едва-едва пробился.
От щели, может, пятый часВодитель не отводит глаз.
А щель узка, края черны,Летят в нее песок и глина,Но в эту щель от Мги видныПредместья Вены и Берлина.
1944
«Его зарыли в шар земной…»
Его зарыли в шар земной,А был он лишь солдат,Всего, друзья, солдат простой,Без званий и наград.Ему как мавзолей земля —На миллион веков,И Млечные Пути пылятВокруг него с боков.На рыжих скатах тучи спят,Метелицы метут,Грома тяжелые гремят,Ветра разбег берут.Давным-давно окончен бой…Руками всех друзейПоложен парень в шар земной,Как будто в мавзолей…
1944
«Да, не поле перейти…»
Да, не поле перейти —Жизнь прожить. А если в полеГром снарядов на путиИ огонь на суходоле,
Щели черные траншей,В ржавой проволоке травы,В перелеске батарейДлинные стволы направо,
Метров восемьсот путиПод огнем косоприцельным, —И по полю перейтиВ жизни стало главной целью?..
Скажешь, глянув на звезду,Что сквозь тучи светит скудно:«Если поле перейду,Будет жизнь прожить нетрудно…».
1945
Перед порогом
Все то же — дом и топольКомолый у ворот.Все то — от трав до стекол,Лишь только я не тот.Не тот я, не мальчишкаС веселым вихорком,Знакомый лишь по книжкамСо всем, с чем я знаком:С дорогой, с расставаньем,Со смертью и свинцом,Со страшным расстояньем,Где дым и пыль в лицо.И вот я дверь открою,И в рубленый проемВдруг хлынет все такое,Что помнится с трудом.Стою, и силы нетуТугую дверь открыть.Хоть кто-нибудь ракетуДодумался б пустить!
1945
На привале
Как из камня высечены сталью,От сапог до самых плеч в пыли,Разметавшись молча на привале,Спят солдаты посреди земли.
А от них налево и направоЗарева полощутся во мгле,Догорает грозная державаВ свежей ржави, в пепле и золе.
Батареи издали рокочут,Утопают города в дыму,Падают разорванные в клочьяНебеса нерусские во тьму.
Но спокойно за пять лет впервыеСпят солдаты посреди огней,Потому что далеко Россия —Даже дым не долетает к ней!
1945
