Были у Горького и критические замечания. В революции роль личности оказалась огромной, но у «Серапионов» не было ни героя, ни «человека»: «Человек предан в жертву факту. <…> А у вас герой затискан. В каждом данном рассказе недостаток внимания к человеку. А все-таки человек свою человечью роль выполняет…»[15] Литературное произведение — не «сумма стилевых приемов», а главное — отражение действительности. Тут «формалист» В. Шкловский уже не смог молчать: «Я думаю, Алексей Максимович… человек здесь запылен оттого, что у авторов были иные задачи, чисто стилистического характера. Здесь установка на стиль»[16]. Столкновение взглядов было разрешено в чисто серапионовском духе: пусть авторы сами отвечают за свои произведения.
«Библион»
В июне Лев Лунц заявил в журнале «Дом искусств» о готовящемся сборнике: «В конце 1921 г. выйдет первый альманах общества, куда войдут произведения его членов (Вс. Иванов, В. Зильбер, Мих. Зощенко, Лев Лунц, Ник. Никитин, Мих. Слонимский, К. Федин — рассказы и повести; Л. Лунц — пьеса; B. Шкловский и И. Груздев — статьи; Е. Полонская, Вл. Познер и Н. Радищев — стихи)»[17]. Псевдоним Н. Радищев взял себе Николай Чуковский. Появление имени критика И. Груздева в числе сотрудников — неожиданность; несмотря на то, что он был одним из основных членов общества и присутствовал на встречах с Горьким, он не фигурировал в дискуссиях о совместной публикации и статья его в альманах так и не была включена.
Вскоре возникла проблема с издателем. Издательство 3. И. Гржебина существовало с 1919 года, выпуская книги на оси Петроград — Берлин. В 1920 году Гржебин заключил договор с Госиздатом об издании книг для Советской России в берлинском отделении своего издательства, но весной 1921 года Государственное издательство неожиданно пересмотрело договор и отказалось принять и оплатить заказанные книги[18]. Кроме того, были созданы разнообразные препятствия для дальнейшей деятельности Гржебина[19]. Его издательству угрожало закрытие.
В этот критический момент возник альтернативный план: альманах «1921» можно издать в Финляндии! В Гельсингфорсе с 1920 года существовало издательство «Библион», созданное с целью издания новой литературы русского зарубежья и русских переводов финской и шведской литературы Финляндии[20]. Владельцами были финляндские шведы, и на практике «Библион» функционировал как дочерняя компания финско-шведского издательства «Шильдтс». За первые полгода успели выпустить две посмертные книги Леонида Андреева, «Дневник Сатаны» и «Ночной разговор», книгу рассказов Александра Куприна «Звезда Соломона» и перевод финского романа «Огненно-красный цветок» Юханнеса Линнанкоски.
«Библион» был связан с крупными центрами русской эмиграции, и заказы на книги поступали из всех уголков мира. Однако скоро выяснилось, что «Библион» не может соревноваться с берлинскими, парижскими и пражскими издательствами. Из-за больших производственных затрат цены на его книги были высокими. В этой ситуации владельцы решили связаться с издателями и авторами из Советской России, предлагая им свои услуги. Из-за недостатка бумаги и кризисного состояния типографий там скопилось большое число ненапечатанных работ.
Внешторг передал предложение финнов 3. Гржебину. В письме в «Библион» от 11 июня 1921 года он обошел молчанием все сложности своей ситуации, но рассказал, что у него заключен контракт с Госиздатом на печатание советской литературы, особенно учебников. Вопрос шел о большом деле (восемь миллионов немецких марок) и тиражах до 100000 экз., но надо было действовать быстро. Гржебин попросил информацию о «Библионе», о ценах и возможности доставлять книги в Петроград. К его письму И. Н. Мечников, сотрудник Горького и Гржебина по издательским делам, прилагал рукописи серапионовского альманаха «1921» для прочтения. Приложенный список произведений был почти идентичен с горьковским июньским списком:
1921.
Альманах.
I. Предисловие Максима Горького.
II. Всеволод Иванов. Рассказы:
Жаровня архангела Гавриила.
Хлеб.
III. Елизавета Полонская. Стихи.
IV. Михаил Слонимский. Рассказы:
Рваные люди.
Поручик Архангельский.
V. Вл. Познер. Стихи:
Баллада о коммунисте.
Баллада о дезертире.
VI. Виктор Шкловский. В пустоте. Очерк.
VII. Мих. Зощенко. Рассказы:
Любовь.
Война.
Старуха Врангель.
