Оглянувшись вокруг, Йода с удивлением рассматривал открывшееся ему видение.
— Понять должен я, — тихо сказал он сам себе, — что значит оно. Важным для Ордена может быть это.
Вдруг раздался громкий рык приближающегося Крайт-Дракона. Поудобнее перехватив свою узловатую палку, Йода спокойно стоял, пристально всматриваясь в заволновавшийся туман. Ещё один рык, на этот раз ближе. Гранд-мастеру даже показалось, что под весом приближающегося хищника задрожала земля. Внезапно туман стал съёживаться, расступаясь перед чудовищем. Картинка резко обрела чёткость и перед глазами Йоды предстала пустыня, залитая жарким светом двух солнц. Совсем рядом на земле сидел человеческий ребенок, лет шести, и с удовольствием мастерил что-то из окружающего его песка. Никаких следов присутствия дракона видно не было.
Словно не замечая гранд-мастера ребенок продолжал играть, увлеченно возводя песчаную башню из совершенно сухого песка. Башня при этом удивительным образом сохраняла форму, не рассыпаясь потоком мелких песчинок. Заинтересовавшись, Йода подошел к нему поближе. Понаблюдав за ним некоторое время, он кашлянул и спросил:
— Кто ты, дитя? Что делаешь здесь, м?
Ребенок прервался, посмотрев на Йоду полным недоумения взглядом. Его ярко-голубые глаза цепко пробежались по фигуре мастера.
— Играю… — ответил он. — Смотри! — протянул он Йоде испачканные в песке ладошки.
— Один здесь ты?
— Я всегда один. — важно ответил мальчик. — Я уже взрослый!
— Почти… — добавил он через несколько секунд, смутившись под строгим взглядом магистра.
Ребенок повернулся к своей башне и в несколько быстрых движений доделал её, после чего гордо указал на неё Йоде.
— Вот!
— Для чего она? — спросил Йода, опускаясь на горячий песок рядом с мальчиком.
— Ну как же, — удивился тот, — ведь это же игра? Без неё не интересно.
— Тебе скучно?
Ребенок, не ответив на вопрос, посмотрел на гранд-мастера. В этот раз Йоде удалось различить в его взгляде странную решимость, печаль и… сожаление?
— Бери. — сказал он Йоде, указывая на башню. — Дарю. Она придаст смысл.
Гранд-мастер хотел было снова что-то спросить, но осёкся, неожиданно для самого себя начав тонуть в бездонных глазах дитя. Он чувствовал как затягивает его водоворот Силы, как меркнет окружающий его мир. На несколько мгновений он снова различил песок и увидел лежащее на нём тело. В этот раз в нос ударил острый запах смерти, вокруг чадили сгоревшие остатки транспорта, мелькали хищные тени. Свет двух солнц с трудом пробивался сквозь дым. Разумный, замеченный Йодой, лежал на животе уткнувшись головой в песок. Одежда на его спине была порвана, одна рука неестественно вывернута в бок, а голова обожжена и прикрыта грязными тряпками.
— Смысл… — услышал магистр шепот ребенка. — Исправит.
Не успев ничего ответить Йода заметил, как распластавшееся на песке тело дернулось и шевельнуло рукой. В тот же миг он ощутил, как затягивающий его водоворот Силы ускорился набирая мощь и через мгновение видение пропало в ослепительной белой вспышке. Охнув, гранд-мастер упал на пол. Рядом с ним со стуком упала его узловатая палка. С трудом сделав несколько судорожных вздохов, Йода ощутил как больно кольнуло сердце и в этот момент он потерял сознание, впав в блаженное забытье.
***
Татуин. Юндленская пустошь.
Пустота.
Любопытно. Разве можно ощутить пустоту? Не знаю… Наверное можно. Я же вот, ощущаю. Но, тогда разве это пустота? Разве ей не положено быть неосязаемой?
Странные вопросы… Если они есть, значит, есть кто-то, кто их задаёт?
