1945
«Дымок — дыхание костра…»
Дымок — дыхание костра —Ввысь отлетит и там растает,А угли на снегу с утра —Как снегирей багровых стая…
Вспугнув ударом сапогаГорячих птиц, встают солдаты.Клубятся дымные снега,С рассвета путь лежит к закату.
А вечером, когда кострыОпять на дальнем побережье,Гибки, упруги и остры,Седеющий туман разрежут,
Повесят молча в тишинеНад бивуаком автоматыИ станут гладить по спинеОгонь усталые солдаты,Весь мир прошедшие в огне…
1945
У сгоревшего танка
Бронебойным снарядомРазбитый в упор лобовик,Длинноствольная пушкаГлядит немигающим взглядомВ синеву беспредельного неба…Почувствуй на миг,Как огонь полыхал,Как патроны рвались и снаряды,Как руками без кожиЗащелку искал командир,Как механик упал,Рычаги обнимая,И радист из «ДТ»По угрюмому лесу пунктирПрочертил,Даже мертвыйКрючок пулемета сжимая.На кострах умирали когда-тоЯн Гус и Джордано Бруно,Богохульную истинуСмертью своей утверждали…Люк открой и взгляни в эту башню…Где пусто, черно —Здесь погодки моиЗа великую правдуВ огне умирали!
1945
«А мы такую книгу прочитали…»
А мы такую книгу прочитали…Не нам о недочитанных жалеть.В огне багровом потонули далиИ в памяти остались пламенеть.
Кто говорит о песнях недопетых?Мы жизнь свою, как песню, пронесли…Пусть нам теперь завидуют поэты:Мы всё сложили в жизни, что могли.
Как самое великое твореньеПойдет в века, переживет векаИнформбюро скупое сообщеньеО путь-дороге нашего полка…
1945
«Руками, огрубевшими от стали…»
1
Руками, огрубевшими от стали,Писать стихи, сжимая карандаш.Солдаты спят — они за день устали,Храпит прокуренный насквозь блиндаж.Под потолком коптилка замирает,Трещат в печурке мокрые дрова…Когда-нибудь потомок прочитаетКорявые, но жаркие слова,И задохнется от густого дыма,От воздуха, которым я дышал,От ярости ветров неповторимых,Которые сбивают наповал.И, не видавший горя и печали,Огнем не прокаленный, как кузнец,Он предкам позавидует едва ли,Услышав, как в стихах поет свинец,Как дымом пахнет все стихотворенье,Как хочется перед атакой жить…И он простит мне в рифме прегрешенье…Он этого не сможет не простить.
2
Пускай в сторонку удалится критик:Поэтика здесь вовсе ни при чем.Я, может быть, какой-нибудь эпитет —И тот нашел в воронке под огнем.Здесь молодости рубежи и сроки,По жизни окаянная тоска…Я порохом пропахнувшие строкиИз-под обстрела вынес на руках…
1945
«Вот человек — он искалечен…»
Вот человек — он искалечен,В рубцах лицо. Но ты глядиИ взгляд испуганно при встречеС его лица не отводи.
Он шел к победе, задыхаясь,Не думал о себе в пути,Чтобы она была такая:Взглянуть — и глаз не отвести!
1945
Дергач
Зацвели за Вологдою ивы,Вскрылась полноводная Шексна.В эти дни меня зовет призывноВ отчий край раздольная весна.
В тонкий ствол оттаявшей рябиныПрянул сок могучею струей,Из Египта устремились клиномЖуравли горластые домой.
И бежит через края чужиеВсе пешком домой дергач, пешком,По земному шару все в Россию —Тонкий, голенастый, хвост торчком…
1945
«Облако за месяц зацепилось…»
Облако за месяц зацепилось,За рекой кричали поезда.Ничего такого не случилось,Только грусть пропала без следа.
Просто захотелось оглянуться,Постоять у моста, у воды,До неба тростинкой дотянуться,Прикурить цигарку от звезды,
Услыхать травы произрастанье,Трепет заполуночных планетИ еще того, чему названьяВ нашем языке, пожалуй, нет…
1945
«Опять пойдут хлестать метели…»
Л. П.
Опять пойдут хлестать метелиВдоль деревенек и дорог,Опять почти на две неделиПути отрежут в городок.
На пятый день придут газетыНа тройке из Череповца.От сельсовета к сельсоветуНегромок голос бубенца.
Тулуп на ямщике, как пламя,Горит один среди зимы,И кони, фыркая, ноздрямиУчуют дальние дымы.
Наутро рыжий письмоносецОпять письма не занесет…Я не порадуюсь на просинь,Что в низком небе настает,
Не поделюся грустью с ближним…В лесу, петляя, шла лиса,И уведут надолго лыжниМеня в глушковские леса.
1945
На пристани
Гудком прощальным пароходнымОсенний вечер оглушен,Отчалят чалки, примут сходни,И пароход уйдет в затон.
Залепит снегом расписаньеДекабрь на пристани опять.И график встреч, разлук, прощанийНикто не будет соблюдать.
По льду на розвальнях разлапыхОбозы с сеном поплывут,Пахнёт щемящий сердце запах,Как будто лето провезут.
Почудится, что не хозяинНа пристани седой декабрь,Что вновь встречают, провожаютИ смотрят в голубую рябь.
Но снег залепит расписанье,И до июня вплоть опятьНикто ни встреч и ни прощанийНе будет график соблюдать.
1945
«Светлый север, лес дремучий…»
Светлый север, лес дремучийВ узорочье, в серебре…Как медведи, в небе тучиЧерно-буры на заре.
Ели — словно колокольни,Тишина, как спирт, хмельна,И из трав встает над полемРыжим филином луна.
Пенье весел, скрип уключин,Рокот журавлиных стай…Не скажу, что — самый лучший,А милей всех сердцу край!
1946
Старый буксир
Буксиру не приснится океан.В затоне тихом, на приколе вечном,Стоит видавший виды ветеран,И ржавчина легла ему на плечи.
Он, пресноводный житель длинных рек,Весь почернел от копоти и сажи,В каком году он начинал свой век —Ему, пожалуй, и не вспомнить даже!
А сколько он провел больших плотовДа барок с камнем, с кирпичом к причалам!Из них не малых десять городовПостроить можно было бы, пожалуй.
Мальчишки удят с борта пескарей,В пустынном трюме бродят по железу.Он молча спит, ни широтой морей,Ни далью океанскою не грезя.
Лишь тонким стоном отвечает сталь,Когда гудят суда на повороте…Стоит буксир, как бы сама печаль,Сама тоска железа по работе.
1946
После боя
На закате окончился танковый бой.Грохотали моторы,Вдали догорали «пантеры»…ПрокатиласьПо синему небуНад черной землейИ упалаНа столбик сосновыйЗвезда из фанеры…
1947
«У огня своя архитектура…»
У огня своя архитектура:Пламени готические башни,Дыма голубые купола…Где я видел странные фигуры?Вспоминал их у костра на пашне,Но и память вспомнить не могла.Может, за Варшавою костелы?..Может, церкви белые в Софии?..Или, может, это наши селаДогорали в трудный год в России?..
1947