VIII. Ник. Радищев. Голод. Стихи.
IX. Лев Лунц. Бунт. Рассказ.
X. Ник. Никитин. Рвотный форт. Рассказ.
XI. В. Зильбер. Одиннадцатая аксиома.
XII. Конст. Федин. Савел Семеныч. Рассказ.
XIII. Лев Лунц. Вне закона. Пьеса.
Весь материал вовремя собрать не успели, но «Серапионы» обещали как можно скорее послать и все остальные произведения.
В Альманахе недостает:
1. Предисловия Максима Горького (будет дослано с ближайшей оказией).
2. Рассказов Всеволода Иванова («Жаровня архангела Гавриила» и «Хлеб» — революционно-крестьянский быт) — будет дослано с ближайшей оказией.
3. Баллады Вл. Познера («Баллада о дезертире») — будет дослано.
Без этих недостающих, но уже готовых и одобренных к печати рукописей печатать Альманах нельзя.
Литературное общество «Серапионовы братья» предлагает альманах «1921» только в том виде, в каком он составлен редакционной комиссией, во главе которой стоит Максим Горький. Некоторые рукописи не перепечатаны на пишущей машинке.
Покорнейшая просьба о корректуре (если возможно) и о скорейшей присылке договора (в случае согласия издательства печатать Альманах)[21].
В недатированном документе одновременно сообщалось, что все переговоры с «Серапионовыми братьями» должны идти через Слонимского.
Доверенность
Литературное общество «Серапионовы братья» поручает ведение переговоров и получение гонорара от издательства «Библион» члену Общества Михаилу Леонидовичу Слонимскому.
Мих. Зощенко Виктор Шкловский Всев. Иванов Лев Лунц Вениамин Зильбер Е. Полонская Ник. Радищев Конст. Федин Ник. Никитин
Только имени Владимира Познера тут не хватает. Причина простая: Познер уже весной навсегда уехал из России и поселился в Париже.
В июле «Библион» подтвердил получение рукописей и свою заинтересованность в публикации альманаха. Финская сторона обещала в скором будущем дать окончательное решение. Одновременно «Серапионам» заплатили часть гонораров, о чем в архиве «Библиона» сохранились две квитанции:
В счет гонорара по изданию альманаха № 1 Лит. общ. «Серапионовы братья», предложенного изд<—>ву «Библион» или другому изд<—>ву по усмотрению г. Тойкка, получил полторы тысячи (1.500) ф<инских> марок.
По уполномочию Общества М. Слонимский 11. VII.21 г.[22]
В счет гонорара по изданию альманаха № 1 Лит. общ. «Серапионовы братья», предложенного изд<—>ву «Библион» или другому издательству по усмотрению г. А. В. Игельстрома, получил три тысячи (3.000) марок финских от г. Игельстрома.
По уполномочию Общества М. Слонимский 11. VIII.21 г. Петроград
Суммы — значительные. Всего «Серапионы» получили от финской стороны приблизительно 1500 долларов по курсу сегодняшнего дня. Названные в квитанциях Тойкка и Игельстром формально не были связаны с «Библионом», но из-за своих близких контактов с Петроградом они играли роль посредников. Гофрат, магистр Пиетари Тойкка работал в финляндской дипломатической миссии в Петрограде, а Андрей Игельстром был заведующим русским отделением библиотеки Хельсинкского университета. Летом 1921 года оба участвовали в работе КУБУ (Комиссии по улучшению быта ученых) в пользу голодающих петроградских ученых. В этой работе зарубежные организации играли большую роль, и среди них отличился Финляндский университетский комитет помощи страдающим русским ученым. Комитет обещал не только доставить продовольственные припасы и товары первой необходимости в распоряжение КУБУ, но и способствовать изданию новой русской научной литературы за границей. Инициатором комитета и движущей силой являлся как раз Игельстром. Вместе с Тойккой он участвовал и в собраниях КУБУ, где была возможность встречаться и с Горьким[23].
С Россией «Библион» связывал не только контакт с «Серапионовыми братьями». Весной и летом 1921 года издательство получило разные предложения из Советской России, но, пока у него не было своего постоянного уполномоченного представителя в Петрограде, решило не спешить с ответами. К несчастью, старания «Библиона» натолкнулись на визовые проблемы, и одновременно советской стороне стало ясно, что предлагаемые финские условия невыгодны, особенно в сравнении с немецкими. Интерес к «Библиону» падал, и все проекты издательства пришлось временно отложить, пока не выяснится экономическое положение.