А, ну конечно. Это же я их и задаю. Как глупо. Задавать вопросы пустоте. Впрочем, если здесь есть я, значит, это уже не пустота? Или, быть может, я и есть пустота? Мда, как-то совсем не смешно…
Как же хочется пить…
Странно. Почему мне вообще пришла в голову эта мысль? Разве у меня есть тело? Но я же ничего не ощущаю… Или ощущаю? Помнится, раньше я всегда хотел покоя. Он снился мне ночами, я мечтал о нём днём. Покой — какое простое слово. И как сложно, практически невозможно его достичь. Наверное, сейчас я наконец нашел то, к чему так долго стремился. Только вот, что-то беспокоит…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прислушавшись к себе, я понял, что у меня что-то болит. Да, точно, болит! Такое приятное чувство жизни! А я уж и не надеялся выжить…
Пить, хочется… И жить.
Жить? Почему я об этом подумал? Наверное, что-то произошло… Не помню. Ничего не помню… Помню только, что всё, конец. А может, я сплю? Во сне никогда не удаётся вспомнить себя прошлого. Тебе почему-то всегда кажется, что ты и так всё знаешь. И нет никакого желания остановиться и подумать, а что, собственно, я здесь делаю? Куда бегу, по какой такой надобности?
Воды…
Нет, не сплю. Во сне не бывает такой жажды. Во сне вообще никогда ничего не болит. Не то, что у меня. Кажется, будто что-то вонзается мне прямо в мозг, выжигая его острыми, раскалёнными иглами. Боль всё время усиливается, мешая думать но при этом немного притупляя жажду. Странно, почему же так плохо?
Я попробовал повернуть голову, но сделать этого не удавалось. Пожевав разбитыми губами, я выплюнул набившийся в рот песок, но облегчения это не принесло. Песок всё также скрежетал на зубах, мешая нормально дышать и всё больше и больше обостряя жажду.
— Полцарства за глоток! — мысленно усмехнулся я, попытавшись пошевелиться. И тут же захрипел от острой боли в правой руке. Нет, шевелиться пока ещё рано… О, кажется, чем-то пахнет… Я чувствую запахи? Конечно, их трудно чувствовать, когда лежишь уткнувшись лицом в песок, но даже так, кажется, что что-то горит… Какой знакомый запах. Запах войны. Так пахнут… Тела? Да, определенно, это запах сожженных тел. Помнится мы тоже тогда… Нет, не помнится. Жаль.
Так, хочешь жить, умей вертеться. Вообщем, мне надо перевернуться, иначе так и сгореть не долго. А дальше сориентируюсь по ситуации. Только вот, почему так темно? Ничего не видно, сплошная тьма. Сейчас ночь? Но даже ночью есть немного света, да хотя бы даже от звёзд. Наверное темно из-за того, что я лежу уткнувшись лицом в песок. Точно. Значит, надо перевернуться…
Закусив губу, я вздохнул, выдохнул и рывком попробовал перевернуться на левый бок. На тот, где не была подвернута рука. Невыносимая боль тут же настигла меня, резанув огненным хлыстом. Закричав, я провалился в забытье.
***
Там же, некоторое время спустя.
Я очнулся услышав шуршание песка. Группа людей приближалась ко мне с севера. Пять человек с оружием и, кажется, транспортом. Идут осторожно, стараясь держаться в тени машины, словно боятся засады. Сразу видно, гражданские, хотя явно побывавшие в переделках…
Стоп. Я вижу? Нет, по-прежнему темнота. Тогда как же я их заметил? Вот же они! Какие необычные ощущения. Словно кто-то, сам находящийся в кромешной тьме, подсветил их фонариком. Стоят метрах в десяти от меня. Деталей не разобрать, их фигуры скрывает непонятный серый туман, но ясно что это люди. Ну а кто ещё, хех. Один, шедший чуть впереди, нервно сжимает в руках древнюю длинноствольную винтовку и опасливо оглядывается по сторонам. Он… Боится? Нет… Опасается, ждёт внезапного удара со стороны. Удивительно, я ощущаю его эмоции! Как такое может быть?
Сосредоточившись на своих новых чувствах я внезапно обнаружил что в стороне, на одном из барханов, затаилась ещё одна группа. Примерно десять человек и какое-то крупное животное… Э, люди? Нет… Чувства совершенно определенно говорят о том, что они не люди. Как такое может быть?! Вот же, две руки, две ноги… Да это просто бред какой-то!
Есть ещё что-то… Какое-то неуловимое чувство опасности. Оно словно маленький колокольчик или некий зуммер тревожно звенит в голове. Но, не понятно что это за опасность и откуда. Хотя, стоит получше разобраться в своих предчувствиях. Помнится, раньше это не раз спасало мне жизнь…
